Внутри себя

Неужели я их отец и муж?

Бред.

Не может этого быть. Такое нельзя забыть. Можно забыть своё имя, род деятельности, но только не свою семью. Я, конечно, видел фильмы, где герои после удара головой обо что-то теряют память и забывают всё вокруг. Но это же не кино, это жизнь. Машинально той же рукой, в которой была зажата фотография, ощупал свою голову. Ушибов нет. Кровотечений тоже, ничего не болит. Значит головой я не ударялся и никто меня по ней не бил. Тогда почему я ничего не помню? Должно быть какое-то логическое объяснение.

Отбросив эти мысли, я снова смотрю на снимок. Девочки выглядят более счастливыми, чем мать. Двойняшки, очень похожи друг на друга, но всё-таки не близнецы. Волосы длинные, чёрные, густые, такие же как у женщины. Глядя на них можно понять, как они будут выглядеть, когда вырастут. Удивительная схожесть с женщиной. На их лицах сияет скромная улыбка, видны даже белоснежные зубки и ямочки на щеках. Да и глаза у них живые, чистые и лучезарные. Они так же смотрят на меня, как и женщина, только по-доброму, ну мне так кажется. В их взгляде нет обиды и ненависти, просто они ещё дети. Дети в таком возрасте ещё незнакомы с такими чувствами, им свойственны больше положительные эмоции.

Девчонки одеты в одинаковые жёлтые футболки и джинсы, опять же трудно определить, они тоже сфотографированы по пояс.

Кто эти люди?

Вот такой вопрос крутился в голове. Как не старался напрячь память и извилины, ничего из этого не вышло. Я не помню, кто это, но раз мне прислали эту фотографию, то значит мы знакомы.

Боже помоги мне, один я точно не справлюсь.

Ещё какое-то время пальцы, на которых всё ещё оставалась засохшая кровь, водили по гладкой поверхности снимка. Таким образом, я пытался вспомнить, даже закрыл глаза, но безрезультатно.

На время решил отложить фотографию в сторону и заняться изучением второго предмета, содержавшегося в чёрном пакете. Поначалу, в первые секунды, я не понял что это за маленький белый пакетик. Но сейчас, когда взял его в руки и поднёс к глазам, то понял что это.

– Ах, ты ублюдок, – вырвалось из моих губ, сопровождаемое лёгким смешком. – Ты всё предусмотрел, не хочешь, чтобы я раньше времени сдох. Хочешь, чтобы твоя игрушка ещё помучилась здесь, причинила себе ещё больше страданий.

В руках я держал пакетик, на котором было написано «Галагран». Насколько мне было известно, этот медицинский препарат относится к антисептикам, главной ролью которых является уничтожение вредоносных микроорганизмов и снижение болевого синдрома. Говоря другими словами, это штука отлично помогает при открытой кровоточащей ране. А учитывая мои обстоятельства, включающие себя открытую рану в области живота, это то, что мне не помешает. Больной выродок, смотрящий на меня через объектив камеры, не хочет, чтобы я умирал раньше времени. Он целенаправленно меня вскрыл, запихнул вовнутрь антисептик, чтобы именно в этот момент я оказал себе первую помощь.

Прекрасно!

Только почему он не подумал добавить ко всему этому замечательному списку иголку и нитку, чтобы я смог себя зашить, а?

Я по-прежнему держал в руках маленький пакетик с антисептиком и параллельно этому рассматривал свою рану на животе. Здесь одним порошком не обойтись, надо зашивать.

Чего-то тут не хватает, я не всё нашёл. Не может быть, что этот гад не позаботился о том, чтобы я себя заштопал. Нет, я что-то упустил, проглядел, недопонял.

Я судорожно подобрал чёрный пакет, до сих пор лежавший около меня, и стал тщательно изучать его внутренность. Крутил, вертел, вывернул наизнанку, в итоге разорвал его, но ничего больше нет.

Пусто.

В голове был полный кавардак, боль в левом боку не унималась, и что делать со всем этим я не знал. Взгляд снова упал на фотографию, покоившуюся на ногах. Свободной левой рукой поднял её, поднёс ближе к глазам и перевернул. На обратной чёрной стороне был рисунок. Незамысловатая картинка была нарисована чем-то белым, то ли маркер, то ли что-то похожее на него. До меня не сразу дошло, что это, понадобилось несколько секунд, чтобы мозг, который явно умирал от нехватки кислорода, сообразил, что именно изображено на обратной стороне фотографии.

Раковина или что-то типа того.

Что за очередная чертовщина? Что это значит? Этот кусок дерьма решил поиграть со мной в ребус. Я ненавижу ребусы.

Я застыл на месте, мне кажется, что даже перестал дышать.

Зачем он нарисовал на обороте снимка этот малопонятный рисунок. И вдруг меня осенило. В этой комнате тоже есть раковина. Больше того, она очень похожа на ту, что нарисована на обороте фотографии.

Я сидел как раз около неё. По левую от меня сторону находилась раковина, пустая без смесителя и трубопровода.

Я повернул голову налево, затем на снимок и потом на камеру. Красный огонёк по-прежнему подмигивал мне, словно был доволен мною, тем самым выражал своё почтение.

10

Я хотел встать, но не смог, открытая рана давала о себе знать. Было чертовски больно и холодно, хотелось уснуть и не просыпаться, но понимал, что делать этого нельзя. Мой взгляд якорем упал на стоявшую около меня раковину и не двигался с места. Я до сих пор не могу понять, что это всё значит.

После своего первого пробуждения я не придал ей никакого значения. Не задал себе вопроса «зачем она здесь?». Ведь она пустая, интерьер декорации, как и всё остальное. Металлический стол, стоящий посреди помещения, поздоровался со мной, в голове так и стоит надпись «ПРИВЕТ».

Жуть.

Затем старый телевизор, экран которого покрыт толстым слоем пыли, где отчётливо виднеется слово «УБИЙЦА». От этой надписи вся жуть увеличивается вдвое. Машинально опустил голову вниз, на ногах по-прежнему лежала фотография. Неужели я их убил или причинил им какой-то вред? Вот что в этот момент пронеслось у меня в голове. Нет, этого не может быть, такое нельзя забыть. Я не маньяк и не педофил. Эта фотография означает что-то ещё, надо вспомнить. Надо просто гнать из себя подобные мысли, они сейчас не нужны. Думай о чём-нибудь другом, сконцентрируйся на чём-то ещё.

Ну, давай же!

Холодильник.

Отлично.

Он тоже здесь неспроста. Внутри находится какая-то банка. Сейчас, после того, что я здесь уже пережил, боюсь представить, что в ней лежит. Явно меня ждёт сюрприз, причём очень большой и неожиданный. Но до этого дело ещё дойдёт, по крайней мере, я на это надеюсь. Сейчас надо делать что-то со своим животом, в таком положении я долго не продержусь.

Видимо, раковина очередной кусочек мозаики. Но куда его вставить я пока не могу сообразить. Как она мне может помочь, сидящему на полу со вскрытым брюхом?

Не двигаясь с места, в принципе другое у меня вряд ли получится, в очередной раз окидываю взглядом белую раковину. Ничего не вижу такого, что может мне помочь.

Подключаю к делу левую руку. Хотя это непросто, поднять руку вверх было весьма болезненным действием, но всё-таки удалось. Запускаю руку под раковину, это единственное место, где обзор для меня был закрыт при первичном её осмотре. Тогда мне не пришла мысль заглянуть под неё. Окровавленная рука небыстро, но тщательно шарила по задней поверхности кухонного гарнитура. Поиски закончились мгновенно, по сути дела, не успев даже начаться. Предмет, приклеенный то ли скотчем, то ли изолентой, упёрся в кончики пальцев. На лице молниеносно появилась улыбка. Не могу сказать, что именно она означает, но чувствую, что меня в очередной раз накололи.