Во тьме
Шрифт:
он быстро глянул на пасмурное небо за окном – Почти солнечный день?
– Я не стесняюсь. Мне неудобно просто… меня это выводит из себя. – я притихла,
заглядевшись на его улыбку – Бесит! Так понятнее?
Денис с секунду покивал, а потом вдруг быстро стянул с себя майку, оставшись в одних
джинсах – Так лучше? Я теперь тоже полуголый.
– Н-не совсем… - заикаясь, промямлила я – Это не помогает, ты всегда полуголый.
–
он прыснул – Боже, какой бред я несу! Ладно, извини, я перестану таращиться на тебя.
Довольна?
– Не знаю.
Ну, уж прямо совсем переставать не нужно…
– Ты отлично выглядишь даже в рванье, я болобол и могу позволить себе сказать
подобное вслух. А ты уже должна бы привыкнуть ко всему тому, что я говорю, так что…
– Всё, замолкни.
Я громко выдохнула и уставилась в пол.
– Уверенна, что не пытаешься найти способ возненавидеть меня? – он выключил
монитор и тоже замер, глядя перед собой – Потому, что учитывая всё то, что случилось
утром… я бы лечил себя именно тем же.
– Не уверенна, в этом то и проблема. Но я очень благодарна тебе, за то какой ты.
– Я никогда не буду смотреть на тебя иначе, запомни. Но я обещаю при этом молчать.
– Спасибо.
– Не за что! – всплеснул руками Денис.
Он поднялся на ноги и швырнул в меня майку – Постирай, женщина и перестань уже
грустить! Я всё ещё здесь, а это значит, что тебе не светит больше ни минуты уединения…
ну кроме похода в туалет, конечно же.
– Я не хожу в туалет.
– А я теперь вот хожу! Эта еда человеческая, не переваривается!
– Тогда прекрати её есть.
– Я не могу, она вкусная. Ты бы поняла меня, если б попробовала.
– А чем, по-твоему, я занималась, живя двадцать лет человеком.
– Не знаю… на диете, наверное, сидела.
– Нет, не сидела.
Этим обычно страдала Ева.
– Все девчонки сидят на диетах.
– Я не была такой. О чём мы вообще говорим? Ты меня снова унижаешь, думая, что я
была толстой, и я даже боюсь встать с этой чёртовой лестницы.
– Ты что вчера, пила кровь бешеной беременной женщины с передозом
гормонального?
– Сегодня, - поправила я – И нет, не пила. Я никогда бы…
– Да-да! Ты никогда бы не укусила беременную… я в курсе.
– Ты скотина.
– Да и об этом я тоже в курсе.
Денис прошёл к бару и взял бутылку, в которой уже оставалось примерно со стакан
коньяка.
– Я не так уж часто это тебе говорю, не прибедняйся. – я проследила за тем, как парень
вернулся назад и сел на диван, закинув одну руку на спинку – Мне, кажется, или…
– Или может, это как раз я ищу повод сейчас, а? – темные брови дёрнулись вверх и он
глотнул прямо из горла.
– Да.
– Нет! – ужаснулся он – Или да, я просто не хочу об этом думать.
– Ладно. – я встала – Это… неожиданно.
– Мы же не можем жить вместе всю свою жизнь, ведь так?
Я подошла и села рядом, забрав у него из рук остатки удовольствия.
– Хочешь уйти?
– Не сейчас, нет. Я же обещал. Но…
– Я понимаю тебя, да. Двадцать четыре часа в сутки – это сложновато.
Пара глотков… горечь в гортани и долгожданная нужная расслабленность... но не
долгая.
Я заскрипела зубами, уставившись на пустую бутылку - Ты всё выпил! Денис, какого
хрена, ты так много пьёшь?
– Мне не чем было заняться.
– Это не оправдание, нас вообще-то двое тут проживает!
– Не кипятись, моя любимая странно-сумасшедшая Аня, у меня есть кое-что для тебя.
Он ушёл в кухню, а вернувшись, принёс огромную запотевшую изумрудную бутылку.
– Абсент!
– Оу…
– Крепкий абсент.
– Аа.
– И пить мы его будем прямо из горла…
– Как обычно?
– Тихо! Из горла и поджигать даже не станем.
– Потому что вампиры огонь ненавидят.
– Нет, не поэтому, я огонь люблю.
– Ты просто странный.
– Нда… наверное, но дело не в этом, я не люблю горящий абсент. Давай помолчи,
лучше и вникай в ситуацию. Я хочу получить максимум кайфа!
– Как это?
– Да вот так!
– Говоришь, как подросток с косячком…
– Аня! Я и есть подросток, который больше никогда не нажрётся вусмерть и облюёт
весь унитаз в придачу к тапкам у постели.
– Фу, Денис, ты так делал?
– Да… а что, ты нет?
– Нет!