Водоворот

Вега оглядел его с головы до ног.

— Товарищ полковник, нельзя допускать, чтобы какая-то неприятность нарушала ваши планы и вызывала спешку. Мне нужны офицеры, которые и в условиях неразберихи могут сохранять спокойствие, которые умеют импровизировать и преодолевать трудности! Ясно?

Пельерво несколько раз кивнул, побледнев под своим тропическим загаром.

Вега тут же перевел разговор, довольный тем, что устроенная им выволочка возымела действие.

— Подготовка идет по плану?

— Так точно, товарищ генерал, все идет по графику. — Пельерво махнул пухлой рукой в сторону летного поля, явно обрадованный, что его оставили в покое.

— Превосходно. — Вега отвернулся, заложив руки за спину.

Наступление, начало которого намечалось через пять часов, было рискованным, но он не видел разумной альтернативы. Советские транспортные самолеты могут перебросить сюда столько людей и снаряжения, что можно будет удерживать все северные районы Намибии, но они не смогут доставлять в больших количествах тяжелое вооружение и бронетехнику. Танки и тяжелая артиллерия, которые так необходимы ему для контрнаступления, могут прибыть только на кораблях.

И только один порт на побережье Намибии может принять советские грузовые и транспортные суда, которые уже находятся в пути. Только один.

Вега посмотрел на юго-запад, его взгляд блуждал по бесплодной намибийской пустыне. Скоро высшее командование ЮАР узнает, что в предложенную им игру в прятки можно играть и вдвоем.

25 АВГУСТА, 5-Й МЕХАНИЗИРОВАННЫЙ ПЕХОТНЫЙ БАТАЛЬОН, В СЕМИДЕСЯТИ ПЯТИ КИЛОМЕТРАХ К ЗАПАДУ ОТ ВИНДХУКА, ДОРОГА № 52

Небо на востоке постепенно становилось из черного более светлым, приобретая розовато-серый оттенок, — верный признак того, что скоро рассвет. Рассвет, который несет начало еще одного дня войны.

На фоне бескрайних песков пустыни Намиб, вырисовывались корпуса десятков южноафриканских бронемашин. К югу виднелись скалистые, островерхие склоны Гамсберга, уходящего на двадцать три тысячи футов вверх, в безоблачное небо, возвышаясь над пустыней подобно спине гигантского кита, выскочившего из волн, чтобы набрать воздуха. Возле Гамсберга поднимались другие горы, отливая слабым розовато-красным светом в ярких лучах, — их гряда тянулась на восток, к столице Намибии Виндхуку.

Полковник Георг фон Брандис сидел на своем штабном «рейтеле»,изучая карту местности. Высокий и стройный, он уже начинал лысеть. Настроение у него было прескверное. Он был недоволен позицией, которую занимал батальон. Ему не нравилась поставленная перед ними задача. И полученные им приказы.

Начиная с рассвета восемнадцатого, когда они вышли из Уолфиш-Бей, прибрежного анклава ЮАР, они неуклонно продвигались на восток, сокрушив по пути несколько пограничных постов и уничтожив охрану Россингского уранового рудника, размером с роту. С тех пор они практически не встречали сопротивления и шли вперед быстрыми темпами.

На самом деле он должен был бы радоваться успехам 5-го механизированного пехотного батальона, но нет — он то и дело с беспокойством оглядывался через левое плечо, глядя поверх бескрайних песков на север. Генерал де Вет со своим штабом — полные идиоты, если думают, что ангольцы с кубинцами оставят их в покое. Луандийские коммунисты слишком много теряют, в случае если ЮАР вновь оккупирует свою бывшую колонию. Они в ближайшее же время наверняка нанесут по нему удар. Пусть там, на севере, нет крупных частей противника, но нет там и южноафриканских частей. Ровная, бесплодная земля простиралась слева от него, словно неведомый мир.

Фон Брандис взглянул на карту. Вопрос коммуникаций тоже беспокоил его. Он забрал с собой всех, кроме небольшого подразделения охраны… В Уолфиш-Бей будет размещен гарнизон, сформированный из частей, которые прибудут позже, но пока они не подойдут, порт можно будет взять практически голыми руками. В результате тот, кто захватит Уолфиш-Бей, перережет единственную ниточку, связывающую его с ЮАР.

Черт побери! Он сложил карту и убрал ее в карман. Приказы Претории поставили перед ним неразрешимую дилемму. Он уже сто раз перечитал четкие фразы составленного в штабе документа, но даже тщательное его штудирование не могло сделать их хоть немного понятнее.

5-му механизированному пехотному батальону предписывалось пробиваться на восток к Виндхуку максимально быстрыми темпами, осуществляя постоянное давление на обороняющиеся силы Намибии. В задачи фон Брандиса и его батальона входил захват территории вокруг Виндхука и уничтожение расположенных там сил противника, в первую очередь единственной в Намибии моторизованной бригады. В каком-то смысле они должны были вызвать огонь на себя, тем самым отвлекая противника от гораздо более крупных соединений вооруженных сил ЮАР, наступающих со стороны Китмансхупа.

С этим все ясно. Понятная, хотя и весьма опасная задача.

Проблему составляло дополнение, присланное в последнюю минуту, когда в Претории осознали, что ограниченные людские ресурсы не позволят им в ближайшее время прислать в Уолфиш-Бей резервные части. Штаб де Вета легко «решил» эту проблему, приказав 5-му механизированному пехотному батальону быть одновременно и там, и здесь. Быстро продвигаться к Виндхуку, в то же время обеспечивая безопасность Уолфиш-Бей. Уничтожить большинство мобильных сил противника, но не предпринимать наступательных действий, которые могут привести к утрате базы.

Другими словами, он должен был быстро и решительно наступать на намибийцев, одновременно прикрывая протянувшиеся на многие километры оголенные фланги и обеспечивая безопасность тыла. Очень хорошо.

Полковник поморщился. Ему платят не за то, чтобы он осторожничал или избегал риска. Лучший способ обезопасить фланги это продвигаться так быстро, чтобы противник не мог понять, где именно эти самые фланги находятся.

По звукам, доносящимся из расположенных вокруг его «рейтела»машин, он понял, что батальон начал просыпаться. Он оглядел лагерь. Парк грузовиков с брезентовыми кузовами, бензозаправщиков и других вспомогательных машин, составлявших обоз, был гораздо многочисленнее покрытых маскировочной окраской бронемашин и БТР.Это было неизбежное зло, когда приходилось воевать в условиях намибийских пустынь и бесплодных равнин. Без большого количества боеприпасов, горючего, продовольствия и особенно воды, батальонная бронетехника не могла далеко уйти.

Он зевнул раз, потом еще. Всю ночь пришлось заправлять боевые машины горючим и проводить техобслуживание; его ремонтники с ног валились от усталости — так много им приходилось чинить техники, вышедшей из строя за время долгого и изнурительного броска. Больше двадцати «эландов», «рейтелов»,грузовиков и артиллерийских орудий требовали к себе внимания, означающего тяжелый труд, сопровождаемый усталостью и отборной бранью.

И вот, готовые следовать дальше, но вряд ли отдохнувшие, его ребята бродили в предрассветном сумраке по лагерю, заводя моторы, проверяя оборудование и заваривая чай, чтобы отогреться после ночного холода. Рассвело ровно настолько, чтобы видеть смутные очертания людей и машин — лишь над холмами, загораживающими восточную часть горизонта, появилась ослепительно-яркая полоска света.

Фон Брандис прищурился, поскольку смотрел именно туда — в сторону восходящего солнца, где находились позиции противника, которого он собирался уничтожить, прежде чем продолжать движение на Виндхук. Остатки намибийского батальона окопались вдоль невысоких холмов, даже скорее, возвышенностей, простиравшихся с севера на юг. Хотя даже «остатки» — это слишком сильно сказано про то, что осталось от этой сваповской части, подумал он. 5-й механизированный батальон накануне с утра уже уничтожил одну пехотную роту, а потом и другую — во второй половине дня.