Воевода

– Кто такой Сусанин и почему он герой?

– Кто? Зачем? Почему? Надоел ты мне.

Дмитро сжал кулаки и словно обиженный щенок отвернулся.

– Вот слова сказать нельзя уже надулся. Слушай. Иван Сусанин жил после тебя через четыреста лет. На Россию, в общем на Русь напали шведы и не могли найти дорогу на Москву. Они зашли в одно село и стали уговаривать местных за вознаграждение показать её. Простой крестьянин по имени Иван вызвался быть их провожатым, а сам завёл врагов в непроходимое болото. Шведы долго его пытали и мучили, но ничего не добились. Он умер под пытками, а они утопли в болотах и сошли с ума….

– Кремень, а не мужик. На таких вот Алёшка людях держалась и держится русская земля. Царствие ему небесное!

Воевода три раза перекрестился и отвесил поклон.

– А такие вот, как ты их называл коммунисты и сталинские соколы это миг в истории. Люди быстро о них забудут, а Ивана помнят в веках и будут помнить всегда.

На пороге дома их встретил худенький, низкорослый, около пятидесяти лет, с большой проплешиной на голове и хитрыми, бегающими глазками мужик в белой, замызганной рубахе до колен.

– Милости просим гости дорогие! – пропел хозяин дома и отвёл глаза в сторону. Ешьте на здоровье! Не брезгуйте, чем богаты!

– Спасибо за хлеб – соль хозяева, но я уже сыт, а вот моему другу надо подкрепиться! – сказал воевода.

В глаза бросилась убогая и бедная утварь. Пол был земляной, а посреди дома возвышался самодельный дубовый стол на котором стоял кувшин топлёного молока, пол буханки чёрного, ржаного хлеба, чугунок вареной картошки в мундирах от которой шёл аппетитный пар, ломоть нарезанного мелкими кусочками просоленного сала и миска маринованных огурцов. Алексей потёр руки и усевшись, за стол сразу накинулся на еду. Дмитро усмехнулся и чтобы не смущать его вышел во двор подышать свежим воздухом. Через полчаса, насытившись вдоволь, парень тяжело вздохнул и ему, опять захотелось спать. Он широко, открыв рот зевнул и потянулся руками в разные стороны. Не успел Алексей выйти из – за стола, как в дом влетела добрая дюжина НКВДшников с оружием наперевес. Все, как на подбор с красными, квадратными физиономиям, похожими на бульдогов. Позади всех появился уже знакомый ему капитан с довольной гримасой.

Пан капитан, а как же моё вознаграждение? – заискивающе, проблеял хозяин и опустился на колени. – Я ведь старался их бисовых детей до вашего приезда, подольше удержать и скормил им все свои праздничные запасы. Кто мне теперь возместит убытки? Вы же обещали!

– Это тебе белогвардейский недобиток советская власть обещала, а я никому ничего никогда не обещал, – протяжно проговорил капитан и ногой ударил мужика в живот. Ты кулацкий прихвостень должен нас благодарить только за то, что тебе землю колхозную дали и позволили на ней работать. Ещё хоть раз назовёшь меня паном или за вознаграждение вякнешь, я тебя по законам военного времени, без суда и следствия, к стенке поставлю.

Мужик, молча нырнул под лавку и затих.

– Ну, вот ты вражина и попался, – перевёл своё внимание капитан на студента, истерично захихикал и заиграл желваками скул. – От меня, ещё никто не уходил, а такими как ты хлыщами, я на завтрак закусываю. Где твой подельник?

– Он где – то во дворе, – прогундосил из под лавки хозяин.

– Мы всё в округе обыскали, – доложил усатый сержант, вбегая, запыхавшись в дом. – Больше никого нет.

– Плохо искали! Переверните всё вверх дном, но второго диверсанта мне найдите. Здесь, он где – то рядом притаился, я нутром чувствую. Бегом марш и без него не возвращайтесь.

– Я не диверсант, – сказал Алексей.

– Зачем же тогда от нас убегал.

– Потому – что в вашей организации сначала бьют, а потом спрашивают. Я испугался и поэтому сбежал.

– Нас честным людям нечего бояться, а только врагам советской власти и фашистским шпионам. Разберёмся, кто ты и что делаешь в Киеве.

– Знаю я, как вы разбираетесь и ваши методы дознания.

– Откуда? Значит уже проходил по какому – то делу. По какому?

– Ни по какому.

– Сначала, нужно твою тёмную личность установить. К театрам, вы со своим товарищем никакого отношения не имеете. Это я выяснил.

– Мою личность вам не удастся установить.

– О, как…. Почему?

– Потому – что я ещё не родился. Меня нет.

– Интересненько. А кто же тогда сейчас передо мной сидит? Ты что надо мной издеваешься?

– Если я скажу правду, то вы не поверите.

– Будешь нести ахинею, как твой отец о путешествии во времени, не поверю и поставлю к стенке. А если расскажешь, как ему стало известно о планах Германии за полгода до нападения, то тогда будешь жить. Такой информацией мог обладать, только сведущий человек из фашистской разведки.

– Разведки, говорите? Я знаю наизусть историю Великой Отечественной войны, все крупные наступательные операции советской армии и все, ваши поражения. Откуда по – вашему, мне это известно, если не из будущего?

– Придумать и говорить можно, что угодно. Немцы мастаки стряпать подобные истории для оболванивания наших солдат. Там и не такое насочиняют. Хоть бы, поправдоподобней, вам ваше начальство легенды придумывало.

– Какие к чёрту легенды? Через месяц с небольшим, а точнее, 18 сентября падёт Киев. Вы обречены. Немецкие танковые дивизии уже ударили вам по флангам, пробили оборону и практически, завершили окружение Киева. Почти полтора миллиона советских солдат окажется в Киевском котле, они либо погибнут, либо попадут в плен и лишь, жалкие остатки прорвутся к своим. Ваше советское руководство бросит вас всех на произвол судьбы. Драпать, вы будете до самой Москвы, поджав хвост, а позже, до Сталинграда.

– Молчать фашистская сволочь!

Капитан наотмашь ударил Алексея кулаком в челюсть и тот вместе со стулом упал на бок. Он вытер ладонью кровь из разбитой губы, размазав её по щеке и горько, усмехнулся.

– Вы только и можете бить безоружных. Здесь, вы герои, а воевать с немцами, кишка у вас тонка.

– Ах, ты гадина! Ты вздумал меня сотрудника НКВД в трусости обвинять?

– Вы хоть раз видели живого фашиста?

– Пока не приходилось. Ты первый. А что?

– Да ничего. Запасайтесь сухими подштанниками и туалетной бумагой. Я уверен, что такие, как вы обосрётесь и обмочитесь в первом же бою.

– Ты я смотрю, либо сильно смелый, либо дурак.

– Не угадали. Я тот человек, который вам не по зубам.

– Алексей громко засмеялся, встал, поднял стул и скрестив руки, вальяжно на него уселся.

– Ладно, посмотрим. Сейчас тебе станет не до смеха.

– Вряд – ли. Смех продлевает человеку жизнь.

– Но тебе укоротит. Теперь слушай внимательно. Оскорбление офицера НКВД в военное время, приравнивается к неповиновению или нападению и я, имею право расстрелять тебя на месте.

Капитан вытащил из кобуры пистолет, передёрнул затвор и прицелился студенту в голову.

– Стреляй упырь! Смотри не промахнись!

Раздался выстрел, потом второй, затем третий, а Алексей, сидел по – прежнему на стуле и также, громко смеялся. Капитан нервно, давил на курок, пока не разрядил всю обойму, не причинив парню никакого вреда. Его смех в ушах НКВДшника звучал, словно артиллерийская канонада.

Конец ознакомительного фрагмента.