Во тьме

– Твою мать, ты просто трус! А твой Борька лучший друг Белой Горячки!
– в сторону

коридора раздались тяжелые шаги - Кто, по-твоему, это может быть? Котяра безмозглая,

вот кто!

Он вышел в коридор и остановился, а увидев приоткрытую дверь холодильника,

оторопел, но всё-таки осмелился и, подняв руку, звонко щёлкнув выключателем.

– Что там? – спросил второй.

Первый, молча, отмахнулся и уверенно пнул ногой дверь.

– Не надо бы ходить, Вовка.
– тихо себе под нос пробормотал трус, так и не показав

своего носа.

– А!
– мужик, онемев, как-то нехорошо вздрогнул, и с его бородатого лица отхлынула

вся кровь.

– Тебе же сказали, не надо.
– проговорила я и, схватив его за ворот, оттолкнула в угол...

Красный Сааб мчался по городу, не реагируя на светофоры и сигналящие в след

автомобили. Как знала, что машина пригодиться, лишь бы успеть выехать за город...

Надеюсь, у любителей Жукова не слишком будут болеть головы, когда они очнуться.

Я хмыкнула и обернулась… Денис снова прибывал в беспамятстве и теперь лежал,

раскинув руки на заднем сиденье. Его ноги согнуты и свисают на пол… бедный, он еле

умещается на кремовом кожаном диване моей машины.

Рада ли я? Я ещё не поняла точно, что именно испытываю.

Он воскрес, а это значит, что я обратила его. Как это могло произойти?

Нужно все обдумать и воссоздать чёткую последовательность. Нужно вспомнить то,

как это произошло со мной...

Он всё так же красив, но бледен и его губы синие как у трупа… по скулам проносятся

уличные огни, появляются и снова исчезают тени от длинных густых ресниц.

6.

К полуночи мало что меняется.

Окаменев, продолжаю стоять у подножия большой кровати, на которой лежит парень.

Он всё ещё не приходит в сознание... и больше не двигается. Мне уже начинает казаться,

что я сошла с ума и то, что я видела, мне просто померещилось.

Тело парня выглядит ужасно: рваные порезы уродуют грудь и лицо, засохшая кровь

слепила волосы, и они жестким ершом торчат в сторону; правая рука, похоже, сломана,

запястье вывернуто; на ребрах чернеет огромная гематома и заметно, как несколько

ребер вдавило внутрь.

С момента его смерти прошли уже сутки.

Он умер. Значит нужно расстаться с жизнью для того, чтобы обратится в вампира...

Совпадение первое - я тоже была мертва.

Мама говорила, что я бездыханная несколько часов лежала на мёрзлом асфальте,

когда меня нашли в луже собственной крови. Но со мной было иначе, та тварь меня

покусала… буквально, клок вырвала из моего горла, а Дениса я не трогала.

Я вздрогнула! Парень вдруг выгнулся, завис над постелью в форме идиотской радуги и

через секунду снова повалился на спину!

Лёд обжог мои глаза…

Что мне ему сказать, когда он очнётся?

“Добрый вечер! Я тебя убила!”

Узнает ли он меня? А если он вообще на меня накинется? Смогу ли я ему

противостоять?

Его сердце гулко ударило несколько раз и снова затихло.

Так тихо в моем доме не было уже очень давно...

Мне стало как-то не по себе, я невольно шагнула назад и уперлась в зеркальную дверь

высокого шкафа - раздался соответствующий гулкий бум... и Денис неожиданно открыл

глаза.

Он уставился в потолок, потом моргнул и снова уставился перед собой… на его

ресницы лег мягкий янтарный свет, а у меня внутри что-то потеплело.

Вдруг он молниеносно сел, покрывало соскользнуло с его обнаженной груди на живот.

Он смотрел прямо на меня и его глаза пылали, словно два солнца.

– Ты… - хрипло сказал он.

Я еле кивнула, переводя взгляд с его глаз, на его кожу, которая в этот самый момент

менялась, проявляя цвет слабо топленого молока.

Он обращался: раны затягивались, синяки исчезали...

Тут его кости хрустнули и он, вскрикнув, выгнул спину. Ребра встали на место, гематома

рассасывалась.

Организм само восстанавливался.

– Господи… что со мной происходит!?
– Денис повалился на бок, жмурясь от боли, а

потом, снова нашел меня и прорычал - Где я? Кто ты такая?!

– Ты попал в аварию, а сейчас мы в моём доме.

Денис попытался приподняться, но все попытки были тщетными, у него не было сил.

Мышцы на руках дрожали, играли у него под кожей.

Парень смотрел на меня и, казалось, не мог сообразить, не мог вспомнить того, что с

ним произошло.

Он сморщил нос и крепко стиснул белые зубы…

– Со мной что-то не так, отвези меня в больницу.
– потребовал он.

– Нет.