Военачальник

– Есть раненые?- спросил Андер, когда он и Ювени присоединились к нам.

– Пока нет, - ответил Жоден.
– Но я думаю, что до этого недалеко.

Я увидела, как животное зашаталось, и загонщики закричали, когда он упал.

– Быстро убили, - сказал Маркус.
– Хвала небесам.

Ювени подошла, встав позади меня, глядя на землю позади нас. Они с Андером по очереди наблюдали за охотой и нашими спинами. Даже здесь, даже сейчас, они не ослабили своей бдительности. Они сдвинулись, чтобы она могла видеть.

– Хорошо. Чем быстрее убьют, тем меньше риск для одного из наших.

Жоден хмыкнул, но не отрывал глаз от места действия. Он был внимательным, пытаясь увидеть все. Я знала, что он все это вспомнит, и задавалась вопросом, как он все это запишет в песню.

Воздух наполнялся криками воинов и ревом раненых Эхатов. Еще двое упали, остался последний Эхат, ближайший к нам, он все еще стоял.

– Во что играет Ифтен?
– проворчал Маркус.

Он был прав, Ифтен был лидером на этом Эхате. Животное швырялось, ревело и использовало короткие заряды, чтобы отбивать загонщиков. Я наблюдала, как зашел Ифтен, копье в руке, нацеленное на голову зверя.

– Он хочет выстрелить в глаз, - рассеянно заметил Жоден.

– Он больше заботится о своей личной славе, чем над безопасностью воинов - отрезал Маркус

Я затаила дыхание, когда Ифтен поднялся в седле, поднимая копье и направляясь прямо к голове. Он поднял руку, размахивая копьем и уронил ее.

Вокруг меня вздохнули, когда Ифтен упал обратно в седло, его рука лежала перед ним. Но Эхат не колебался. Он тяжело качнул головой, и его рог поймал, как Ифтена, так и его лошадь, бросив их в спутанных в клубок далеко в траву. Эхат взревел от своего триумфа и снова развернулся, пытаясь поймать другого всадника.

– Он уйдет, - предрек Жoден, когда загонщики команды изменили тактику, удерживая Эхата от затаптывания Ифтена. Но это дало Эхату выход, и он повернулся бежать. - Если он побежит, то пройдет несколько миль, прежде чем остановится.

Сначала я услышал крик, который отозвался звоном в ушах. Это был Кир, мчащийся на вороном черном коне, направляясь прямо к Эхату. Я в ужасе затаила дыхание, у него не было оружия или доспехов. О чем он думал?

Крик разжег новый огонь в команде, и они бросились вперед к животному, чтобы попытаться отрезать его. Один воин отъехал и встретил Кира, бросив ему копье в середине галопа.

– Он будет стараться ради этого. - Маркус удовлетворенно проговорил.

Богиня, он собирался сделать это. У меня пересохло во рту, когда он подъезжал все ближе и ближе к зверю, подходя сзади, под рог. Он, казалось, поднял копье высоко, а затем он бросил. Копье пронзило грудь эхата, прямо за ногой.

– Легкий удар", - с удовлетворением объявил Андер. Маркус и Жоден хмыкнули в знак согласия.

Эхат сделал шаг, другой, зашатался, а затем упал.

Поднялся громкий крик, от возгласов всех воинов.

Воины прыгали в воздухе, кричали и танцевали. Они были головокружительны от успеха. Я тоже кричала разделяя их радость и облегчение. Но я стала еще счастливее, увидев Кира, направляющегося к нам верхом на лошади грациозно скачя.

Пока ветер не сменился.

Я целительница, привыкшая к вони и запахам разлагающихся и больных тел. Не было никакого гнилостного вещества, с которым я раньше не сталкивалась. Тем не менее, я не рискнула еще раз вздохнуть. Меня наверняка бы вырвало.

Ювени встала рядом со мной и прислонилась к моему уху.

– Это означает много, когда человек приветствует любимого, покрытого мускусом эхата, поцелуем», - сказала она.

Мысленно я закатила глаза и подумала, смогу ли я сделать эту так называемую «жертву».

Все остальные отошли назад, когда Кир подошел ближе, даже мои охранники. Не то чтобы я могла обвинить их. Зловоние было ужасным. Когда он подъехал поближе, я увидел желтые капли вокруг него и его бедного черного коня. Я нахмурилась. Казалось, что запах мускуса утолщен в воздухе. Что это было?

– Трофей!
– крикнул Кир, смеясь и улыбаясь. Из его бедных глаз текли слезы, как и из моих. Он остановился передо мной и наклонился. Богиня помоги мне, как можно этому противостоять? Я стояла на цыпочках и целовала человека. Его рот был теплым, соленым и вкусным от мускуса: я в спешке прекратила, разрушая поцелуй.

Кир снова сел, тяжело дыша. Его глаза сверкали глубоким, удовлетворенным взглядом. Он рассмеялся над Маркусом и Жоденом и показал, где охотники танцевали вокруг мертвых эхатов и праздновали.

– Ты должен спеть об этом, Жоден!

– Никто не говорит певцу, как создавать песню, военачальник, - упрекнул его Жоден.
– Но такое один раз в жизни.

Кир кивнул, но улыбка его слегка потускнела.

– Если бы не для меня, Жоден, то для них. Они заслуживают услышать твое пение.

– В этом есть доля правды.- Жоден согласился с его аргументом.

– Правда, которую нужно сказать, вы воняете, военачальник.
– Маркус поморщился.
– Отправляйся

Кир рассмеялся. Он бы отогнал лошадь, но я сначала сказала.

– Подожди - . Я пошарила в своей сумке, ища пустую посуду.
– Я хочу немного мускуса-.

Со всех сторон вокруг меня раздался коллективный стон.

Мы вернулись в лагерь, и Кир отправился очищаться. Теперь у меня появился небольшой образец мускуса, запечатанный в горшок и завернутый в кожу. Если я не смогу найти ему применение, то, бьюсь об заклад, Эльн сможет. Хотела бы я присутствовать там, когда он впервые вдохнет его.

Лагерь готовился к празднику с большими ямами для костра и травой в разных местах, вытоптанной для танцев. Из тюков доставали барабаны и трещотки, в воздухе витало радость и возбуждение. Все выкапывали растяжки или шарфы, чтобы добавить их к броне.

Маркус приготовил для меня печально известное красное платье. Печально известное, по крайней мере, в Кси, так как это был цвет, который носили дамы сомнительной морали. Я носила его в Тронном зале замка Водопадов, и в результате была оскорблена. Оскорбление, за которое Кир отомстил одним быстрым ударом меча. Но здесь, на равнинах, это красное платье означало что-то другое, и я надела его с удовольствием. Это обещало быть ночью празднования и возвращения на равнины и охоты на 4 Эхатов.