Во тьме

меня это пугает, а пугает меня не многое.

Чёрный двор огромен и пуст. Со всех сторон его окружают серые панельные высотки,

что ещё больше омрачает вид. Ржавый турник и поскрипывающие качели напомнили

наш с братом родной двор.

Отца у нас не было почти никогда, даже в то время когда он был. Мы с мамой или

сбегали от него к бабушке, или же он сам пропадал где-то неделями. Папа был, может, и

не плохим по отношению к нам с братом (мы его просто иногда раздражали), он плохо

относился к нашей маме.

Отец любил выпить, не работал, изводил маму своими истериками, постоянно требуя

денег, и совершенно ни в чём ей не помогал… ни с нами, ни с чем бы то ни было. Он

уходил, потом возвращался и, проспавшись, снова орал и крушил мебель, воспитывая

“неблагодарных” детей. Мне было десять, и синяки со ссадинами, были нормой.

Мне не кажется все это дико-обидным сейчас, и я не просила жалеть нас тогда. Я

знаю, что это обыденность в наше время и могло быть намного хуже. Для нас это

закончилось разводом родителей, переездом в новую квартирку поменьше (с доплатой,

которой мама откупилась от отца через суд) и новой спокойной жизнью. И хотя, мы с

братом чаще были у бабушки, или же предоставлены сами себе (мама сутками работала,

чтобы подставить нас на ноги), мы выросли нормальными людьми. Мы не скурились и

не скололись, хорошо учились и, мне даже удалось официально поработать.

Все было нормально, даже просто отлично… пока я не умерла.

Я и впредь буду называть своё состояние мёртвым. Я больше не дышу, мое сердце

больше не бьется, оно больше не разгоняет горячую кровь по венам… но я всё так же

могу ходить и при этом разумно мыслить… я продолжаю существовать. И может быть у

моего теперешнего состояния и есть сотни названий, но ни одно из них не может звучать

как “жизнь”.

Будучи человеком у меня были иные проблемы, я была зависима от иного – от денег.

Бедность – болезнь всех времён.

Сейчас у меня есть деньги. Достаточное количество чтобы содержать маму с братом и

купить себе всё самое необходимое. В основном это корм для животных, а ещё оплата

ежемесячных счетов (Смешно? Но это правда).

Также я обзавожусь новой одеждой или чем-нибудь для дома, но это происходит по

необходимости. Недавно я сильно разорвала куртку, прыгая с крыши и задев какой-то,

невесть откуда взявшийся огрызок арматуры. На мне не следа, а кожанку пришлось

швырнуть в помойку. В соседнем городе, где магазины работают сутками, я купила

другую.

Но это все сейчас, а тогда после смерти бабушки, мы переехали в ее квартиру, и когда

мне исполнилось девятнадцать, и я устроилась на работу, переведясь на вечернее

отделение, мне было позволено въехать в нашу, которая на тот момент пустовала. Тем

более, что у мамы появился мужчина, к которому я не питала отцовских чувств. Тот тоже

не больно-то жаждал новых воспитанников, так что это было взаимно. “Седина-в-голову-

бесолюбовь-в-ребро” продлилась не долго. Ну а я поселилась в собственном мирке,

который потихонечку создавала… в мирке с купленным в кредит небольшим

телевизором, мягким крошечным диванчиком и компактной стиральной машинкой, в

которую едва помещались заданные три килограмма белья.

После нападения той ужасной ночью… мои королевские покои, за три года обитания в

них, казались мне уже просто четырехстенной тюрьмой. Тюрьмой с закрашенными

наспех черной краской окнами, пыльными подоконниками и с тяжелыми самосшитыми,

когда-то мамой, шторами, постоянно плотно закрытыми.

Мне знакомо выражение “пройти сквозь Ад”.

Вжавшись спиной в холодную стену, я раздирала свою кожу, пытаясь унять дикий

мучительный зуд… был ли он на самом деле, или меня мучили галлюцинации от голода,

я не знаю, но страшная агония была реальностью. Я не понимала, что со мной

происходит, боялась каждого шороха; не знала, как долго это продлиться и как это

прекратить. Клыки царапали губы, огонь в глазах не унимался. Меня изводили соседи,

шум с улицы… оглушал весь живой кишащий людьми дом.

Мама пережила весь этот ад вместе со мной.

Я не пускала её за дверь, пока не научилась хоть немного контролировать своего

внутреннего зверя. Как же бешено колотилось ее сердце, когда после нескольких

месяцев неведения она, наконец, увидела свою дочь воочию. Ей в буквальном смысле

пришлось поверить в сказки.

~~~

‘’Сохо” – моё второе, но уже вынужденное пристанище.

Ночной диско - клуб, носящий название ‘’Сохо”, располагается в глубине дворов и

очень популярен в нашем городе. Сюда-то я и направилась. С виду это не большое

розовое здание, примыкающее к жилому дому, внутри неожиданно большой зал с