Властители льдов

Северяне тоже уже были на ногах и разводили костер отдельно. Хмурый с утра Олаф был сегодня главным по кухне, возможно именно потому он и хмурился. Только тут я заметила Кельма. Мой 'наставник' ещё более хмурый, чем Олаф, аккуратно потирал фиолетовый глаз и что-то бурчал сквозь зубы, искоса поглядывая в сторону сегодняшнего повара. Должно быть, заметив, что на него смотрят, Кельм повернулся в мою сторону и, улыбнувшись во весь рот, помахал мне рукой. Рыжие волосы топорщились во все стороны, багровый фингал закрывал пол глаза, а улыбка вышла такой искренней, что невольно, улыбнулась в ответ.

– Ну, ты как?
– проорал он.

Кричать не стала, просто благодушно кивнула в ответ.

– Ну, и слава всем Богам Азаргарда!
– заорал он ещё громче.

От приветствия северянина, проснулись уже все. Даже принцесса, недовольно поглядывая в сторону Кельма, вылезла из своего шатра и, прошептав что-то одной из своих служанок на ухо, отправила девушку у Сэй Лум. Капитан, внимательно выслушав служанку, кивнул и пошел ко мне. Вот это уже интересно.

– Скажи ему, чтобы так не орал, - сказал Сэй Лум, подойдя ко мне ближе.

– Так утро уже, - ответила я, ставя котелок на огонь.

– Знаю, но принцесса жалуется на шум. Кстати, как ты?

– Да, нормально уже.

– Тот северянин тебя вылечил?

– Да.

– Расскажешь сегодня, - коротко бросил Сэй Лум, направляясь к своим людям.

Каждый вечер я держала отчет перед капитаном. Обычно, это не занимало много времени. Ну, что я могла рассказать, если не понимала того, о чем северяне общаются между собой? Правильно - ничего, только то, о чем они меня спрашивали. А вот на счет того, как буду рассказывать о лечении, я пока не знала. Хотя, знала, конечно, ничего я ему не расскажу, ни к чему ему.

– Кельм!
– что было силы, позвала я северянина. Получилось, словно ворона каркнула, но да ничего.

– Что?
– пробасил он в ответ, отвлекаясь от натягивания штанов.

– Не ори так! Принцесса спать не может!
– не сдержавшись, решила немного проучить эту задаваку.

Кельм утробно захохотал и заорал уже в полную силу легких.

– Не буду!

Бросила быстрый взгляд в сторону принцессы, та побледнела, сжала кулаки, но воли эмоциям не дала. Лишь зло посмотрела на меня, стараясь прожечь насквозь, развернулась и исчезла за пологом шатра.

Сегодня я ехала верхом на Осле. Когда Кельм только попытался заикнуться о продолжении тренировок, первым кто вмешался, был Олаф:

– Если побежит малец, ты пристроишься следом, - очень тихо сказал северянин, многозначительно разминая кисти рук.
– Я тебе обещаю.

Кельм как-то нервно сглотнув, посмотрел на руки Олафа, но все же попытался возразить:

– Но, мы только начали...

– Нет, вы закончили, - сказал Брэйдан, затягивая седло на своем жеребце.
– Это не обсуждается.

Кельм кивнул и подошел ко мне.

– Не расстраивайся, - сочувственно похлопал он меня по плечу, и направился к своей, такой же рыжей, как и хозяин, кобыле.

Ну, чтобы не быть слишком уж невежливой, я тяжело вздохнула в след северянину и радостно потопала к своему милому Ослику, который со вчерашнего вечера напрочь отказывался отходить далеко от жеребца Брэйдана.

– Оставь, - сказал северянин, когда заметил все мои тщетные попытки увести осла от полюбившегося жеребца.
– Он, по всей видимости, ещё не скоро отойдет. Не стоило мне так сильно его привязывать.

– Да уж, - нахмурилась я.

– Поедем рядом?

Идея не слишком мне понравилась, учитывая тот факт, что Брэйдан не спешил закидывать меня к себе за спину, то придется ехать рядом у его ног. Но, Осел был непреклонен, а уж это животное умело настоять на своем, как никто иной.

Грустно вздохнув, кивнула северянину.

– Откуда у Кельма синяк?
– спросила я, стоило нашему каравану неспешно двинуться в путь.

– Ну, Олаф, вчера с ним поговорил, - неохотно пояснил северянин, смотря на меня сверху вниз.

– Как это?
– поинтересовалась я.

– Вот так, просто, объяснил сыну, как следует вести себя с учениками.

– ?
– вопросительно посмотрела я, стараясь побороть первый шок от столь интересного известия.

– Да, да, Кельм сын Олафа, - усмехнулся Брэйдан.
– Как видишь, не смотря на возраст и прошедшие годы, Кельм так и остался дитя дитем, это, пожалуй, и к лучшему.

– Что значит к лучшему?
– сейчас я ощущала себя губкой, готовой впитать любую информацию о чужеземцах, особенно тогда, когда ею делятся с такой охотой.

– Хорошо, что не смотря на то, что мы не стареем внешне, мы не стареем и душой. Не так сильно, во всяком случае.

То, что сказал сейчас Брэйдан, так и осталось для меня загадкой. Что значит 'постареть душой'? Душа - это то, немногое, что даровано людям, как бессмертная частица вселенной. Cэ'Паи Тонгу недавно перевалило за шесть сотен лет, но он решил начать стареть физически не потому, что ему все надоело в жизни. Просто его душа, требовала продолжения пути. Он чувствовал, что все самое интересное у него ещё впереди, и пора двигаться дальше. Мой мастер любит жизнь во всех её проявлениях, преклоняясь перед ней, проживая каждый новый день с радостью. Думаю, главное, это в восприятии происходящего. Ну, и конечно, в силе воли. Как говорил Cэ'Паи - унынье - это и есть старость, может быть так оно и есть? Не знаю, должно быть, я ещё слишком молода, чтобы судить о таких вещах.

– Почему ты не вылечишь его?
– тихонько спросила я, после небольшой паузы, когда каждый из нас думал о своем.

– Зачем?
– спросил Брэйдан.

– Потому, что ты можешь, - так же просто ответила я.

– Во-первых, это урок отца сыну, я не имею морального права вмешиваться, если никто из них не просит, во-вторых, я бы и сам, откорректировал ему и второй глаз, вот только на это, у меня опять нет права, - хмыкнул Брэйдан.

– Всё же обошлось, зачем копить злобу?

– Это не злоба, - сквозь зубы процедил Брэйдан.
– Я, просто, не понимаю, как он мог быть столь..., - тут северянин замолчал, отвернувшись от меня в другую сторону.

В такой вот странно возникшем молчании, мы ехали до самой границы Аира. И не сказать, чтобы молчание тяготило, скорее даже наоборот. Мне нравилось молчать рядом с ним, это было просто. Хотя, чувство определенной недосказанности, так никуда и не ушло.

У самой границы, мы на какое-то время остановились. Было решено, что несколько телег лучше всего отправить в обратный путь, потому, как содержимое их повозок было в основном съедено, а то, что оставалось, можно было с легкостью перераспределить среди остальных. Мне кажется, возницы, которым было разрешено отправиться в обратный путь, неустанно восхваляли Бога Солнца, счастливо улыбаясь, и косясь на виновника неслыханной удачи! Это обстоятельство задержало нас ещё на несколько часов. В результате, когда мы смогли продолжить путь, полдень уже миновал, и в скором будущем нам пришлось бы подумать о месте ночлега.