Водоворот

Вдруг слева взметнулся бело-серый фонтан, почти заглушив последнее донесение штурмана:

— Расстояние 20,5 миль.

Снаряд разорвался довольно близко, не дальше чем в сотне ярдов от борта.

Получил, подумал Мэллой. Он был в отвратительном положении — на прицеле береговой батареи шестидюймовых орудий, превосходящих по дальности его собственные. Что ж, пора усложнить им попадание.

— Лево руля. Курс ноль-восемь-восемь.

При скорости 30 узлов восьмисотдевяностофутовая громадина быстро выполнила команду. Конечно, «Висконсин»был не столь подвижен, как миноносец или эсминец, но Мэллою нравилось, как маневрирует его корабль.

Правила просты: направить судно к месту разрыва последнего снаряда и таким образом сбить прицел вражеской артиллерии. При этом надо то и дело немного менять курс, но осуществлять это незаметно для противника, который будет пребывать в уверенности, что корабль следует по прежней траектории. И, наконец, следует избегать основных делений компаса, чтобы противник не вычислил ваш курс.

В ожидании следующего прицельного залпа его мозг был занят этими тактическими выкладками. При таком расстоянии снаряд летит почти целую минуту — достаточно времени для потенциальной цели подумать, где после коррекции огня произойдет новый взрыв.

Следующий снаряд разорвался у правого борта, еще ближе к линкору. Мэллой подождал примерно двадцать секунд и скомандовал:

— Право руля. Курс один-два-шесть.

Массивный корабль на полной скорости резко повернул и тотчас лег на новый курс. Через полминуты море вспорола рваная линия разрывов, довольно далеко от левого борта. Этим ублюдкам придется потрудиться, чтобы меня достать! У Мэллоя возникло ощущение, будто он участвует в бейсбольном матче. Он посмотрел на Крейга. Тот одобрительно кивнул.

Из громкоговорителя раздался голос офицера, ведущего стрельбу:

— Наводчик докладывает: мы вышли на линию огня. Орудия расчехлены. Просим приказа открыть огонь.

Мэллой нажал кнопку внутренней связи:

— Батареи, огонь!

Девять шестнадцатидюймовых орудий выстрелили одновременно, с таким грохотом и дымом, что он на миг почувствовал себя громовержцем. Но ударит ли молния туда, куда ему нужно?

Обычно за двадцать миль с капитанского мостика корабля в море ничего нельзя разглядеть — из-за естественной дымки и покатости земного шара. Во время второй мировой войны большие артиллерийские суда, такие, как «Висконсин»,имели собственный самолет-корректировщик, который запускался с помощью катапульты, чтобы направлять огонь с воздуха.

Но в данном случае целью была Столовая гора, высотой 3566 футов. Ее голые скалистые склоны, будто выраставшие из моря, были видны невооруженным глазом. Мэллой смотрел в бинокль на ее вершину, ожидая, когда долетят снаряды.

Еще один залп африканеров — целые полдюжины разрывов в сотне ярдов позади них. Отдав приказ снизить скорость до тридцати трех узлов, Мэллой сменил курс на ноль-три-три. Это их собьет, думал он, продолжая внимательно наблюдать в бинокль.

При повороте «Висконсина»башни его кормовых орудий тоже повернулись. Теперь они были направлены вперед и вправо. Внутри неистово работали орудийные расчеты, поднося тяжелые снаряды и досылая их в стволы. Вслед каждому снаряду аккуратно засыпали ракетный порох. Наконец казенная часть закрывалась и запиралась. Чтобы зарядить одну трехорудийную батарею, требовалась четкая и слаженная работа более чем ста человек.

Из громкоговорителя донеслось: «Пять секунд до разрыва!», и Мэллой увидел, как верхняя треть горы исчезла, окутанная облаком дыма, пламени и пыли.

На мостике раздались крики восторга. Мэллой обернулся:

— Успокойтесь. Неужели вы сомневались, что мы попадем? — Он пошутил, но смысл шутки был понятен всем.

Мэллой услышал ревун и отдал команду сделать второй залп. Снаряды, грохнув, понеслись к горе. А ему пора было подумать об очередной смене курса.

СТОЛОВАЯ ГОРА

Впервые с начала осады сержант Скэллер забеспокоился. Их постоянно обстреливали, дважды штурмовали, бомбили с воздуха. Гора и ее гарнизон без особого труда выдержали все это.

Но по морским целям им еще никогда не доводилось стрелять. В мирное время на учебных стрельбах его батарея вела огонь по баржам-мишеням; но то были медлительные и неповоротливые штуковины, выстроенные в линию за каким-нибудь буксиром. А этот линкор маневрировал, уворачивался, и, что самое отвратительное, стрелял в ответ.

И как стрелял! За пять минут они получили семь или восемь зубодробительных залпов. Лейтенант Дассен сказал, что огонь ведется шестнадцатидюймовыми снарядами. Артиллерист-африканер посмотрел на собственное орудие, пытаясь представить себе такой снаряд. Прикинув, какого размера должна быть пушка, стреляющая такими снарядами, и какой расчет ей нужен, он так и сел.

Тут Скэллер стряхнул с себя эти бесплодные размышления и сосредоточился на сиюминутной работе. Зато его «Джи-5»может стрелять вдвое быстрее, чем палубные орудия, а в артиллерийской дуэли скорострельность играет огромную роль. В конце концов, сказал он себе, им и надо-то всего пару точных попаданий.

ЛИНКОР «ВИСКОНСИН», ВМС США

Мэллою давно уже не нужно было приходить в себя после каждого залпа. Обняв станину лафета, он стоял рядом с микрофоном внутренней связи, сосредоточившись на том, как увернуться от огня противника, который становился все более прицельным.

За десять минут они подошли еще ближе к цели, сократив расстояние до тринадцати с половиной миль. С уменьшением расстояния его орудия стали бить точнее, но точность противника тоже возросла. Чем меньше расстояние, тем меньше время полета снаряда, его отклонение и вероятность ошибки систем наведения.

Орудия «Висконсина»снова дали залп, и Мэллой вновь приказал сменить курс, опять дав команду «право руля». Надо было развернуть корабль и быстро уйти новым курсом. Пока орудийные башни поворачивались вместе с кораблем, расчеты перезаряжали орудия, и если все шло по плану, скорость стрельбы нисколько не уменьшалась.

Снова линия разрывов снарядов противника вспорола океан близ левого борта «Висконсина».Через долю секунды вода по обоим бортам вскипела фонтанами желтоватых брызг. Корабль сильно дернулся, и где-то на баке поползли клубы черного дыма с пробивающимися языками оранжевого пламени. В них попали!

Мэллой наклонился вперед, приникнув к окну капитанской рубки. Он не смог увидеть повреждения: встречный поток воздуха от движения судна слишком медленно относил назад дым от разрывов.

Словно чтобы успокоить его, все три орудийные башни снова дали залп, выстрелили по расписанию, и Мэллой почти автоматически отдал приказ об очередном изменении скорости и курса. Когда дым рассеялся, стало видно место попадания неприятельского снаряда — небольшая, но гнусная дыра по левому борту чуть впереди от орудийной башни № 1.