Водопад

– Что он имеет в виду под «другими» гробами? – спросила Джилл.

– Об этом-то я и собирался рассказать…

И Ребус выложил все. В пыльных, переплетенных в пересохший коленкор номерах «Данфермлин пресс» и «Инвернесс курьер» он обнаружил то, что ожидал и боялся найти. В июле 1977 года, всего за неделю до того, как на пляже в Нэрне объявился игрушечный гробик, в четырех милях дальше по побережью волны выбросили на песчаную отмель тело некоей Полы Джиринг. Гибель Джиринг полиция классифицировала как «несчастный случай». В октябре 1972 года, – за три недели до того, как в Данфермлине нашли игрушечный гроб, – пропала без вести Кэролайн Фармер, учащаяся четвертого класса местной классической гимназии. Незадолго до этого ее бросил приятель, с которым она долго встречалась, поэтому полиция сразу решила, что этот разрыв и побудил малолетку сбежать из дома. В интервью журналистам родные девочки говорили, что не успокоятся, пока не получат каких-либо известий о дочери. Ребус, однако, очень сомневался, что им удалось узнать что-либо о судьбе Кэролайн.

Джилл Темплер выслушала его рассказ молча. Когда он закончил, она ознакомилась с газетными вырезками и записями, которые Ребус сделал в библиотеке. Наконец Джилл посмотрела на него.

– Мне кажется, Джон, твоя версия… притянута за уши.

Ребус вскочил. Ему хотелось двигаться, но кабинет был слишком мал.

– Но, Джилл, согласись, что… В этом что-то есть!

– Убийца, который делает игрушечные гробы и оставляет неподалеку от места преступления? – Джилл с сомнением покачала головой. – Маловероятно. Я, во всяком случае, не могу себе этого представить. Сам посуди: у тебя есть два трупа, причем без каких-либо намеков на насильственную смерть – и два исчезновения. Что-то здесь не складывается.

– Три исчезновения, если считать Филиппу Бальфур.

– Гроб появился в Фоллзе меньше чем через неделю после того, как она пропала. Не вижу сходства, Джон.

– Ты считаешь, что я… фантазирую? Вижу то, чего нет?

– Не исключено.

– Но можно мне хотя бы поработать в этом на правлении?

– Джон, я…

– Мне нужно два человека, хватит даже одного. Дай нам несколько дней… Быть может, в конце концов нам удастся тебя убедить.

– Ты отлично знаешь, что людей не хватает.

– Не хватает для чего? Для проведения никому не нужных следственных экспериментов? Ты прекрасно знаешь, что мы просто тянем время в надежде, что Филиппа Бальфур найдется… Или найдется ее труп. Дай мне двух помощников, Джилл!

– Даю тебе одного человека и три дня. Потом… Если не будет результатов, уж не взыщи.

– Ясно. Кого ты мне дашь?

Джилл задумалась.

– А кого бы ты хотел?

– Дай мне Эллен Уайли.

Джилл удивленно посмотрела на него.

– Почему именно ее?

Ребус пожал плечами.

– Стать звездой экрана она теперь вряд ли сможет, но она хороший сыщик.

Джилл еще некоторое время разглядывала его в упор, потом кивнула.

– О'кей, – сказала она. – Действуй.

– Одна просьба: не могла бы ты сделать так, чтобы Стив Холли не висел у нас на плечах?

– Я постараюсь. – Джилл постучала ногтем по газете. – «Местный эксперт» – это, вероятно, Джин?

Ребус кивнул, и она вздохнула.

– Мне следовало сто раз подумать, прежде чем вас свести. – Джилл с силой потерла лоб, неосознанно копируя Фермера Уотсона. Он делал то же самое каждый раз, когда у него начинались, по его собственному выражению, «ребусные головные боли».

– Что именно мы ищем? – спросила Эллен Уайли. Она только что приехала в Сент-Леонард, куда ее вызвали из Торфихена телефонным звонком. Судя по выражению ее лица, она была не в восторге от перспективы работать в паре с Ребусом.

– Первое, что нам надлежит сделать, – объяснил Ребус, – это подстраховаться. То есть нужно проверить, не нашлись ли пропавшие.

– Поговорить с родными? – предложила Эллен, делая пометку в блокноте.

– Верно. Поговорить с родными. Что касается трупов, то тут, я полагаю, нам придется ознакомиться с результатами посмертного вскрытия и убедиться, что эксперты ничего не пропустили.

– Акты вскрытия за семьдесят седьмой и восемьдесят второй годы? Да их давным-давно списали в архив!

– Надеюсь, что нет. В любом случае патологоанатомы отличаются хорошей памятью – возможно, они что-то и вспомнят.

Эллен сделала еще одну пометку.

– И все-таки, что такое мы ищем? – снова спросила она. – Ты намерен доказать, что между этими женщинами и игрушечными гробами есть какая-то связь?

– Даже не знаю… – Но Ребус понимал, что она имеет в виду. Одно дело быть уверенным в чем-то, и совсем другое – доказать это. Особенно в суде.

– Мне нужно прояснить это для себя, иначе я не успокоюсь, – проговорил он после долгого молчания.

– И вся кутерьма началась с гробов, которые мальчишки нашли на Троне Артура больше ста пятидесяти лет назад?

Ребус кивнул, но его неподдельный энтузиазм не оказал никакого воздействия на критический настрой ума Эллен.

– Послушай, – сказал Ребус, – если меня действительно немного заносит, ты можешь сказать мне об этом прямо. Но только не сейчас. Для начала нам с тобой придется произвести кое-какие раскопки, о'кей?

Эллен Уайли пожала плечами и преувеличенно долго записывала что-то в блокноте. Наконец она подняла голову.

– Ты сам попросил, чтобы меня к тебе прикрепили, или это была ее идея?

– Я попросил.

– И старший суперинтендант Темплер согласилась?

Ребус снова кивнул.

– А что, тебя что-нибудь не устраивает?

– Даже не знаю… – Эллен Уайли задумалась. – Пожалуй, все в порядке.

– Вот и отлично, – сказал Ребус. – Тогда – за работу.

Ребусу понадобилось почти два часа, чтобы перепечатать все, что собралось у него к настоящему моменту. Им с Эллен нужна была «библия», отталкиваясь от которой они могли бы двигаться дальше. Он аккуратно записал номера газет, в которых печатались заинтересовавшие его статьи, заказал в библиотеке ксерокопии. Эллен Уайли тем временем обзванивала полицейские участки в Перте, Глазго, Данфермлине и Нэрне и просила коллег «оказать ей любезность». Ей нужны были материалы по соответствующим делам плюс имена производивших вскрытие патологоанатомов. Время от времени она начинала виновато хихикать, и тогда Ребус точно знал, что говорит ей абонент на другом конце линии. «Не слишком ли вы многого хотите, дорогая?…» Продолжая тыкать пальцами в клавиатуру, Ребус одним ухом прислушивался к тому, как работает Эллен. Она прекрасно чувствовала, когда надо прикинуться застенчивой и робкой, а когда – суровой и требовательной, и хотя от бесконечного повторения одного и того же Эллен успела здорово устать, голос ни разу не выдал ее истинных чувств.

– Большое спасибо, – сказала она в…дцатый раз, бросая трубку. Черкнув что-то в лежащем перед ней блокноте, Эллен посмотрела на часы и записала время. Аккуратности ей было не занимать.

– Обещания, опять одни обещания… – сказала она, протяжно вздохнув.

– Все лучше, чем ничего, – отозвался Ребус.

– Особенно если они выполняются. – Эллен снова взялась за телефон и начала набирать очередной номер.

Ребуса тем временем весьма заинтересовали промежутки времени между случаями, когда были найдены крошечные гробики. Семьдесят второй, семьдесят седьмой, восемьдесят второй, девяносто пятый… Пять, пять и тринадцать лет. И снова пять, если интуиция его не обманывала. В пятилетней периодичности просматривалась некая зловещая система, но все портил этот тринадцатилетний перерыв между восемьдесят вторым и девяносто пятым. Впрочем, объяснить его было достаточно просто. Например, предполагаемый преступник мог в это время сидеть в тюрьме. Кроме того, никто и ничто не обязывало его ограничивать сферу своей деятельности исключительно территорией Шотландии. Стоило бы, наверное, организовать более расширенный поиск, поинтересоваться, не встречались ли с подобным феноменом в других регионах. Если же он тринадцать лет отсидел за решеткой, имело смысл проверить судебные досье. Срок не малый. Вероятнее всего, он совершил убийство.