Воин

Я мог почувствовать, как ранили её мои слова, но я мог думать лишь о её безопасности. Когда она попыталась демонстративно пройти мимо меня, я заблокировал ей путь, схватив велосипед так, что она не смогла двигаться. Я подался ближе к ней и меня окружил её запах.

— Если бы я был вампиром, ты бы уже была мертва – или хуже того.

Её тело стало несгибаемым, и я услышал её резкий вдох. Когда она подняла на меня свои глаза, её теплое дыхание приласкало моё горло. На несколько секунд я забыл обо всём, кроме этих нежных губ в нескольких дюймах от моих.

Она отвела взгляд.

— Разве это имеет значение?

Я моргнул, когда её слова пробили чары, которыми она накрыла меня.

— Что?

— В тот день на верфи ты сказал, что вы не можете спасти каждого сироту. Что изменит ещё один?

От намёка, что её жизнь значит так мало, что она была всего лишь работой для меня, у меня стянуло грудь. Если бы она только знала, насколько ценна была её жизнь для меня. Как мне дать ей понять, что я забочусь исключительно об её благополучии и счастье?

Она отпрянула от меня.

— Ты не мог бы отпустить мой велосипед? Нейт скоро вернётся домой, и моя очередь готовить ужин.

— Gospodi! — я ещё сильнее сжал руль, пока не понял, что согну металл. Как ей удавалось заставить меня желать и встряхнуть и поцеловать её в тоже время. — Неужели ты не понимаешь, что ты в опасности? Я понимаю, что ты хочешь верить, что здесь, в окружении друзей-оборотней, ты находишься в безопасности, но кто-то приложил огромные усилия, послав ту стаю крокотт, чтобы найти тебя. Если это вампир, то он не отказался от своей цели.

На этот раз она не смогла скрыть страх, который промелькнул на её лице, и меня пронзила вина за то, что я снова вынудил её бояться.

Я положил ладонь поверх её маленькой ручки.

— Если ты будешь честна сама с собой, то согласишься, что я прав. Я могу защитить тебя, если ты мне это позволишь.

Я ощутил, как она дрожит и увидел неопределённость в её глазах, наряду с несколько иной эмоцией, которую не смог прочитать. Вот только я было подумал, что она собирается признать мою правоту, она отстранилась от меня.

— Мне на самом деле надо поскорее попасть внутрь, — тихо произнесла она.

Я отступил назад, чтобы дать ей пройти и последовал за ней, когда она покатила свой велосипед вокруг здания, направившись к задней двери. Я наблюдал, как она возилась с ключом.

— Ты можешь убежать от меня, но ты не сможешь убежать от правды. Оборотни не могут защищать тебя вечно и, в конечном счете, тебе придётся покинуть Нью-Гастингс. Что тогда ты будешь делать?

На несколько секунд она застыла, и я понял, что мои слова достигли своей цели. Когда она вновь заговорила, в её голосе послышалась легкая дрожь.

— Когда это произойдёт, это будет моя проблема, а не твоя, — открыв дверь, она вкатила велосипед внутрь. — Я больше не хочу, чтобы ты везде за мной следовал.

Я сжал руки в кулаки по бокам.

— А я не хочу, чтобы ты продолжала подвергать себя опасности. Похоже, ни один из нас не получит того, чего желает.

Между нами закрылась дверь. Я вернулся к мотоциклу, вытащив свой телефон, пока шёл. Я набрал номер Криса, и он ответил на третий гудок. По громыханию на заднем плане понятно было, что он был на мотоцикле.

— Что случилось? — спросил он.

— А то, что я только что повстречал Сару, ехавшую на велосипеде, в нескольких милях от города. Как ты мог не уследить за ней?

Крис шумно вздохнул.

— Я езжу по округе уже целый час в её поисках. С ней всё хорошо?

— Да, но с ней могло произойти всё что угодно на улице, — я начал вышагивать перед мотоциклом. — Как ты мог упустить её?

— Она ускользнула от меня, — застенчиво ответил он. — Я проследовал за ней до дома после школы, и я думал, что она всё ещё находилась в доме. Появились две девушки из её школы и, подойдя ко мне, они завели разговор. Я не смог заставить их уйти. Затем одна из них упомянула, что видела, как Сара уезжала на велосипеде. Она уже скрылась ко времени, как я отправился искать её. Всё это время она была чересчур предсказуемой, и я не никогда не подумал бы, что она соскочит подобным образом. Прости меня, Николас.

Я сжал переносицу.

— Не переживай на этот счёт. Нам просто придётся более внимательно следить за ней.

— Кстати, а что она вообще делала за городом на велосипеде?

— Она не скажет, — я посмотрел на её окно. — Думаю, она что-то скрывает.

— К примеру?

Я сел на мотоцикл.

— Я понятия не имею, но я выясню это. Хочешь вернуться и приглядеть за её домом, пока я съезжу и проверю?

— Буду на месте через пять минут.

Как только я увидел Криса, подъезжавшего по набережной, я выехал в сторону на юг города, где встретил Сару. Я ездил туда-сюда по пустому отрезку дороги, но в округе не было ничего, кроме леса и скал. Ни домов, ни предприятий, строений какого-либо рода. Я натолкнулся лишь на старую грунтовую дорогу, которая так заросла, что представляла собой немногим больше, чем тропинку. Я проехался по ней с милю, где она закончилась заброшенной шахтой, по виду которой было понятно, что её не тревожили уже много лет.

Спустя час поисков, я вынужден был признать, что ничего подозрительного тут не нашлось. Возможно, ли было, что Сара просто каталась на велосипеде? Я быстро прогнал эту мысль, вспомнив её нервную реакцию, когда я поинтересовался, что она тут делала.

Существовал ещё один возможный ответ, который я не хотел принимать в расчёт. Не исключено, что она могла встречаться с кем-то здесь; с мужчиной, о присутствии в её жизни которого она не хотела, чтобы узнали. От мысли о ней с другим мужчиной у меня прожгло желудок, будто он был наполнен кислотой. Мне пришлось напомнить себе, что она не знала о моих чувствах, как и о связи, и было вполне естественно, что она могла видеться с кем-то.

Пока я возвращался в город, я избавился от ревности. Для Сары я был защищавшем её воином, и ничем более. Невзирая на её понимание мира, она не была готова справиться с напряженными чувствами связанной пары. Проклятье, большинство женщин-Мохири, которые выросли со знанием о связи, поначалу оказывались неготовые справляться с этим. Я на пределе возможного огорожу её от этого, пока она не будет готова узнать правду.

* * *

Ранним утром следующего дня телефонный звонок разбудил меня, и, перевернувшись в постели, я схватил сотовый телефон с прикроватного столика. Я нахмурился, когда взглянул на будильник и увидел, что было только шесть пятнадцать утра. Я лёг спать только после четырёх утра, потому что вел наблюдение у дома Сары, и не отказался бы побыть в отключке ещё пару часиков.

Я простонал, когда увидел лица родителей на экране телефона. Зачем, Бога ради, они звонят мне в такой час? Понадеявшись, что плохих новостей не было, я встал и натянул футболку с джинсами, прежде чем ответил на видео-звонок.

Улыбающееся лицо моей матери поприветствовало меня.

— Доброе утро, сынок.

— Доброе утро, Мама, — ответил я, перейдя на родной язык. — У вас там всё хорошо?

Она кивнула и откинула с лица прядь чёрных волос, что выбилась из пучка, который она так любила носить.