Вне игры

Яркие глаза Нормана вдруг потускнели, словно на них нашло облачко. Майрон впервые взглянул на него внимательно. До сих пор его взгляд просто скользил по собеседнику, машинально отмечая пол, рост и возраст. Но теперь он почувствовал, что за бахвальством и враньем бродяги кроется что-то настоящее – подспудные желания и мечты людей, то, что всегда двигало и движет обществом.

– Я беспокоюсь о Салли, – продолжил бродяга. – Наверное, это омрачает мою жизнь. Но я уверен, что она не могла исчезнуть просто так, даже не попрощавшись. Не в ее характере. – Он остановился и взглянул Майрону в лицо: – Ты ведь не из телефонной компании?

– Нет.

– И ты желаешь ей помочь?

– Да, я хочу ей помочь.

Норман кивнул и указал на дом.

– Это здесь. Квартира 2Е.

Майрон поднялся вверх по пандусу, оставив бродягу стоять на тротуаре. Он нажал на черный звонок с надписью «2Е». Никто не ответил. Естественно. Майрон попытался открыть входную дверь, но она была заперта. Кодовый замок.

– Тебе лучше не подниматься, – обернулся он к Норману.

Тот понимающе кивнул. Двери с кодовым замком не способны остановить преступников, но их настоящая цель – не пускать в дом бездомных и не позволять им устраивать в нем ночлежку. Майрон решил просто подождать. Скоро подойдет кто-нибудь из местных жителей и наберет код. Тогда он войдет вслед за ним, притворившись одним из квартирантов. Человеку в хаки и модной куртке не станут задавать вопросов. А вот если рядом окажется Норман, реакция может быть иной.

Майрон спустился на две ступеньки. Когда к двери приблизились две молодые женщины, он стал похлопывать себя по карманам, будто искал ключи. Потом энергично шагнул к подъезду, улыбнулся и подождал, когда они откроют дверь. Вся эта пантомима была излишней. Две девицы – судя по всему всего, студентки – прошли мимо, щебеча и даже не взглянув в его сторону. Обе болтали без умолку, почти не слушая друг друга. Увы, он не произвел на них большого впечатления. Ну и ладно. В конце концов, в таком ракурсе они не могли видеть его задницы, так что их безразличие не только простительно, но и объяснимо.

Он оглянулся на Нормана, и тот в знак признательности помахал ему рукой.

– Дальше иди сам! – крикнул он. – Со мной у тебя возникнут только лишние неприятности.

Майрон закрыл за собой дверь.

Коридор выглядел именно так, как он ожидал. Тусклая белизна стен. Ни лепнины, ни украшений. Единственное красочное пятно – доска объявлений, напоминавшая огромный манифест, написанный каким-то свихнувшимся политиком. Десятки наклеек и листочков с извещениями обо всем на свете – от танцевального клуба под эгидой национального общества геев и лесбиянок до выступлений поэтической группы, именовавшей себя «Раш лимбо ревю». Ох уж эта студенческая жизнь!

Майрон поднялся по лестнице, которую освещали две голые лампочки. Бесконечные спуски и подъемы начали действовать на его колено. Суставы скрипели, как ржавые шарниры. Майрон чувствовал, что буквально волочит ногу. Он сильнее оперся на перила, размышляя о том, что станет с его коленом, когда он превратится в старика.

В плане дома явно не хватало порядка и симметрии. Двери разбросаны кое-как, точно их делали наугад. В одном коридоре, на большом расстоянии от других квартир, Майрон обнаружил помещение под номером 2Е. Выглядело это так, словно кто-нибудь решил разместить его в последний момент, только потому, что до угла осталось много места и туда можно было втиснуть еще пару комнат. Майрон постучал. Тишина. Он окинул взглядом коридор. Никого не видно. Хорошо, что он не взял с собой Нормана, – когда взламываешь квартиру, лучше обойтись без свидетелей.

Майрон никогда не считал себя «мастером отмычки». В последние годы он приобрел кое-какой опыт в этом ремесле, но у него всегда было ощущение, будто он играет в какую-то видеоигру, когда набираешь нужное количество очков и переходишь на следующий уровень. Майрону это не нравилось. Он не чувствовал вкуса к подобному, поэтому чаще всего старался от этого отлынивать и перекладывал техническую часть на плечи Уиндзора, который играл роль Барни из фильма «Миссия невыполнима».

Майрон внимательно осмотрел дверь и сдвинул брови. Три мощных механических замка – даже для Нью-Йорка это выглядело впечатляюще. Они устрашающе выпирали из створки от дверной ручки до верхнего косяка. Абсолютно новые, блестящие, с заводским глянцем, без единой трещинки. Непобедимая армада. Интересно, для чего Карла поставила броню? Она нервная психопатка, или у нее имеются веские причины? Хороший вопрос. Майрон снова посмотрел на замки. Уиндзор с удовольствием принял бы этот вызов, но Болитар понимал, что все его усилия окажутся бесполезны.

Он уже размышлял, не попытаться ли просто вышибить дверь, когда заметил кое-что странное. Майрон подошел ближе и наклонился к узкой щели, сквозившей между косяком и створкой. Да, он не ошибся. Замки не заперты. Чего ради покупать такие дорогие штуки и потом ими не пользоваться? Он попробовал ручку. Закрыто. Но с этим он легко справится с помощью полоски целлулоида.

Майрон вытащил целлулоидную пластинку. Он не помнил, когда использовал ее в последний раз. Пластинка выглядела чистенькой. Наверное, никогда. Он сунул целлулоид в щель. Хотя замок был старым, Майрон потратил пять минут, чтобы нащупать правильное место и отжать засов. Повернул ручку. Дверь стала открываться.

Как только проем стал достаточно широким, в нос ему ударил запах.

Страшное зловоние вырвалось в коридор, будто сжатый газ. Майрон почувствовал приступ тошноты. Он сглотнул подкативший к горлу комок и задержал дыхание. Чертовски знакомый запах, и по спине у него пошли мурашки. Майрон поискал в кармане носовой платок, но нашел лишь пустоту. Тогда он согнул руку и зажал локтем рот и нос, точь-в-точь как Бела Лугоши в «Дракуле». Ему не хотелось входить внутрь. Болитар не был силен в таких делах. Он знал – что бы он ни увидел за дверью, этот образ станет долго преследовать его как кошмар, не только ночью, но и днем. Бродить за ним по пятам, как близкий друг, похлопывать его по плечу и напоминать о себе каждый раз, когда Майрон останется один, чтобы побыть в мире и покое.

Болитар открыл дверь настежь. Тошнотворная вонь полезла в ноздри, пробиваясь сквозь его слабую защиту. Он попробовал дышать ртом, но мысль о том, что вдыхают его легкие, была невыносима.

К счастью, далеко идти не пришлось: источник запаха находился рядом.

Глава 12

– Ух ты, Болитар, у тебя новый одеколон?

– Не смешно, Димонте.

Детектив убойного отдела нью-йоркской полиции Роланд Димонте покачал головой: «Вот дьявол, ну и вонища». Он был без формы, но при этом очень мало походил на копа в штатском. Его костюм состоял из ядовито-зеленой шелковой рубашки и густо-синих джинсов, туго обтягивавших бедра, ботинок из змеиной кожи, побелевших на каждом сгибе и напоминавших психоделические снимки Джимми Хендрикса времен шестидесятых. Димонте покусывал зубочистку. Майрон считал, что он приобрел эту привычку, разглядывая себя в зеркало и решив, что так будет круто.

– Ты что-нибудь трогал? – спросил детектив.

– Только дверную ручку.

Майрон уже успел осмотреть всю квартиру и убедиться, что в ней нет других сюрпризов.

– Как ты вошел?

– Дверь была не заперта.

– Неужели? – Димонте поднял брови и посмотрел на вход. – Замок защелкивается автоматически.

– Разве я сказал «не заперта»? Я имел в виду – приоткрыта.

– Вот как? – Детектив пожевал зубочистку, покачивая головой. Он взлохматил свои жирные волосы. Космы упрямо лезли ему на глаза. – Кто она?

– Не знаю.

Детектив сморщился так, будто кто-то сжал его лицо в кулак. Гримаса скептицизма. Димонте всегда страдал преувеличенной мимикой.

– Не самое подходящее время, чтобы пудрить мне мозги, как по-твоему?

– Я не знаю, как ее зовут. Вероятно, Салли Гуэрро. А может, Карла.

– Да. – Зубочистка заходила ходуном. – Кажется, я видел тебя вечером по телевизору. Ты снова играл в баскетбол.

– Верно.

Подошел патологоанатом, высокий, худой мужчина в больших очках с металлической оправой.