Во тьме
Шрифт:
– Почем я знаю. Я его никогда не видела. Может, ты его видел?
– Нет.
– Ну, какого черта нет? – вскипела она, срываясь на крик. – Ты ведь видел все остальное!
– Успокойся, Джейн. Ты снова расстраиваешься.
– Если ты еще не догадался, я тебе подскажу, приятель! Я и не успокаивалась!
– Послушай, давай уйдем отсюда.
– Уходи лучше ты отсюда.
– Кто-нибудь может явиться сюда. Что; если нагрянет полиция и нас здесь застанут?
– Мне безразлично.
– А что тебе не безразлично, Джейн?
– Ты мне раньше был не безразличен.
Внезапно Брейс ударил ногой
– Не надо!
– Игра закончена, дорогая. Вылезай. Сию минуту, или я тебя оттуда выволоку.
– Не имеешь права.
– Плевать, – бросил он в ответ. – Выходи. Мигом.
– Негодяй.
– Знаю.
– А как я получу свои деньги, если уйду?
– Никак. По крайней мере, надеюсь, что ты их не получишь. Научись жить на свою зарплату, как все остальные. Если ты сама не знаешь, как подвести черту, то я сделаю это за тебя.
В правой руке, которую она прижимала к груди, все еще был зажат пистолет. Мысленно она представила, как выносит руку вперед и направляет оружие на Брейса; слышала, как приказывает ему уйти. Но затем происходит что-то страшное. Он бросается на нее. Ее палец невольно сжимается. Бух! И Брейс валится на пол с дыркой от пули во лбу.
Такое возможно. Я могла бы его убить.
Эти мысли ураганом пронеслись в сознании Джейн.
И потрясли ее, усмирили гнев и подавили стыд, лишили воли к сопротивлению. Внезапно почувствовав смертельную усталость, она опустила пистолет к бедру. Затем встала, оставив его на дне гроба, рядом с фонариком, ножом и таймером. Бретелька все еще болталась на руке. Она знала, что грудь обнажена и что пеньюар ничего не скрывает даже там, где прикрывает ее тело.
Сейчас она стояла во весь рост, лицом к Брейсу, полностью беззащитная под его взглядом.
Но ее это совершенно не беспокоило. Она чувствовала лишь усталость и оцепенение.
– Тебе лучше одеться, – сказал Брейс.
– Как скажешь, – она потянула пеньюар вверх и, скинув с тела, выпустила из рук.
– Боже, – произнес он изумленно и в то же время сердито.
– Ты сказал, мне надо одеться, – заметила она в тот момент, когда пеньюар мягко опустился ей на ступни. Он был легким и щекотал словно бумажный шарик. – Ты босс, – добавила она.
"Ну и кто теперь из нас спокоен? – подумала она. – Ну-ка взгляни, какая я спокойная. Когда все испорчено и ничто больше не имеет значения, легко быть спокойной.
Проще пареной репы".
– Нет нужды терять голову, – буркнул Брейс, торопливо подходя в гробу.
– А что тут уже прятать? – произнесла она. – Ты уже все видел.
– Это произошло чисто случайно.
– Все происходит случайно.
Присев на корточки, он положил свой электрический фонарь на пол и поднял ее трусики.
– Надень их.
Она почувствовала, что сейчас расплачется.
– Ты уверен, что не хочешь меня сначала трахнуть?
– В этом я абсолютно уверен, дорогая.
Она со всего размаха ударила его кулаком по лицу. От удара голова Брейса слегка дернулась в сторону. Но он снова повернулся к Джейн и бросил на нее взгляд, полный удивления и разочарования.
В
этот момент сработал таймер, зазвенев как гонг в конце раунда боксерского поединка.Джейн залилась слезами. Она взяла из рук Брейса трусики и наклонилась, чтобы надеть их, но потеряла равновесие, и он поймал ее за плечи и поддерживал, пока она их надевала. Когда у нее возникли трудности с брюками, он снова поддержал ее.
Негодяй! Даже упасть не даст! Занимался бы своими гребаными делами!
Очень хотелось сдержать слезы. Однако, когда она пыталась остановиться, становилось только хуже. К тому времени, как она закончила одеваться, слезы лились ручьем.
Брейс помог собрать вещи.
– Как насчет этого? – спросил Брейс, посветив на пеньюар и таймер, все еще лежавший на дне гроба.
– Они... не... мои, – выпалила она между рыданиями.
– Ты уверена, что не хочешь их взять?
– Оставь их.
– Ладно, тогда идем.
И Брейс повел ее. Сначала из комнаты, затем вниз по лестнице и, наконец, из дома. Его машина стояла на лужайке рядом с ее машиной.
– Сможешь сама доехать до дома? – поинтересовался он, открывая перед ней дверцу.
Джейн шмыгнула носом и вытерла глаза.
– Я не пьяная, – заметила она.
– Но ты в ужасном состоянии.
– Какие мы догадливые.
– Я очень сожалею о случившемся.
– Все же не так, как я.
– Не будь так уверена, – возразил он.
– Ага. Верно. – Плюхнувшись на сиденье, Джейн попыталась закрыть дверь.
Брейс придержал ее.
– Я поеду за тобой к дому, – сказал он.
– Не стоит беспокоиться.
– Просто хочу убедиться, что ты доберешься туда нормально.
– Чудесно. Но не... не думай, что я собираюсь... впустить тебя. Я никогда... никогда, никогда, никогда... не хочу тебя больше видеть.
Он отпустил дверь, и Джейн со стуком захлопнула ее.
Глава 23
На следующее утро в полудреме Джейн перевернулась на бок. Простыня казалась прохладной и скользкой. Замечательно. Но матрац был необычайно жестким и давил в плечо и бедро. Она попробовала свернуться калачиком, но колени и пятки обо что-то ударились.
У-о!
Глаза вмиг распахнулись. Перевернувшись на спину, она увидела грязный ободранный потолок. Затем мотнула головой по сторонам.
Она лежала в гробу.
– О, – пробормотала она.
Упершись в днище, Джейн поднялась на локтях.
– О, Боже мой! – пробормотала она при виде своего пеньюара. Уму непостижимо, как можно было такое надеть, ведь он не плотнее москитной сетки. К тому же весь перекрутился, совершенно обнажив ее ниже пояса.
Сквозь прозрачную красную ткань Джейн наблюдала, как кожа приобретает густой оттенок алого цвета от одного воспоминания о том, что Брейс видел ее в таком наряде.
Хуже. Я даже сняла его.
И образы прошлой ночи наводнили ее сознание.
Несмотря на утреннюю свежесть, она вскоре покрылась испариной. То, что Брейс нашел, вернее, поймал ее в гробу в этом, с позволения сказать, пеньюаре, было уже плохо. Но каких гадостей она ему наговорила! Как у нее язык повернулся сказать подобное? И так себя вести?