Воин

— Как такое могло случиться? Где был ты? Где были Крис и команда Эрика? — голос Тристана становился громче с каждым вопросом, пока он едва ли не кричал.

Я рассказал ему об исступленном звонке Сары вчера днём, о схватке с вампирами на утёсе, её падении в океан, о поисках, которые велись в данный момент. Вновь переживать последние двадцать четыре часа было мукой, но я получил по заслугам. Я обещал обеспечить Саре безопасность, и я подвёл и её и Тристана. Я никогда не должен был передоверять её безопасностью кому-то ещё. Я никогда не должен был выпускать её из виду.

Голос Тристана заглушался эмоциями, когда он вновь заговорил.

— Мог ли один из вампиров взять её? Или может люди Юсри аль-Хавваша?

— Мы убили всех вампиров на утёсе, — я не мог заставить себя подумать, что мы могли упустить одного из них. — Один из мужчин Хаима пропал без вести, немец по имени Герхард. Он оставил дядю Сары у дома, но он так и не встретился с Хаимом. Эрик работает с Даксом по его отслеживанию. Нам надо приставить несколько людей к Юсри аль-Хаввашу, чтобы они промониторили его связи и деятельность. Если Сара у него, не думаю, что он навредит ей. Без желчи тролля, он будет отчаянно жаждать исцеления, и он может считать, что она сможет ему помочь.

— Я сам прослежу за этим. У нас с шейхом есть несколько общих знакомых, — ответил он, снова прозвучав самим собой. — Я пошлю всех свободных воинов на помощь в поисках. Что ещё тебе нужно?

Мне нужно держать Сару в своих руках и никогда не отпускать её снова. Извиниться перед ней и молить о прощении.

— Николас, ты ещё тут?

— Прости. Потерялся в мыслях.

Пока я наблюдал, как несколько лодок направлялись из гавани, я задался вопросом, а не планировали ли они присоединиться к поискам. Или спасательной операции, как они называли это сейчас.

Он шумно выдохнул.

— Почему ты так уверен, что она пережила падение с утёса?

— Потому что я знаю Сару. Она сильная и выносливая, и если уж кто и уцелеет, так это она. И...

— И что? Если ты знаешь что-то ещё, пожалуйста, скажи мне.

Я потёр подбородок, который был покрыт двухдневной щетиной. Боже, мне вовсе не хотелось говорить об этом Тристану по телефону. Я вовсе не хотел обсуждать это с ним вообще, но у него было право знать.

— Я знаю, что Сара всё ещё жива, потому что могу чувствовать это.

— Чувствовать это? — медленно повторил он. — Что ты пытаешься сказать?

— Я говорю, что Сара моя пара.

— Что? — он издал несколько звуков, очень похожих на неверие. — Пара? Ты уверен?

— Ты был уверен, когда встретил Джозефину? — спросил я.

— Господи! Мне надо сесть, — я услышал, как он погрузился в своё рабочее кресло. — Как давно ты знаешь? Поэтому она в итоге согласилась переехать сюда?

Я сделал глубокий вдох солёного воздуха.

— Я знал это с ночи, как мы встретились. Сара пока ещё не знает. Она была настроена решительно против каких-либо дел с нами в начале. Я хотел дать ей возможность узнать меня и довериться мне, прежде чем взвалить нечто подобное на неё.

— Это хорошо, — сказал он, прозвучав так, словно он по-прежнему был потрясён. — Но как так, что она не знает? Она должна была почувствовать связь к этому времени, если та есть?

— Она есть. Поверь мне, — я понимал его удивление, но я никому не позволю ставить под сомнение мою связь с Сарой. — Я уже говорил тебе, что её контроль над Мори отличается от всего, что я когда-либо видел. Думаю, она не может чувствовать связь как другие женщины, потому что она подавляет своего демона. Но её Мори опознал моего, и думаю, на неком уровне Сара тоже это чувствует.

Несколько долгих минут стояло молчание.

— Прости, Николас. Я не ставлю под сомнение твою честность. Месяц назад я и не знал, что у меня есть внучка, а теперь я узнаю, что она связана с тобой, из всех людей.

Я начал было говорить, но он произнёс:

— Я хочу сказать, ты никогда не делал секрета из своего желания оставаться одиноким. Теперь, после всех этих лет, ты связан узами с сиротой, с моей внучкой. Ты... ты планируешь разорвать связь?

— Нет, — чётко ответил я. — Только Сара может разорвать её.

Он протяжно выдохнул.

— Я знаю, что совсем неправильно отреагировал на сложившуюся ситуацию. Я не могу представить никого, кто бы был лучшей парой для моей внучки.

— Спасибо, — я уставился на покрывшуюся рябью воду. — Я знаю, что она всё ещё жива, Тристан. Где бы она ни была, я найду её.

Он устало вздохнул.

— Я знаю, что ты найдёшь её. Сейчас прошу, приведи мою внучку домой.

Глава 13

— Николас, входи.

Я вошёл в дом и закрыл за собой дверь. Проследовав за Нейтом на кухню, я сел за стол, когда он подкатил коляску к месту напротив меня. Я не мог не заметить, насколько бледной была его кожа и тёмные круги под глазами. Он к тому же потерял и вес. Никто из нас не ел и не спал хорошо в эти дни, но в нём не жил демон для поддержки его сил.

Я сурово посмотрел на него.

— Когда ты последний раз ел? Или спал?

— Я ел, — он посмотрел на кухонные часы, — пять часов назад.

От моего вопроса о сне он как всегда уклонился.

— Нейт, ты должен лучше о себе заботиться. Что скажет Сара, когда придёт домой и увидит тебя в таком состоянии?

Его зелёные глаза, такие похожие на её, приняли затравленный взгляд.

— Николас, прошло две недели.

— Знаю.

Если бы он спросил, я бы смог ответить, сколько точно дней прошло и часов. Я провёл их, обыскивая каждый отрезок леса и дороги, каждую пещеру и бухту в радиусе пятидесяти миль. Я объездил все улицы в Портленде, молясь, что почувствую её присутствие. Наши люди передали нам в пользование все ресурсы, пытаясь найти хотя бы её след. Казалось, будто Сара растворилась в воздухе.

Вначале каждый присоединился к поискам, невзирая на напряжённость между волками и дюжиной или около того воинов, разместившихся в лагере у города. Стая была расстроена, что так много вампиров вошло на их территорию и произошло нападение на того, кто был под их защитой. Максвелл пришёл в ярость от того, что два волка, которых он отправил охранять Сару в тот день, уклонились от своих обязанностей, посчитав, что защищать Мохири не являлось их работой. Максвелл уверил меня, что их наказание было жестоким. Слабое утешение.

Через три дня люди начали говорить, что Сара погибла. Куда бы я ни заходил в городе, я мог услышать разговоры о "той бедной девушке, которая утонула". Это злило меня всякий раз, как я слышал их разговоры о ней в таком ключе, но я не мог заставить людей прекратить обсуждать это.

Спустя неделю её друзья потеряли всякую надежду. Я не особо часто видел Роланда с Питером после этого, потому что Максвелл назначил им дополнительные тренировки. Но несколько раз, когда я встречал их, было очевидно, что они оба скорбели.