Волчонок
Шрифт:
Не понимая, к чему он клонит, я удивлённо вскинул брови, но князь, так и не ответив на мой молчаливый вопрос, уже обычным тоном заметил:
– - Будешь теперь знать, как соваться в хищные логова!
– - и, улыбнувшись самым краешком губ, встал с лавки и снова вышел во двор, вновь предоставив меня самому себе.
...Весь день колдун был тем, за кого его принимали Марла и её дети. Сроднившись с личиной получившего долгожданный отпуск и истосковавшегося на войне по обычным хозяйственным хлопотам "Золотого", Демер вначале поправил сарай, а затем занялся покосившимся забором, взяв себе в помощники Арти. Поскольку старшему из детей Марлы было неполных двенадцать, найти в хозяйстве поселянки очередной недочёт,
... Я устроившись в облюбованном прежде углу, глядя на то, как князь, нек моргнув глазом, завирает о своём житье-бытье, только диву давался, а вот Арти, Лемми и Некки слушали рассказы князя, сбившись в тесный круг и слушали его, раскрыв рты. Марла, штопая куртку Арти, то и дело вздыхала, ну, а князь, оставив серьёзные размышления, начал вспоминать уже более весёлые случаи.
После того, как все вдосталь насмеялись над заплутавшими в тумане "Турами" и многострадальным Асцидом, которого неистощимый на выдумки Ракс подбил искать, якобы упрятанные в соляных копях, сокровища крейговцев, Демер встал и, покопавшись в поклаже, достал из неё свою тетрадь. Вырвав из неё все ещё не исписанные листы, князь вернулся к столу и принялся рисовать склонённую над шитьём Марлу , а затем -- и всех её сыновей. Арти, пытавшийся весь день вести себя, точно взрослый, увидев рисунки, растаял и попросил Демера снова нарисовать его -- Арти, но уже постарше: в том возрасте, когда он сможет, как и отец, поступить на княжескую службу -- не "золотым", конечно, а обычным "Грифоном"! Князь, услышав просьбу, молча взглянул на Арти и оценивающе прищурился, а затем его грифель начал быстро скользить по бумаге, не делая ни одного слабого или неуверенного движения...
Когда рисунок был готов, заполучивший его, Арти взглянул на Демера с благодарной приязнью, а Некки и Лемми тоже стали просить князя нарисовать им что-нибудь, правда, их больше интересовали драконы и вооружённые до зубов конники. Демер, улыбаясь, с лёгкостью выполнял все их просьбы, и вскоре они стали ластиться к нему, точно щенки, смотря на князя такими же сияющими от радости глазами, что и у Арти: Демеру оставалось только пальцами щёлкнуть, и они, позабыв обо всём на свете, пошли бы за ним даже во тьму Аркоса!
Я же, заметив, что взгляд князя, устремлённый на теребящих его без всякой опаски сыновей Марлы, становится всё более холодным и насмешливым, встал со своего места и, отойдя к печке, принялся играть с устроившимся на ней котом, дразня его кольцами перчатки. Кот оказался старым и ленивым, но я всё же раззадорил его, и вот, когда он, с урчанием поймав мою руку, принялся драть чёрную замшу когтями, Демер мягко упрекнул приставшего к нему с очередной просьбой Лемми:
– - Ты же уже получил и дракона, и "золотого" на коне, и даже лешака, -- дай теперь и другим попросить что-нибудь!
– - и неожиданно обратился ко мне, -- Виго, что тебе нарисовать?
– - Ничего, -- я принялся старательно чесать за ухом всё ещё царапающего перчатку кота, а князь продолжал допытываться:
– - Может, снова волка? Или скрульских воинов?
Но я, так и не ответив на расспросы, отвернулся от князя, продолжая возиться с разыгравшимся котом, и тогда Демер тихо обронил:
– - Я помню, что, когда ты был ещё совсем мал, то засыпал лишь под сказку о княжиче-волколаке и Орканском камне, -- это была твоя любимая история, но рисовать её вряд ли стоит...
Услышав об Оркане, я вздрогнул и повернулся к князю: Демер сидел, подперев голову рукою, и, глядя на меня, едва заметно улыбался! Этой
холодной, драконьей усмешки я уже не смог вынести, а потому стрелою вылетел из хаты, но всё равно услышал, как Демер остановил окликнувшую меня Марлу:– - Ему просто надо побыть одному: не отошёл ещё...
... Вот только моё одиночество не было таким уж долгим: как только капли собиравшегося целый день дождя, тяжело забарабанили по дощатой крыше сеновала, князь, выискав меня в потёмках, растянулся рядом и, положив голову на скрещенные руки, заметил:
– - Зря ты так распереживался за выводок этой поселянки, волчонок: никакого вреда им от меня не будет, хотя бы потому, что Марла -- чистая бессеребреница, да и силы, на тебя затраченные, я уже восстановил.
Ни говоря ни слова в ответ, я ещё глубже окопался в соломе, а едва заметный в серой мгле Демер продолжил:
– - Ну, про что ты меня сегодня утром распытать хотел? Спрашивай, пока я добрый!
Немного поколебавшись, я всё же решил воспользоваться выпавшей возможностью:
– - Князь, ты же Ламерта совсем не знаешь, откуда же тогда узнал про него всё?
Демер, услышав мой вопрос, хмыкнул:
– - Из твоей головы, волчонок, откуда ж ещё! Каким ты его запомнил, таким я его тебе и отобразил, только если ещё раз решишь удрать, я тебе песни петь больше не буду, а просто надеру уши, потому что тесна мне "волколачья" шкура и носить её тяжело!
Поняв, что князь, несмотря на свои слова, находится не в таком уж и подходящем для расспросов настроении, я вздохнул, а Демер вдруг холодно и резко добавил:
– - И ещё, сынок -- можешь считать меня чем угодно, но заруби себе на носу: если я -- нелюдь и злыдень, то и ты не лучше, ведь мы с тобою сродственники -- если не по крови, то дару точно!
– - а потом он зашуршал соломой, устраиваясь поудобнее, и проворчал.
– - А теперь убирайся с моего сеновала, волчонок: ночка будет сырой, да и Марла не успокоится, пока ещё одну кружку молока в тебя не вольет... Вот и пользуйся её гостеприимством, пока можешь -- уже завтра мы уезжаем!
Князь отвернулся к стене и затих, а я, выгнанный им из укрытия, не пошёл сразу к Марле, а остался сидеть на пороге хаты: то и дело ёжась от долетающих до меня холодных капель, я смотрел в сгустившуюся мглу и с горечью думал о том, что теперь отцы потеряны для меня навсегда...
На следующее утро мы покинули деревеньку аккурат по утреней росе, но едва она скрылась за поворотом, Демер резко завернул коней в сторону небольшой рощицы. Там он спрыгнул с жеребца и, привязав его к дереву, неожиданно усмехнулся.
– Не грусти, волчонок. Скоро будет тебе здесь потеха!
В поисках того, что должно было меня развеселить, я пристально огляделся по сторонам, но не увидел ничего, кроме самых обычных деревьев и травы, а князь подошёл ко мне и, ссадив из седла, уточнил.
– В полдень здесь свадебный поезд пройдёт - глава этой деревни свою толстомясую дочурку замуж за сына мельника отдаёт. Вот тогда и повеселимся! Старый хрыч эту свадебку на всю жизнь запомнит!
Я задумчиво потёр чёрную замшу перчатки и осторожно уточнил:
– А что он сделал, князь?
Лицо услышавшего мой вопрос Демера враз посерьёзнело.
– Он хотел меня из деревни выставить - дескать, нечего поветренным в его околотке делать! Я бы ещё тогда мог власть показать, да тут Марла вмешалась, а твоё выздоровление было всего важнее... Но теперь я могу отдать все долги: дети Марлы если не сегодня, так завтра у себя в саду "клад" найдут, тем более, что я намекнул Арти, где он должен "старинные" монеты искать. Драконов там не то, чтобы много, но поднять хозяйство хватит с головой - я всё рассчитал... Ну, а со старостой и остальными трусами я теперь поквитаюсь: заодно и ты увидишь, что быть князем- колдуном не так уж страшно и скушно...