Волгины

А Парася в эту минуту думала: военный пришел сказать ей, чтобы она не ждала вместе с Червоной Армией своего Андрия, потому что он давно погиб.

Она ждала, что Алексей скажет именно это и испуганно смотрела на него… Но Алексей не мог оторвать взгляда от Андрийки и, казалось, совсем забыл о ней. Это еще больше удивило и встревожило Парасю.

Так продолжалось с минуту, и каждый был по-своему взволнован. Дед Олексо и Марина, казалось, совсем забыли на это время обо всем, что происходило в сожженном селе, и с напряжением ждали, что скажет полковник, какую новость принес он Парасе.

Оробев при виде незнакомого человека, опоясанного ремнями и обвешанного орденами, Андрийка сначала уткнулся головой в широкие складки Парасиной юбки, потом отбежал в сторону и снова занялся своим прутиком.

— Это вы Парася Неделько? — спросил Алексей. — Мне надо с вами поговорить… Давайте познакомимся. Алексей Волгин, полковник Советской Армии…

Он протянул руку. Парася несмело пожала ее.

— Присядем, — предложил Алексей. — Так будет лучше… Вы только не пугайтесь. Я ничего худого вам не скажу.

Он попытался улыбнуться, хотя сердце его срывалось раз за разом и глаза все время устремлялись к бегавшему невдалеке Андрийке.

Алексей, Парася и Марина присели на лежавшее у входа в землянку бревно.

— Не удивляйтесь, если я буду задавать вам странные вопросы, — стараясь говорить спокойно, сказал Алексей. — Расскажите, при каких обстоятельствах вы нашли ребенка?

Парася продолжала изумленно смотреть на Алексея.

— А вы… вы хиба не от Андрия? — чуть слышно спросила она.

— От какого Андрия? — в свою очередь удивился Алексей.

— От моего мужа. Он ушел с Червоной Армией и еще не вернулся.

— Нет, Парася… Я вас буду так называть… К сожалению, я не знаю вашего мужа, — ответил Алексей.

Парася и Марина облегченно вздохнули и в то же время были разочарованы.

— Так вот, — продолжал торопливо Алексей. — Мне нужно знать, где и как вы нашли ребенка. Я сразу объясню вам, в чем дело. Три года назад, в начале войны, в Барановичах при эвакуации погибла во время бомбежки моя жена… С ней был ребенок… Мой сын… Он потерялся… Или погиб, не знаю… Вы тоже тогда были в Барановичах…

Парася всплеснула руками и переглянулась с Мариной.

— Ах, боже ж мий! Та была ж…

Дед Олексо еще более насторожился.

Алексей продолжал:

— Я узнал о вас случайно, от своих бойцов… Алексей коротко изложил историю с Дудниковым и Миколой. Конечно, установить трудно… Ведь тогда ребенку было всего три недели… прошло три года… Алексею хотелось привести какие-то доказательства. Он сбивался, путался, а взгляд его продолжал тянуться к бегавшему невдалеке Андрийке.

— В общем, вы понимаете, — закончил Алексей. — У меня есть предположение, что воспитываемым вами ребенок — мой сын.

Парася и Марина опять переглянулись.

— А як же вы узнаете, що вин ваш? — спросила рассудительная и быстро овладевшая собой Марина. В ней пробудилось недоверие.

Алексей смутился: в самом деле, как он может узнать?..

— У него должна быть родинка на левом виске, — привел он слабое доказательство. — Вот здесь… В крайнем случае можно установить…

Алексей уже не сознавал, что говорил: ему казалось — сейчас у него отнимут то, что он с такой надеждой искал.

— В конце концов, осталось же что-нибудь из вещей ребенка… — еще более неуверенно добавил он. — Во всяком случае, я надеюсь, — вы не будете возражать, если я сделаю все для установления моего отцовства…

Парася заплакала.

— Та що вы, бог с вами! — сказала Марина. — Як вона ваша дытына, то и возьмить ии. Мы же ии сбереглы и ухаживали за нею, як за своею, и все думали: маты або батько найдутся…

— А мне жалко… Тетка Марина. Ох, як жалко. Я ж до его привыкла, — еще громче заплакала Парася.

Алексей растерялся: он совсем не ожидал этого.

— Вы не волнуйтесь. Я же не отнимаю его у вас. Сначала мы установим… Успокойтесь, — повторял Алексей и обратился к Марине: — Позовите ребенка, прошу вас…

— Андрийко! Андрийко! — позвала Марина.

Парася продолжала плакать.

Мальчик подбежал к ней, исподлобья глядя на Алексея черными блестящими глазенками. Алексей невольно зажмурился: на него глядели знакомые когда-то любимые глаза… А может, это только показалось ему?..

Алексей, плохо соображая, что же надо говорить и как поступать дальше, попросил:

— Вы разрешите взглянуть, есть ли у мальчика родинка?

Горло его сжималось, он с трудом сдерживал себя.

Марина притянула Андрийку к себе, откинула спадавшую на его лобик шелковистую прядку, и Алексей увидел родинку. Но и на этот раз он справился со своим волнением: ведь родинка еще не все!

Алексей встал с бревна, отошел в сторону. Плечи его согнулись… Он видел перед собой глаза Андрийки: они были самым сильным доказательством. И не ему нужны были теперь другие доказательства! Ему хотелось только оправдаться перед Парасей в том, что он хотел взять у нее ребенка, которого она выходила, выкормила, которому отдала три года своей жизни.

Марина и дед Олексо все еще с недоверием смотрели на Алексея. Парася перестала вытирать слезы и только прижимала к себе и целовала Андрийку. Мальчик был встревожен странным поведением взрослых и готов был расплакаться.

— Як же ты его не виддашь, — тихо сказала Парасе Марина. — Ежели вин его, нехай бере…

— Ой, важко, тетка Марина… Ой, як важко. Я ж его полюбила, — повторяла Парася и, еще раз поцеловав Андрийку, опустила его на землю: — Як бы ж воно само сказало: кто его батько та маты…

И опять слезы ручьями полились из ее глаз. Но вот она вытерла их, задумалась.

— Тетка Марина, — немного погодя более спокойно заговорила она. — Мабуть, така наша доля. Там, в оклунке, у меня сховано одеяльце, в яком я найшла Андрийку, и две пеленки. Покажите их тому человику. На одеяльце есть якась метка. Може, вин сгадае…

Марина живо развязала мешок, вынула оттуда байковое выцветшее одеяльце, чистые полуистлевшие от долгого употребления пеленки.

— Товарищ начальник, пидойдить сюды! — кликнула Марина стоявшего невдалеке Алексея. Тот подошел. Глаза его смотрели сурово и смущенно.