Во тьме

полотенцу.

Я невольно опустила взгляд вниз… “Как по мне, так… кхм… можно и без этого ”.

– Аня-я? – позвал парень.

– Я заберу твои вещи! – вскинула я голову - Всё равно нужно позаботиться о твоей

легенде.

– Что?
– растерялся Денис - О чём это ты? Ты пойдёшь ко мне домой?!

– Ну, да… или поеду. И, кстати, обычно меня зовут иначе...

– Не надо ехать! Там же мои родители!
– Денис захлопал пушистыми ресницами.

– И что?
– пыталась понять я - Ты боишься того, что я причиню им вред?

Выражение его лица говорило мне именно об этом.

– Успокойся. Я должна внушить им, что ты не мёртв… Они же с ума сейчас сходят… ты

только представь.

Парень, молча, слушал меня.

– Ты попал в аварию, обезображенным и совершенно мёртвым был доставлен в морг,

а потом просто исчез оттуда. – я сбавила тон - Твоё тело… исчезло.

– Ага… - кивнул Денис – Вот именно, что “тело”. И как же это моё “тело” вдруг ожило и

по-английски свалило?

– Это я ещё не придумала.

– Так придумай!

– Знаешь что… - разозлилась я – Я вообще-то не каждый день людей обращаю, чтобы

им легенды уметь выдумывать!

Я разозлилась, но разозлилась я на себя. Как я могла так оплошать? Я не подумала о

том, что предпримут патологоанатомы, когда очнутся…

– Нужно было внушить им, что ты просто в коме… прости, я поспешила тебя увезти до

того как ты обратишься и перегрызёшь им глотки. Совсем не подумала о последствиях.

Они, скорее всего уже сообщили твоим родным о том, что… твоё тело украдено.

– Аня, моя мама не переживет этого… - белое пламя объяло сузившиеся до точек

зеркальные зрачки… и меня вдруг замутило, стало плохо и мой желудок сжало в комок.

Денис схватился за живот. Он побелел, лицо исказила мучительная гримаса.

– Успокойся!
– вскричала я - Я все исправлю! Нужно всего лишь дождаться ночи и

попасть в твой дом!

Отлегло… так же резко, как и стало плохо.

Парень тоже расслабился. Теперь он грустно смотрел на меня и молчал. Жидкое

золото в его глазах плавно переливалось в темный янтарь.

– И не смей больше называть меня Аней… - добавила я – Анна! Для всех, а для тебя

особенно, понял?! Я тебе не подружка.

~~~

Небольшая квадратная комната выглядела так реально, и живо… всё в ней говорило о

том, что здесь жил сначала мальчик, а затем и подросток.

Плакаты Роллинг Стоунз и Линкин Парк на стенах заполняли почти всё пространство не

закрытое мебелью. Над кроватью большая цветная фреска с изображением мотоцикла,

состроенная из блестящих кусочков сломанных дисков и глянцевой бумаги. Изогнутый

напольный стеллаж с пластинками; компьютер, стоящий на стареньком письменном

столе усеянным всякими мелочами. На подвесной полке над столом за стеклом куча

учебников, тетрадей и статуэтка с серебряным бегуном на подставке. На гравировке:

“Суворову Денису Андреевичу за первое место по бегу на дальнюю дистанцию”.

Я улыбаюсь.

С потолка свисает прикрепленная к люстре синяя лента выпускника… две тысячи

восьмой год. Он даже младше моего брата… так юн, и совсем не успел пожить

настоящей жизнью.

Теперь хмурюсь… отгоняю мысли о братишке, который мог бы быть на его месте.

– Так, мой мальчик уезжает сегодня? – раздалось у меня за спиной.

Женщина лет пятидесяти, стояла в дверях комнаты и теребила ворот своего

фланелевого халата.

– Сегодня ночью!
– кивнула я, обернувшись - Он ещё раз извиняется за цирк

устроенный полицией. Денис в полном порядке, я даю вам слово… он цел и невредим.

– Спасибо вам… - её бледные губы улыбнулись, а тёмно карие глаза заблестели от

навернувшихся слёз.

– Не стоит благодарностей.
– мне нужно было поторопиться, Денис уже несколько

минут находился один внизу в машине.

– Вы собрали вещи? Самолет через три часа, а путь до аэропорта совсем не близкий.

Вы же понимаете, о чём я говорю?

– Да, да!
– женщина всплеснула руками и поспешила назад в гостиную - Тут всё самое

необходимое! Футболки, его любимые джинсы и спортивные штаны…

– Хорошо.
– я пошла за ней, а увидев “приданное” парня улыбнулась - Этого вполне

хватит!
– в ногах матери стояла внушительных размеров черная сумка.

– У него будет неплохой заработок, так что куртки и лишняя обувь не пригодятся.

– Он говорил… вроде. Но мне всё равно не понятно, почему он так вдруг решил туда

ехать. Зачем ему работа, у нас есть средства оплачивать его… институт… А как же его