Воин

— Два кофе, — сказал Крис, выдернув меня из мыслей.

Я поднял взгляд и увидел, как официантка отходит от нашего стола.

Крис сухо ухмыльнулся мне.

— Помнишь сильное землетрясение в девятьсот шестом?

— Как я могу забыть?

Мы с Крисом три дня неустанно трудились с десятками других воинов, обшаривая руины Сан-Франциско в поисках выживших и отправкой на тот свет вампиров, которые захотели воспользоваться преимуществом катастрофы. Три дня без еды и сна, но мы спасли сотни людей из-под завалов.

— Мы ужасно выглядели, когда всё закончилось. Вот что ты напоминаешь мне сейчас.

— Я чувствую себя ужасно.

Он долго и сурово смотрел на меня.

— Ты почти сорвался прошлой ночью.

Я устало кивнул.

— Знаю.

Он пальцами постучал по столу.

— Ты же понимаешь, что будет только хуже. В следующий раз, возможно, ты не сможешь проконтролировать ярость.

— Смогу. Я должен.

Меньше всего я хотел напугать её.

— Может тебе стоит рассказать ей правду, так в следующий раз она будет знать, что с тобой происходит.

Я открыл было рот, чтобы возразить, но он поднял руку.

— Прошлой ночью я наблюдал за вами на вечеринке и после нападения. Она может и негодует на тебя за то, что ты олицетворяешь, но она доверяет тебе. Она спросила о тебе, когда я занялся осмотром её травм. Она должна чувствовать, что между вами что-то есть, даже если она и не знает что это.

— Нет, она не готова к этому.

Меня согрело знание, что Сара спрашивала обо мне, но было слишком рано рассказывать ей обо всём. Ей нужно время узнать меня, и желательно в обстановке, где она не будет бояться за свою жизнь.

Он покачал головой.

— Решать тебе.

Официантка принесла нам кофе, и я сделал глоток крепкого чёрного напитка.

— Мне надо сообщить Тристану о крокоттах.

Крис скривил лицо.

— Попробуй-ка теперь удержать его в Айдахо после этого. И как только он появится здесь и выяснит о тебе с Сарой...

Я поставил чашку на стол и потёр подбородок.

— Мне просто надо быть убедительным.

Он тихо рассмеялся.

— Ну, тогда удачи тебе в этом. Когда ты собираешься позвонить ему?

— Через несколько часов. Если я разбужу его, он подумает, что это срочно, и его будет не отговорить.

— Хорошая мысль, — он потягивал кофе. — Полагаю, ты собираешься остаться здесь, по крайней мере, сегодня.

— Да.

Я ни за что не покину её так скоро после нападения.

— Тогда я вернусь в Портленд и разузнаю, что замышляет Эрик. Я звонил ему прошлой ночью и рассказал ему о нападении. Он поверить не мог, когда я сказал ему, что было шесть крокотт.

Я нахмурился, вспомнив все трупы крокотт на дороге.

— Думаю, я только один раз видел стаю настолько большую.

Он мрачно посмотрел на меня.

— Будь то Эли или кто-то другой, кто стоит за этим, он не шутит.

— Знаю.

— Если станет слишком опасно, а она не захочет уезжать, возможно, у нас не будет иного выбора, кроме как заставить её, — он пристально посмотрел на меня. — Ты готов к этому, если до этого дойдёт?

— Она может возненавидеть меня за это, но её безопасность превыше всего.

— Тогда мы должны убедиться, что до этого не дойдёт, — Крис отодвинул свою чашку и вылез из кабинки. — Увидимся завтра.

Я оплатил счёт и покинул кафе несколькими минутами позже. Я видел небольшой отель близ набережной, поэтому я решил снять номер, где я смогу принять душ и набраться сил за несколько часов до того, как позвоню Тристану.

Крис хорошо знал Тристана. После того, как я сообщил Тристану о нападении крокотт, мне потребовалось больше часа, чтобы убедить его остаться в Весторне. Он считал, что, будучи её дедушкой, он сможет каким-то образом убедить Сару оставить в прошлом всё, что она знала. Это было не просто и пришлось напомнить ему, что наибольшая неприязнь Сары к Мохири вытекала из обиды на её мать. Она не обрадуется родителю Мадлен, даже если он был совсем не таким, как его дочь. И если она сможет преодолеть это, она не оставит своего дядю.

Стоял почти полдень, когда я закончил разговор с Тристаном. Моя первая мысль была о Саре и о том, как она чувствовала себя сегодня. Потребуется день-другой на её полное восстановление от полученных травм, и я пожалел, что не подумал оставить немного пасты-гунна ей на случай, если ей понадобится унять боль.

Вспомнив, что у меня есть номер телефона Джудит, я позвонил ей, чтобы справиться о Саре.

— С ней всё отлично. У неё ничто не болит, и исцеление проходит невероятно быстро. Сомневаюсь, что у неё останутся какие бы то ни было рубцы через пару дней.

У меня вырвался вздох, который я сдерживал.

— Она всё ещё у вас?

— Она только что ушла. Они уехали с Роландом. Кажется, он дает ей уроки вождения.

— Уроки вождения? — Мысль о ней, делающей нечто такое обыденное после прошлой ночи, заставила меня улыбнуться её способности быстро восстанавливать душевные силы. — А она в состоянии водить машину?

Джудит рассмеялась.

— Надеюсь на это. Это моя единственная машина.

Я улыбался, когда закончил разговор, испытав облегчение, что Сара хорошо восстановилась после прошлой ночи. Остаток дня я провёл, прочёсывая город и окружающие его леса в поисках каких-либо признаков проблем. Я сомневался, что здесь будет ещё больше крокотт, но не собирался рисковать, когда дело касалось Сары.

Несколько раз я наталкивался на членов стаи в волчьих и человеческих обличьях, но мы признавали друг друга без какого-либо намёка на конфликт. По их виду было очевидно, что они не были рады моему присутствию в городе, но их Альфа, должно быть, приказал им уступить.

Позже вечером этого же дня, я вышел из отеля и направился к набережной, чтобы подежурить несколько часов и уверить своего Мори, да и самого себя, что она в порядке.

Я думал она будет спать, но на третьем этаже здания горел свет, где как я полагал, находилась её спальня, поскольку неоднократно видел её там. Через несколько минут свет на третьем этаже погас, и на одном из окон зашевелилась занавеска.

Мой взгляд заострился, и я чётко разглядел её контур, когда она опустила взгляд на набережную. Я не мог видеть выражение её лица, и мне стало интересно, боялась ли она уснуть, ожидая, что очередной монстр выйдет из мрака. Встреча лицом к лицу с таким количеством крокотт могла одарить даже некоторых воинов ночными кошмарами.

Любой другой раз, когда я стоял на страже, я старался держаться вне поля её зрения, но сегодня вечером я хотел, чтобы она пошла спать, зная, что бояться нечего. Я шагнул в круг света от уличного фонаря, так она сможет отчетливо увидеть меня.