Водоворот
Шрифт:
Техеда кивнул.
— Это сообщение передаст радио Гаваны, — он посмотрел на часы, — примерно через полчаса. У меня прямые указания для вас. Из министерства обороны.
Еще одна телеграмма. На этот раз немного длиннее.
«Район ответственности генерала Антонио Веги распространяется теперь и на Намибию. Используйте имеющиеся войска и подкрепление (см. Приложение) для помощи СВАПО в разгроме оккупационных сил ЮАР».
Далее следовал список частей и примерное время их прибытия. У Веги закружилась голова: истребители, бронетанковые силы и отборные части пехоты — Фидель явно решил бросить в бой против ЮАР цвет кубинской армии!
Но кое-какие проблемы все-таки оставались. Он поднял глаза и встретил
— Товарищ посол, а русские согласились оказать нам поддержку? — Вега выдавил это сквозь зубы. Подобная постановка вопроса уже сама по себе подчеркивала зависимость Кубы от партнера, который становился все менее надежным.
Присутствие кубинской армии в Анголе было возможно лишь благодаря тому, что советская транспортная авиация и флот снабжали ее всем необходимым и тем самым поддерживали ее боевую мощь. У самой Кубы было всего несколько кораблей и небольшое количество легких транспортных самолетов — совершенно недостаточно для того, чтобы снабжать солидный военный контингент за тысячи миль от собственной территории. Так что ни одно из щедрых обещаний Кастро не могло было быть выполнено без широкой поддержки со стороны Советов. А у Веги практически не оставалось иллюзий относительно верности Москвы своим заморским братьям по классу.
Техеда едва заметно улыбнулся. Он разделял презрительное отношение генерала к советским оппортунистам.
— Как это ни странно, товарищ генерал, но Москва с пониманием отнеслась к нашей просьбе. Министр обороны Петров лично позвонил Фиделю и заверил его, что в наше распоряжение будут предоставлены четыре грузовых судна и двадцать транспортных самолетов «Ил».Из России нам направлены самые современные модели «МиГов» —они должны прибыть в течение двадцати четырех часов.
Невероятно! Весьма щедро с их стороны, особенно что касается истребителей. «МиГи»,состоящие на вооружении кубинской армии, не были рассчитаны на такую дальность полетов, чтобы пересечь Атлантику, а переправка их на кораблях заняла бы не меньше недели, хотя нужны они уже сейчас.
Да, весьма, весьма щедро! Что на самом деле даже странно.
В последнее время поддержка СССР политики Кастро в Африке стала в лучшем случае вялой. Увязнув в болоте собственных внутриполитических и экономических проблем, Кремль постепенно начинал высказывать недовольство тем, что ему приходится платить за кубинский сахар намного выше мировых цен. А только это и удерживало на плаву разваливающуюся кубинскую экономику.
Так в чем же здесь подвох?
— А чего Москва хочет взамен?
— Ничего, по крайней мере, в данный момент. — Техеда пожал плечами. — Очевидно, они находят какую-то выгоду для себя в том, что помогают нам поддержать намибийцев в трудную минуту. Как сказали бы американцы, противостоять ЮАР сейчас считается хорошим тоном.
— Они могут себе это позволить. А вот мы? — задал Вега встречный вопрос. Ангола платила Кубе в твердой валюте за каждого кубинского солдата, находящегося на ее территории. Эти деньги, большинство из которых по иронии судьбы поступали от принадлежавшего американцам нефтеперерабатывающего завода, будут навсегда потеряны в случае полного вывода войск из Анголы. А Куба была бедной страной.
В течение многих лет, МВФ вместе с США и всеми остальными странами, не входящими в стремительно разваливающийся коммунистический блок, изо всех сил старались окончательно добить кубинскую экономику, и надо сказать, им это удалось. Куба отчаянно нуждалась в иностранной валюте. Принимая это во внимание, Вега сомневался, что его страна вынесет участие в большой войне.
Техеда нахмурился. Вопрос Веги не просто выражал пораженческие настроения — его можно было воспринять как прямую критику решений Гаваны. Это было совсем не похоже на генерала.
— Пусть вас это не заботит, товарищ генерал. Министр иностранных дел заверил меня, что уже ведутся соответствующие переговоры
с Виндхуком, так что с финансированием проблем не будет.— Отлично, — отозвался Вега. — Будете посредником в сделке с намибийскими алмазами. Только не говорите, что деньги кончились, когда я приведу войска в состояние боевой готовности.
Техеда покраснел как рак.
— Прошу вас, генерал! Фидель уже заявил о поддержке Кубой независимости Намибии. И мы выполним свой долг, даже если для этого нам самим придется отдать все, что у нас есть!
У Веги на лице появилось скептическое выражение. Фидель Кастро — преданный революционер, но не сумасшедший. Куба и так стоит на пороге нищеты. А революционный энтузиазм никак не заменит постоянные и дорогостоящие поставки вооружения, продовольствия и горючего.
Посол продолжал.
— Кроме того, в данной ситуации речь идет о наших геополитических интересах, которые тоже нельзя сбрасывать со счетов. Мы всегда старались оказывать влияние на общественное мнение в странах «третьего мира». Боевые действия, в которых мы рискуем жизнями кубинских солдат, чтобы отстоять независимость одной из этих стран, поднимут наш престиж за рубежом. Когда в следующий раз какая-нибудь западная держава обратит на нас свой взор, ей придется воспринимать нас такими, какие мы есть. По крайней мере, контролируемое Вашингтоном эмбарго ослабнет. А может, его и вовсе отменят. — Он улыбнулся. — Не волнуйтесь, товарищ! Победа в Намибии много нам даст, так что вы получите все, что вам только необходимо.
Вега, несколько приободренный, кивнул. Гавана, похоже, реально смотрит на вещи. Уже хорошо.
Оговоренный в соглашении вывод кубинских войск из Анголы, похоже, должен был положить конец влиянию Кастро на континенте. Новая утрата позиций в то время, когда коммунизм и без того капитулирует по всему фронту. Уход из Анголы означал бы утрату надежного источника твердой валюты для стагнирующей кубинской экономики.
Причины, по которым он готов был хоть сегодня бросить войска в Намибию, были намного проще. Вега давно мечтал нанести удар по ЮАР, смешать их карты: сбить спесь с тамошних военных. Он и его солдаты в течение многих лет вели войну против экспедиционных войск Претории и ее обосновавшихся в Анголе марионеток из УНИТА. Каждое столкновение пополняло список убитых и раненых товарищей, но ни одно из них не принесло убедительной победы. Война в Анголе была всего лишь серией бессмысленных боев без какой-либо конечной цели.
Утомленный годами бесплодного обмена ударами, Вега готов уже был вернуться домой, на Кубу, — греться под ласковыми лучами карибского солнца. Агрессия ЮАР против Намибии давала ему шанс принять участие в настоящей, решающей битве.
Он был готов к этому. Куба находилась в Анголе с 1975 года, и у него было достаточно опытных офицеров — закаленных в боях ветеранов, которые умели воевать и хорошо знали местные условия.
Вега понимал и то, насколько рискует руководство ЮАР, предпринимая попытку завоевать Намибию с ходу. Однако Претория сознательно шла на подобный риск, рассчитывая, что ее войска не встретят серьезного сопротивления. Но он еще заставит южноафриканцев горько пожалеть о том, что они отважились на такое.
В кабинете полковника Сезе Лутули раздался еще один телефонный звонок. Обезумевший голос в трубке прокричал:
— Говорит Джонас!
«Хоть у этого хватило ума использовать псевдоним», — подумал Лутули.
— Я получил донесения от всех боевых групп! Полковник, ЮАР двинула мощные силы! Лагерь на реке Гайяб полностью уничтожен!
Лутули подавил желание обрушить на говорящего весь накопившийся в нем гнев. Он хорошо знал этого «Джонаса», по происхождению овимбунду. Лет тридцати с небольшим, тот имел длинный послужной список, однако был глуповат, и в бою на него нельзя было положиться. Из-за этого его перевели на административную работу, что нынче, можно сказать, спасло ему жизнь.