Водоворот

Южноафриканец козырнул Васкесу в ответ, хотя ему удалось это сделать так, что полковник смог почувствовать его ненависть. Тон бригадного генерала был холодным и жестким, а быстрая английская речь подчеркивала его раздражение.

— Я бригадный генерал Денейс Кутзи, начальник генерального штаба южноафриканских сил обороны и глава временного правительства ЮАР.

Реакция Васкеса была настолько очевидной, что Кутзи даже улыбнулся. Они не имели об этом ни малейшего представления. Новость о падении Форстера еще держалась в тайне, что было несложно сделать в условиях жесткого контроля над средствами массовой информации, установленного форстеровскими законами. Это дало Кутзи и американцам бесценное время для выработки общей позиции и, что еще важнее, для подготовки ошарашивающего сюрприза для кубинцев.

Кутзи дал полковнику ровно столько времени, сколько нужно было для перевода этих слов для Веги, а затем представил двоих других офицеров.

— Это генерал-майор Сэмюэл Вебер из армии Соединенных Штатов и полковник Найджел Мур из армии Великобритании.

И Вега, и Васкес знали имя Вебера из донесений разведки. Он командовал 24-й механизированной дивизией вооруженных сил США. Согласно последним докладам, она находилась на государственной дороге № 3, прорываясь с боями к северу, на Йоханнесбург. Вега почувствовал, как мурашки побежали у него по спине.

Кутзи снова заговорил.

— Скажите своему генералу, что южноафриканское правительство прекратило боевые действия против правительств США и Великобритании и обратилось к ним за помощью в отражении коммунистических сил, вторгшихся на нашу территорию.

Васкес слегка ощетинился, но перевел эту фразу. Вега сохранял бесстрастное выражение лица, но, судя по эмоциям других членов штаба, эти слова попали в точку.

Вега сказал:

— Спросите его, что произошло с Форстером.

Васкес перевел вопрос.

Кутзи ответил:

— Об этом сейчас речи не идет, но поскольку данная информация скоро станет достоянием гласности, мы можем сказать вам, что он находится под арестом и вскоре предстанет перед южноафриканским судом по обвинению в геноциде.

Когда это было переведено, Вега похолодел. Ему показалось, что его внутренности превратились в кусок льда. Он почти физически ощущал его в своем горле. Форстер никогда не заключил бы мира с американцами. Он был готов уничтожить свою страну прежде, чем потеряет над ней власть. Если Форстера на самом деле нет, тогда у американцев и англичан развязаны руки.

Американец сделал два шага вперед, встав вплотную перед Васкесом. Вебер произнес:

— Я не буду церемониться. Если ваша разведка вообще работает, вы знаете, кто я такой.

Не подумав, Васкес кивнул. Заложив руки за спину, Вебер сказал:

— Я уже разместил батальон своих танков «Эм-1»в этом городе вон там, и вскорости подойдут еще два батальона одной из моих бригад. Я не скажу вам, ребята, когда это будет в точности, но можете готовиться к худшему.

Он наклонился ближе к Васкесу, так что оказался с ним нос к носу.

— Две другие бригады тоже не задержатся. — Он указал на британского офицера. — Этот джентльмен также кое-чем командует. Есть еще другие офицеры, которые в связи с занятостью не смогли прибыть на нашу дружескую встречу. — Васкес мельком заметил, что на голове у британского офицера красный берет, а это могло означать только то, что он командует батальоном десантников. — Короче, полковник, скажите вашему генералу, что теперь перед ним не разрозненные части южноафриканской армии, а объединенные силы США, Великобритании и ЮАР.

Васкес начал переводить, но Вебер перебил:

— И скажите генералу Веге, что мы рвемся в бой. Я немного повоевал с южноафриканцами и мне это не очень понравилось. Теперь, когда о Форстере позаботились, я с удовольствием дам вам, кубинцам, под зад.

Васкес, сдерживаясь, передал как мог слова Вебера Веге. Даже в смягченном виде они заставили генерала сбросить маску отчужденности и угрожающе сделать шаг в сторону американца.

Кутзи сказал:

— Мы ставим вам следующие условия: немедленный вывод войск с территории ЮАР. Маршруты — те же, по которым вы сюда пришли. Вас будут сопровождать по всему пути, но никаких действий против вас предприниматься не будет. Вернувшись в Мозамбик и Зимбабве, вы эвакуируете все войска туда, откуда они присланы. На намибийском фронте мы заключим соглашение о немедленном прекращении огня, за которым последует обоюдный постепенный вывод войск с целью восстановления суверенитета Намибии. Мы даем вам два часа для организации марша к границам ЮАР. Если же по истечении этого срока мы увидим, что вы не выполняете наши условия, вам небо с овчинку покажется.

На обратном пути в Вармбад никто в «газике»не проронил ни слова. У всех были свои мысли и соображения, но все ждали, пока генералу захочется их услышать.

А Вега никак не мог собраться с мыслями: он рассуждал, прикидывал, отбрасывал неподходящие варианты. Он не собирался трусливо покориться требованиям южноафриканцев и их западных друзей.

Форстера больше нет, и скорее всего нет никого из его сторонников. Что представляет собой это временное правительство ЮАР? Очевидно, это марионетки союзников, но так всегда и было.

Если американцы такими силами вошли в Тембу, считай, Претория уже у них в руках. Вега догадывался, что с мечтой заполучить месторождения полезных ископаемых можно распрощаться, а вместе с ней и с ролью Кубы в этом регионе.

Генерал все еще пытался собрать куски разлетевшейся мозаики воедино, свести сложную ситуацию к простым составляющим. Может ли он взять Преторию? Непохоже. По крайней мере с имеющимися на данный момент силами и снабжением.

Может ли он нанести вред Западу? Возможно, если ему удастся разрушить шахты. Вега знал, что просто оставаясь в Южной Африке, он будет по-прежнему представлять угрозу для экономики многих западных стран.

Это была цель, за которую можно сражаться.

«Газик»подъехал к его штабу, и Вега медленно вышел, стараясь не опираться на раненую ногу.

— Отправьте срочную депешу в Гавану. Сообщите им об изменении ситуации и попросите подкреплений. Нам понадобится больше поддержки от русских. Скажите Кастро, что силы капиталистов объединились против нас, и настало время социалистическим странам сказать свое слово. Это будет великая война.

Васкес побежал составлять послание. Вега хранил молчание, и в конце концов Суарес спросил:

— Так что, мы не отступаем?

— Мы отступаем, полковник, но не дальше Вармбада. Передайте всем командирам, что мы занимаем оборонительные позиции в городе. — Он заметил их взгляды и добавил: — Мы наступали, а это значит, что теоретически должны были обладать численным преимуществом три к одному. Если мы окопаемся в Вармбаде и позволим им наступать на нас, мы легко выдержим атаку силами дивизии. Расквасив им нос, мы начнем ограниченные контратаки, направленные на удержание позиций и уничтожение их войск. Никакого продвижения вперед, никаких наступлений. Им придется нападать на нас, а мы будем пускать им кровь. К моменту, когда они соберут достаточно сил для решающего штурма, Гавана и Москва пришлют нам дополнительные подкрепления, которых нам катастрофически не хватает.