Властелин

– Никогда! – бешено воскликнул герой. – Мой наставник сказал, что ты убил моего отца!

– Он солгал. Я – твой отец.

Герой окаменел на месте. Рука с мечом замерла, не довершив удар, в глазах отразился ужас и неверие.

– Что?.. – прошептал паренек. – Ты… Нет, этого не может быть…

– Прислушайся к своему сердцу, – тихо произнес Бельзедор.

– Папа!.. – уронил меч герой.

Не делая попыток продолжать бой, он медленно отступил назад, прижимая руки к лицу.

– Он что, мне поверил?.. – пробормотал Бельзедор, приподнимая бровь. – Вот дурак-то.

Бой как-то сам собой закончился. Чудесный меч Деправерон лежал на каменной площадке, как обычный кусок железа. Абсолютно раздавленный герой сидел поодаль, в ужасе глядя на собственные ладони. Его пальцы мелко дрожали.

Бельзедор опустил меч, задумчиво рассматривая эту картину. Противник, можно сказать, признал поражение. Убедительно поддаться уже никак не получится. Значит, придется либо бросать его в темницу, либо действительно брать в ученики… хотя на кой храк он Бельзедору нужен? Приспешника из этого парня не выйдет – совершенно неподходящий материал.

И тут над каменным парапетом поднялась седая голова. Наставник героя, о котором все успели забыть, медленно взлетал все выше и выше. Вот он уже ступил на крышу, обметая ее полами длинного одеяния.

– Вижу, ты проиграл, – сухо заметил старец, глядя на ошеломленного героя. – Слабак. Ничтожество. Не стоило даже поручать тебе это.

– Почему ты не сказал, что он мой отец?! – гневно выкрикнул герой.

– Ты что, ему поверил? – устало вздохнул старец. – Вот дурак-то. Он не твой отец. Он просто лжет.

– Лжет?.. – захлопал глазами герой.

– Конечно, лжет, тупица! Каким образом Темный Властелин мог бы оказаться твоим отцом?!

– Но ты ему тоже солгал, – заметил Бельзедор. – Я не убивал его отца.

– Нет, это как раз чистая правда, – покачал головой старец. – Ты действительно его убил.

– Когда?

– Пятнадцать лет назад. Он тоже был героем, тоже явился в твою цитадель и тоже пытался тебя победить. Но ты его убил.

– А… Тогда это была самооборона.

Герой растерянно обмяк. Пять минут назад его мир перевернулся с ног на голову – а теперь опять встал на ноги. Не так-то легко выдержать подобное бултыхание.

– Твой ученик проиграл, – подытожил Бельзедор, обращаясь к старцу.

– Да, проиграл, – безучастно согласился тот. – Впрочем, я на него особо и не рассчитывал. Он был нужен только для отвлечения внимания.

Сказав это, старец резко взмахнул рукой. Бельзедор почувствовал невидимый толчок и боль. Вокруг него вспыхнули голубые огни – все тело словно окутало магической клеткой. Бельзедор дернулся, толкнулся – нет, не пускает. Со всех сторон глухая стена.

– Не старайся, – посоветовал старец, отбрасывая посох, как ненужную палку. – Это заклятие не одолеть даже тебе.

Криво усмехаясь, волшебник распрямился и провел рукой по лицу. Седая борода стремительно исчезла, морщины разгладились, глаза заблестели.

– Наставник?.. – приоткрыл рот герой.

– Меня зовут Драммен, – представился волшебник, чуть склоняя голову в сторону Бельзедора. – Драммен Гальвени, профессор Ингредиора, лауреат премии Бриара второй степени.

– Вторая степень? – приподнял бровь Бельзедор. – Это впечатляет.

– О, что там… – раздраженно махнул рукой Гальвени. – Я бы получил и первую, если бы не проклятый святоша Медариэн…

– А что он тебе сделал? – полюбопытствовал Бельзедор.

– На последнем вручении первой степени ее должен был получить я! – скрипнул зубами Гальвени. – Я, а не мальчишка Хаштубал! Голоса между нами разделились поровну, и решающее слово оставалось за Медариэном! И он… он проголосовал против меня! Против, несмотря на то что я был его учеником! Я был его учеником, а он… Такая несправедливость…

Чувствовалось, что эта злополучная первая степень – больное место мэтра Гальвени. Говоря о ней, он раскраснелся, под кожей заходили желваки, глаза гневно сощурились.

В то же время в тронном зале Дарен и Ньенна с одинаковым ошеломлением таращились во Всевидящее Око. Они обе узнали этого человека – узнали сразу же и мгновенно. Дарен знала его как сэра Драммена, того самого наглого ублюдка, что целую луну жил в ее дворце, прикидываясь ее спасителем и мужем. Ньенна знала его как профессора Гальвени, придворного волшебника Шевларии, занимавшего этот пост больше двадцати лет.

Но что он здесь делает?

– Ничего, уж следующая первая степень точно будет моей! – усмехнулся Гальвени. – На этот раз я никому не дам себя обойти!

– Уверен, так все и будет, – вежливо согласился Бельзедор. – Но я-то тут при чем?

– О, видишь ли, с некоторых пор мне уже недостаточно просто премии Бриара первой степени. В конце концов, это всего лишь почетное звание. Утоляет тщеславие, не более того. Существуют волшебники, которые давно сняли свои кандидатуры, заранее отказываясь от всех премий.

– Скромность – это хорошо, – кивнул Бельзедор.

– В моем случае это не скромность, – самодовольно прищурился Гальвени. – Наоборот. Мне мало всего лишь премии Бриара – неважно какой степени. Я сам хочу стать Бриаром.

– Стать Бриаром?.. – приподнял бровь Бельзедор.

Память к нему так и не вернулась, так что он понятия не имел, кто такой этот самый Бриар. По счастью, Драммен Гальвени этого не понял – вопрос Бельзедора он посчитал обычным удивлением.

– О да! – жадно потер руки он. – Бриар Всемогущий, величайший волшебник в истории этого мира! В его честь названа эта дурацкая премия Мистерии… но сам Бриар на голову превосходил всех нынешних колдунцов! Это ведь именно он создал Парифатскую Империю!

– Парифатскую Империю?.. – повторил Бельзедор.

Гальвени снова принял его вопрос за обычное удивление и радостно улыбнулся. Ему явно хотелось об этом поговорить.

– О да, Парифатская Империя! – сжал кулак он. – В конце эпохи Волшебства на Парифате существовала империя, рядом с которой все нынешние – просто захолустье. Парифатская Империя. Великая. Древняя. Могучая. Ею управляли великие волшебники. На рубиновом троне восседал самый великий из них, с гордостью носящий титул Колдующего Императора. Эта империя просуществовала больше тысячи лет!.. а потом погибла. Ее гибель ознаменовала конец эпохи Волшебства и начало Смутной эпохи. После Парифатской Империи остались только величественные руины и обломки древней магии, которую потомки безуспешно пытались возродить веками. В конце концов на свет появилась Мистерия – но это всего лишь призрачная тень былого могущества…