Во тьме

И смотрят мне вслед. И удивляются.

И понимают, что нет у них той свободы, что у меня.

Это так здорово. Почему я раньше не гуляла по ночам?

До МИРа об этом и не мечтала.

Раньше, когда была такой правильной – и всего боялась.

Подумать только, чего я себя лишала!"

Затем она услышала учащенное шлепанье шагов за спиной.

Господи, сейчас на меня нападут! Вот и конец всей моей новой жизни с полуночными прогулками.

Звук торопливых шагов стремительно приближался. Кто-то бежал и пыхтел.

"Просто любитель бега трусцой?

Оглянись и увидишь. Может, это Брейс?

Ага, как же. Скорее Рэйл или еще какой-нибудь мерзкий тип. Может, даже с ножом, который ему не терпится всадить мне в спину".

Тем более надо посмотреть.

Джейн резко обернулась. Всего в нескольких шагах от себя она увидела молодого парня без рубашки, в шортах и кроссовках. По всей видимости, всего лишь бегун. Он выпалил:

– Привет.

– Привет, – отозвалась она, сходя с тротуара, чтобы он мог пробежать мимо.

Но он не пробежал, а остановился и повернулся к ней.

– Теплая ночь, – произнес он. Тяжело дыша, он подбоченился и опустил голову. Их взгляды встретились. – Ты ведь библиотекарь, да?

Замечательно. Он меня знает.

–Верно, – призналась она.

– Я так и знал. Живешь по соседству?

Хотя тон у него был дружелюбный, но все же не вызывал доверия.

– Не очень далеко отсюда. А ты?

– Там на Плимут-стрит. Между прочим, меня зовут Скотт.

– А меня Джейн.

– Видел тебя в библиотеке.

«Интересно, а я его видела? Что-то в нем было знакомое, но, надо полагать, в городе полно похожих парней: среднего роста, стройного телосложения, с коротко остриженными темными волосами и приятным, хотя и незапоминающимся лицом».

– Ты не очень-то похожа на библиотекаря, – заявил он.

– А, ну...

– Уверен, ты частенько гуляешь, так ведь?

– Случается.

– Куда-то направляешься?

Джейн пожала плечами.

– Ну, почему бы нам не пробежаться немного вместе? Не возражаешь?

– Я ведь не бегу.

– Ладно, я пройдусь с тобой.

Она снова пожала плечами. Ей не хотелось, чтобы он шел рядом, хотелось поскорее избавиться от него и вернуть себе одиночество. Но она не могла заставить себя отказать.

– Хорошо, – согласилась она, – думаю, немножко можно.

Джейн ступила на тротуар и пошла.

– Тебе задавать темп, – произнес Скотт, стараясь идти в ногу.

– Спасибо.

– Часто этим занимаешься? – поинтересовался он.

– Чем?

– Гуляешь в такое время.

«Замечательно, – подумала она. – Надеется, что мы сможем заниматься этим регулярно. Как раз то, что мне надо».

– Нет, – сказала она. – Обычно в такое время я уже сплю.

– А вот я нет. Настоящий ночной ястреб.

"Наверное, хотел сказать «ночная сова», – подумала Джейн, но решила не исправлять его.

– Тебе не нужно утром на работу? – осведомилась она.

– Мне нет.

– О? И что же ты делаешь?

– Отсыпаюсь.

– А, – промолвила она. «Не будем об этом. Если он ничего не хочет говорить о своей работе, перебьюсь». – Тогда, – заметила она, – ты не иначе как грабишь банки.

Вот это да. Какого это я черта?

Он рассмеялся.

Словно этим смехом хотел сказать: «Я заметил твою попытку схохмить, крошка, но она не по адресу. Тем не менее я очень великодушный и отдаю должное даже столь неудачным попыткам».

– Сделай еще одну попытку, – предложил он.

– Я – пас.

– Неужели ни капельки не любопытно?

– Я была бы просто счастлива узнать, чем ты зарабатываешь на жизнь, если захочешь сказать. Но это не столь важно. Так что можешь ничего не говорить, переживем.

Его лицо расплылось в самодовольной улыбке.

– Честно говоря, я вообще не работаю. Я человек праздный.

– Да.

– Сказочно богатый.

– Не шутишь?

– Не шучу.

– Ты уверен, что ты не торговец подержанными автомобилями?

Снова такой же смешок.

– Поверь мне, – сказал он, – я сказочно богат.

Джейн улыбнулась ему.

– Знаешь что? Как показывают результаты научных исследований, в девяноста девяти и девяти десятых процента сразу же за словами «поверь мне» идет наглая ложь.

Скотт засиял в ответ.

– Ты называешь меня лжецом?

– Нет, конечно же, нет. Поверь мне.

– Готов поручиться, что со своим языком ты часто попадаешь в неприятности.

– О, временами.

– Но знаешь что? Мне нравятся девчонки с норовом. Не хочешь заглянуть ко мне домой? Расслабимся и выпьем винца, познакомимся поближе...

– Ты серьезно?

– Всего в десяти минутах ходьбы отсюда...

– Все равно спасибо. Но, во-первых, – я тебя совсем не знаю; во-вторых – уже за полночь; в-третьих – я не хожу в чужие дома. – Это небольшое преувеличение, – мысленно поправила она себя. – В-четвертых – все вышесказанное.

В-пятых – ты мне не особенно нравишься.

–Я не просто какой-то парень, пытающийся тебя закадрить, понимаешь?

– А.

– Мне бы не хотелось, чтобы ты так часто это повторяла.

– Что?

– "А".

– А.

– Это... как-то снисходительно.

– Понимаю. А как насчет того моего «норова», который тебе так нравится?

– Мне не по душе насмешки.

– А.

– Или когда меня называют лжецом.

– А я никогда не называла тебя лжецом. Что я сделала, так это посмеялась над твоим выражением «верь мне». Ты, конечно, можешь быть настолько богат, что деньги у тебя из ушей прут, но, когда я слышу «верь мне», меня это только раздражает. И я не шучу.