Водоворот

Иэн захлопнул глухую заднюю дверцу, намеренно игнорируя ненавидящий взгляд щуплого полицейского. Второй лежал неподвижно, без сознания от боли в сломанной ноге.

— Все взял?

Мэтью Сибена с готовностью кивнул и протянул ему в пригоршне банкноты, монеты и удостоверения полицейских.

Иэн заметил, что руки у юноши все еще дрожат. Что ж, криво усмехнулся он, у меня тоже.

— А оружие?

Сибена молча указал на ржавый мусорный бак.

— Хорошо.

Иэн отверг идею забрать пистолеты и автомат с собой, после того как стало ясно, что форма ни одного из полицейских ему не подойдет. В гражданской одежде и вооруженные до зубов, они лишь вызвали бы лишние подозрения.

— Иэн! Иди-ка взгляни!

Он повернулся на голос Эмили и подошел к фургону. Она неподвижно стояла возле открытой правой дверцы, показывая на клочок бумаги, прилепленный к приборной доске и недоверчиво мотала головой.

— Господи! Так вот как они нас нашли!

— А?

Иэн заглянул ей через плечо и увидел машинописный листок, испещренный фамилиями и адресами.

— Наверняка им дал это мой отец. Это список моих самых близких друзей. — В ее голосе слышалась тревога. — Может быть, они уже в беде?

Захлопнув дверцу, он зашагал прочь от микроавтобуса.

— Сейчас надо подумать о том, как нам самим унести ноги от живодеров из ведомства твоего папаши. — Прищурившись, он попытался разглядеть циферблат своих часов на фоне розовеющего небосвода. — Они с минуты на минуту могут начать поиски этого фургона и найдут его через несколько часов… если нам еще повезет.

Подошел Сибена.

— Все готово. Двери заперты, — он улыбнулся и позвенел ключами, — и будут заперты еще какое-то время.

Иэн похлопал его по плечу.

— Молодец, Мэт. — Он помолчал и серьезно оглядел своих товарищей. — Ну, ребята, куда теперь?

Сибена застенчиво улыбнулся.

— Как насчет Америки?

Шутка. Этот чернокожий парень еще шутит. Иэн с удивлением покачал головой. После трех месяцев общения с людьми, которые относятся к нему как к человеку, а не как к двуногой скотине, Сибена начинал превращаться в мужчину, способного в минуту опасности не терять присутствия духа. Жаль, что Сэм Ноулз этого не видит.

Иэн улыбнулся в ответ.

— Может, нам стоит рвануть куда-нибудь поближе? На время, конечно.

Эмили нервно теребила волосы.

— Мне кажется, я знаю одного человека, который мог бы нам помочь. — Она быстро посмотрела на Иэна и отвела глаза. — Но это может быть рискованно.

— Постой. — Иэн помотал головой. — Ты не забыла про список твоего отца? Ни на кого из твоих друзей мы не можем рассчитывать. Это будет слишком опасно для них, а для нас — просто самоубийство.

Она протестующе подняла руку, хотя выражения лица из-за темноты нельзя было разглядеть.

— Нет, Иэн. Этот человек, к которому я хочу обратиться за помощью, не входит в составленный отцом список моих друзей. Я вообще не уверена, что он придет, когда я позову, — добавила она, переходя на шепот.

Больше она ничего не стала говорить.

12 НОЯБРЯ, КЛАДБИЩЕ БРААМФОНТЕЙН, ЙОХАННЕСБУРГ

Солнце снова вставало над Южной Африкой, посылая на землю свое тепло и окрашивая еще недавно черное небо в бледно-розовые и серые тона. Высокие деревья, надгробные камни и приземистые склепы, которые только что были не более чем черными тенями на фоне мрака, царившего на кладбище Браамфонтейн, начали принимать очертания и цвет.

Иэн непроизвольно зевнул, встал и расправил ноющие мускулы. Он с опаской огляделся по сторонам. И Эмили, и Сибена возражали против того, чтобы спрятаться на кладбище. Но предрассудки свойственны и тем, кто за ними охотится. Кто станет искать живых в стране мертвых?

Он медленно повернулся вокруг, внимательно изучая каждый клочок земли.

И вдруг замер. Автомобиль. С горящими фарами. Медленно движется по дороге, идущей за кладбищенской стеной. Он вжался в траву и стал прислушиваться. Шум мотора усилился — машина явно шла сюда.

Эмили наклонилась к нему и прошептала:

— Я думаю, это тот человек, которого мы ждем. Кто еще может ехать сюда в такую рань?

— Полиция. Или смотритель. — Иэн пожал плечами. Отказ Эмили назвать этого таинственного человека и раздражал, и тревожил его.

Он еще раз осторожно выглянул и посмотрел на приближающийся автомобиль. Теперь он был уже совсем близко, и можно было разглядеть каждую деталь. Это был «лендровер»,покрашенный в серо-зеленый защитный цвет. Странно.

«Лендровер»остановился сразу за коваными воротами кладбища.

Эмили неуверенно поднялась.

— Это он. Больше некому.

Иэн с Сибеной тоже было поднялись на ноги, но она жестом велела им подождать.

— Идите по моему знаку… не раньше. Хорошо?

Они кивнули и стали смотреть, как она осторожно идет вниз к воротам. Иэна опять прошиб холодный пот. Что, если их предали? Сощурив глаза, он изучал «лендровер»,готовый в один миг ринуться вниз, если худшие из его опасений оправдаются.

Дверца водителя со щелчком распахнулась, и из нее вышел высокий, стройный мужчина. Мужчина в военной форме.

Усилием воли Иэн заставил себя дышать ровно. Эмили не бросилась в панике бежать — по крайней мере пока.

Она подошла к каменной ограде, которая доходила ей до пояса, выжидательно остановилась. Военный сделал несколько шагов и оказался по ту сторону стены. Его плечи странным образом не гнулись, как если бы он стоял по стойке «смирно» — или был насторожен.

Эмили что-то сказала — слишком тихо, чтобы они могли расслышать с такого расстояния, и военный нагнулся еще ближе к ней, но затем вдруг резко выпрямился. Иэн нахмурил брови. Ему показалось, что этот человек собирался ее обнять. Какого черта он там делает? И кто он вообще такой?

Рассудком он понимал, что ревновать сейчас смешно. Но примитивные инстинкты говорили ему, что надо пойти туда, вниз, и съездить этому вояке по морде. Все правильно. Я Иэн, ты Эмили — моя женщина. Вот только понравится ли ей такой пещерный подход к любви и верности?

— Она нам машет!

Сибена дернул его за руку.

Иэн посмотрел в сторону ворот. Эмили делала им какие-то знаки.

Вопреки ревнивому ворчанию подсознания, его первые впечатления от этого южноафриканского офицера оказались вполне благоприятными. Мужественное, обветренное лицо, открытые и умные серые глаза.