Властители льдов

– Und mit wand!(И с чудиной), - подсказал Бьерн.

– Und mit wand!(И с чудиной), - согласно кивнул Олаф.

– Я им займусь!
– ни с того ни с сего, вдруг провозгласил Кельм.

Несколько северян дружно сплюнули в огонь, на эту его реплику, а кто-то тихо пробурчал:

– Es Dei truelly not diesed? ( А Дэй точно не заразный?)

– Слушай, парень, я решил сделать из тебя хорошего бойца, - широко улыбаясь, сказал рыжий северянин, от души хлопнув меня по плечу, от чего я едва не рухнула распластавшись у его ног, и сильно закашлялась. Мужчины дружно отстранились, прикрывая носы и рты руками. Такого заявления, я уже совсем никак не ожидала. Что за прихоть взыграла в голове у этого рыжего словоблудца? Только мне его в качестве наставника и не хватало, чтобы ощутить все прелести этого путешествия.

– Кельм, - откашлявшись, заговорила я.
– Спасибо тебе конечно, - решила сначала поблагодарить этого мужчину за оказанную честь, - но ты знаешь, кто я?
– очень спокойно спросила я.

– Ты?
– рыжий нахмурился, размышляя над моим вопросом.
– Как это у вас называется, служка?

Я аж воздухом поперхнулась. Ну, конечно, что ещё они могли подумать? Служками в нашей стране называли не только слуг при храме. Если дело касалось военной сферы, то служка - это человек, который где-то между воином и обычным человеком. То есть, молодой человек, который не смог стать профессионалом в силу отсутствия способностей. А по сему, вынужден отрабатывать свое обучение в качестве 'принеси - подай'. Одним словом, раб-слуга при военных.

– Кельм, на самом деле я паи последней ступени Ю Хэ, - спокойно ответила я, стараясь бороться с совершенно неуместным чувством обиды за Дэй Ли. Быть служкой это позорно, лучше уж простым крестьянином. Однако, как-то эмоционально я восприняла их отношение ко мне?
– Этот поход - это моё испытание выпускника.

– Ты паи, правда?
– неверяще переспросил Кельм.

– Да.

– Тогда я тем более тобой займусь.

Интересно, если бы я сказала, что я Тень, он все равно бы решил мной заняться? Ну, пусть попробует, может и впрямь чему-нибудь полезному обучит...

– Ты не обижайся, Дэй, но на вид я тебя одним плевком перешибу, - заявил Кельм, на следующее утро.
– Ты маленький и тощий, проку с тебя никакого, - уверенно сказал он, и ни с того ни с сего ухватил меня двумя пальцами за руку, так что его пальцы полностью сомкнулись кольцом на предплечье и ещё место осталось. Он брезгливо поднял мою конечность и потряс ею для вида.
– Это че?
– с подозрением осмотрел мою руку он.

– Рука, - ответила ему я, не пытаясь вырваться.

– Нет, - хохотнул он и вновь потряс моей рукой в воздухе.
– Это ж надо..., - задумчиво пробормотал он, в это время закатав рукав своей рубахи и подсунув свою руку для сравнение мне прямо под нос, сжав кисть в кулак. Надо сказать, что у меня аж глаза на переносице сошлись. Кулак Кельма был, если не с мою голову, так с половину точно. Тугие змеи мышц, извивались под кожей, стоило Кельму сделать хоть одно движение пальцем или кулаком.

– Вот рука, - гордо сказал он.

Да, у меня ноги, наверное, тоньше его рук в обхвате...

– Запомни, сынок, - я аж чуть не подавилась от этого 'сынок', но маску невозмутимого спокойствия решила держать до конца.
– Женщины на кости не кидаются, - убежденно кивнул Кельм.
– Воина, может, я из тебя за столь короткий срок и не сделаю, но хотя бы в подобающий мужчине вид постараюсь привести. Ты даже среди своих выделяешься, - грустно покачал головой северянин.

– Что значит 'выделяюсь'?
– обеспокоенно переспросила я.

– Да, ваш народ на нашем фоне, и так, как дети на прогулке с родителями, а ты, так вообще, как младенец верхом на зайце. Вот, что, сегодня, зайца у тебя я заберу, - сказал он, бесцеремонно хватая мою животину под уздцы, когда я уже закончила привязывать к ней сумки.

– Будешь двигаться пешком! Чередуя бег с шагом, я буду следить!

Когда Кельм дернул Осла, чтобы увести то последний попытался истошно заорать, но тут кулак северянина переместился под нос животине, и крик тут же оборвался. А, Осел, гнусный предатель, покорно поспешил за моим благодетелем.

– До вечера будешь двигаться пешком, - повторил он.

Кельм ушел к своим. Осел, казался на фоне северянина только родившимся жеребенком, таким маленьким и беззащитным, что мне даже жалко его стало.

День сегодня выдался особенно жарким, солнце палило нещадно, воздух, насыщенный влагой, был удушливым и спертым. Но, бежать мне все же пришлось. Не скажу, что это было так тяжело, как думал Кельм. Я и впрямь 'застоялась', если можно так сказать, в этом путешествии. Мне не хватало привычных нагрузок, потому вместо того, чтобы чередовать нагрузку, я чуть отстала от каравана, а после уже бежала в одном спокойном темпе. Конечно, было бы лучше, если бы не было так влажно, но и это было терпимо. Пока бежала, связалась с Сэ'Паи Тонгом, показала ему последние события. Сэ'Паи веселился, как ребенок. А, напоследок, сказал, чтобы не обижала рыжего северянина, ведь он старается помочь, а это нужно поощрять...

Солнце медленно ползло по небу, и, судя по всему, было уже около трех часов дня, когда где-то за поворотом послышался стук тяжелых копыт, а спустя ещё мгновение, оттуда выскочил и сам жеребец на спине которого, с бешено вращающимися глазами сидел Кельм.

– О слава всем Богам, ты ещё не сдох!
– заорал он, старательно осматривая меня со всех сторон, - Я про тебя забыл!
– так же простодушно заявил он.

Пока северянин не пришел в себя, я, вовремя спохватившись, начала дышать, словно задыхаюсь. Для убедительности даже за бок схватилась, мол, держусь на последнем издыхании.

– Что плохо с непривычки?

– Да, - все ещё пыхтя, простонала я, - не знаю, как держусь до сих пор!

Во взгляде рыжего промелькнула искра сочувствия, которая тут же погасла, под осознанием долга передо мной и тем, что все это мне же во благо.

– Ничего, парень, будешь бегать каждый день, а вечером заниматься со мной, и станешь на человека похож!
– убежденно сказал он.

– Кельм, - задыхаясь, простонала я, - зачем тебе это? Брось меня!
– что на меня нашло, не знаю, но захотелось вдруг пошалить. Давно, меня так не развлекали. А, может, и никогда...

Рыжий посмотрел на меня как-то по новому, глубоко вздохнул, и сказал совершенно серьезно:

– Не переживай Дэй, все будет хорошо, - после чего развернул свою лошадь, и отправился обратно.

Как-то стало совсем не весело. Отчего-то показалось, что я сказала что-то не то и вместо шутки, вышло что-то личное и лишнее сейчас для рыжего чужака.

К вечеру ближе я почувствовала легкое недомогание, как же не вовремя! Но, как бы там ни было, я все же женщина и определенные дни бывают даже у Тени. Необходимо было позаботиться о себе и привести себя в порядок, пока никто ничего не заметил. Потому, легко ускорилась, и побежала, обгоняя неспешно едущий караван, взглядом ища северян. А, вместе с ними, и моего Осла, у которого на боку были мои сумки со всем необходимым.