Водоворот
Шрифт:
— Садитесь, Kommandant.
— Благодарю. — Крюгер присел на корточки, по-прежнему оставаясь спиной к солнцу. Он прочистил горло и заговорил странно вопросительным тоном.
— Ваши спутники отдыхают?
— Да. — Вдруг почувствовав неожиданную потребность найти повод для ссоры с этим человеком из прошлого Эмили, Иэн кивнул в сторону прижавшихся друг к другу Мэтью Сибены и сержанта-африканера. — К сожалению, ваши люди никогда не были так близки к гражданскому миру, как сейчас.
Крюгер грустно улыбнулся.
— Да. — Он пожал плечами. — Впрочем, кто знает, meneer.Может быть, эта проклятая
Иэн удрученно кивнул, подтверждая эту мысль.
— Отлично. Именно об этом я и пришел с вами поговорить. Я просто хочу, чтобы мой летописец был в курсе всего, что нас ждет.
Иэн невольно усмехнулся. Крюгер мог, и глазом не моргнув, парировать словесный удар. К тому же он умеет не принимать себя слишком всерьез. Трудно относиться без симпатии к такому человеку, как бы ни были сложны их отношения из-за Эмили.
Но новость, которую сообщил Крюгер, сразу стерла улыбку с его лица. У них почти кончилось горючее. Длинный, незапланированный объезд вокруг Фрибурга в буквальном смысле слова иссушил баки танков, и пришлось использовать все горючее из канистр. А единственная автозаправочная станция Геньезы не располагала достаточным количеством топлива, чтобы пополнить запас. 20-й Капский стрелковый батальон застрял, повиснув между небом и землей.
— Господи! Что же мы будем делать?
Крюгер нахмурился.
— Единственное, что возможно в подобной ситуации. Я разослал небольшие группы в близлежащие деревни и городки. Если повезет, им удастся раздобыть достаточно топлива, чтобы мы вновь могли тронуться в путь. — Он развел руками. — А пока мы можем только окапываться здесь, ждать… и молиться.
Иэн похолодел. До сих пор батальон спасало лишь то, что он все время находился в пути. И вот теперь они потеряли свое единственное преимущество перед своими преследователями. Он вновь погладил Эмили по голове.
Генрик Крюгер молча смотрел на них.
В двухстах пятидесяти километрах к югу от Геньезы над расположенными в открытом карьере музеями, фабриками и домами, вместе составляющими населенный пункт, известный в ЮАР как «алмазный город», кружили вертолеты. Другие вертолеты, которые отрабатывали высадку десанта в условиях противодействия противника, зависли над футбольным полем, ныне служившим штабом для майора Рольфа Беккера и его парашютно-десантной части. Большинство «пум»и «супер-фрелонов»стояли на земле в окружении небольших групп полностью экипированных солдат, находящихся в состоянии пятиминутной готовности.
Стены штабной палатки Беккера были сплошь увешаны картами. На каждой был изображен отдельный участок северо-восточной части Капской провинции, размером пятьдесят на пятьдесят километров. Жирные карандашные отметки обозначали верные правительству ЮАР гарнизоны, удерживающие важные населенные пункты и дорожные узлы. Они блокировали все дороги, ведущие на запад и юг. Все, кроме одной. Из мощного передатчика, стоящего в углу, донеслись голоса.
— «Зебра-Четыре-Четыре», вас понял. Отличная работа. Конец связи. — Двадцатипятилетний капитан Кас
дер Мерве снял наушники, сияя от восторга. — Мы достали их, майор! Разведподразделения докладывают, что засекли небольшие группы противника. Вот здесь и здесь. И еще здесь. — Он отметил несколько деревень в окрестностях Геньезы. — И все они, судя по всему, стараются захватить столько горючего, сколько только могут унести!Беккер задумчиво кивнул.
— Горючее. Я знал, что это станет у Крюгера ахиллесовой пятой. У них кончилось горючее. — Он наклонился ближе к карте, на которую указывал дер Мерве, и постучал пальцем по Геньезе. — Вот. Двадцатый батальон, видимо, расположился где-то здесь.
Молодой офицер поднял микрофон, который все еще держал в руке.
— Может, привести ударные силы в состояние боевой готовности? — Он прикинул на глаз расстояние. — Мы доберемся туда меньше, чем за час.
Беккер засмеялся.
— Нет, капитан, так не пойдет. Это тебе не охота на лис. Нас слишком мало для такой операции. И кроме того, — он слегка растянул губы в улыбке, — я не вполне верю в способности всех моих гончих псов. Нет, такая операция — это охота на львов. Части резервистов и повстанческие отряды африканеров станут действовать в качестве загонщиков, заставляя предателей двигаться к югу… прямо на нас. И Крюгер вынужден будет принять бой там, где это выгодно нам, — вот здесь. — Он обвел в кружок место под названием Скерпионенпунт — мыс Скорпионов.
Дер Мерве с сомнением посмотрел на него.
— А как мы сможем узнать, придут они или нет? У них может просто не оказаться горючего на такой длинный переход.
Беккер покачал головой.
— Я слышал об этом Крюгере. Он хороший солдат. Настоящий бур. Не волнуйся, дер Мерве, мы найдем способ заставить его двинуться на юг. — Приятные черты майора исказила отталкивающая, злобная гримаса. — А уж там мы его встретим.
Рольфу Беккеру все больше нравился его план. Отныне он будет добиваться своей собственной победы. А остальные территории, пока еще остающиеся во владении Форстера, пусть заботятся сами о себе.
Закатные лучи освещали поле боя, являющее собой зрелище смерти и разрушения.
Генерал Антонио Вега глядел со своего вертолета «хинд»на все еще дымящиеся развалины Набумспрейта. Повсюду стояли горящие бронемашины, валялись изуродованные тела. Вся дорога на юг была изрыта воронками от снарядов.
Набумспрейт пал, его защитники сдались кубинцам. Лучше поздно, чем никогда, злобно подумал он. Нехватка топлива и боеприпасов из-за постоянных нападений бурских повстанцев на его автоколонны вынудили его отложить штурм города. Ему пришлось также отправить часть своих лучших войск на север, в отчаянной попытке утихомирить неуловимые отряды местных партизан. А эти части так пригодились бы ему при битве за Набумспрейт.
Его танкам и пехоте понадобилось несколько часов, чтобы в ходе тяжелого боя взять удерживаемый африканерами город, зато исход битвы не вызывал сомнений. Оборона буров была крепкой, но уязвимой, и как только он прорвал ее передний край, у них уже не было сил, чтобы предпринять контратаку.
Веге тоже приходилось вступать в бой, не имея резервов. Ему, конечно, это не нравилось. Боевые единицы, которые придерживаются до поры до времени для того, чтобы использовать их в нужном месте и в нужное время, всегда решают исход сражения, но у него не было выбора. Он понес слишком большие потери за шесть недель, прошедших с тех пор, как его войска вступили на территорию ЮАР.