Волхв-самозванец

Приятно вспомнить о награде,

Но мне хотелось бы сказать,

Два слова — не бахвальства ради.

Я — котик скромный, все ж признаюсь —

Не будь меня — сему волхву

Трудненько бы пришлось в походе,

В его раденье о народе.

Почто ж молва меня обходит?

Я просто кот, ну так и что ж?

И Василий принялся раскланиваться под бурные аплодисменты, переходящие в овации. Растет Василий… вот только голос…

На этом шабаш объявили закрытым. Гости начали расходиться, разлетаться и расползаться по своим домам и норам.

Кроме новых знакомств, массы приятных впечатлений и сытого брюха, участие в данном мероприятии существенно повысило мою боеспособность в магическом плане. Время не потеряно даром — у меня появился реальный шанс спасти Аленушку из плена.

Лешие подарили маскировочный плащ, обладающий свойствами хамелеона. Ведьмы наделили прирученной метлой, пузырьком с сонным зельем и амулетом от сглаза, а уж расцеловать старалась каждая вторая. Амулет я надел на шею, под крестик, хотя от него и подозрительно попахивало… Грибовик подарил свою миниатюрную копию, сделанную из сказочного дерева и наделенную способностью распознавать отравленную пищу. Шишочники и листовички, словно сошедшие со стенда с детскими поделками, дали совершенно уникальную вещь: с виду обычная сосновая игла, длинная и грязно-желтая, но стоит воткнуть ее в трещинку, капнуть на нее водой — и она расколет самый прочный монолит.

Выразив признательность всем собравшимся и с благодарностью приняв заверения в сотрудничестве, я отправился вершить подвиги.

Баба Яга с домовым и котом отправились к избушке на курьих ножках готовить провизию к походу и координировать все силы нашей небольшой, но за последнее время значительно выросшей армии.

Я же на пару с длинноногой ведьмой направился в места, где свирепствует жестокий маньяк.

Отныне мой лозунг: «Искать и найти, найти и поймать, или убежать, если противник сильнее».

Часть III В ТРИДЕВЯТОМ ЦАРСТВЕ, В ТРИДЕСЯТОМ ГОСУДАРСТВЕ

Глава 16 СЛЕДСТВИЕ ВЕДЕТ ВОЛХВ

Будет сидеть. Я сказал!

Глеб Жеглов

Езда на метле, даже управляемой профессионалкой, сущее наказание. То ли дело комфортная ступа… если бы не Трое-из-Тени, я точно бы не решился на такой перелет.

Мою спутницу я для краткости нарек Кэт, против чего она нисколько не возражала. И если при первом знакомстве я установил, что она крутая наездница, обладательница пары длинных точеных ножек и симпатичного личика, то за время полета открылись еще несколько ее положительных качеств.

Во-первых, Кэт оказалась прекрасной собеседницей, способной не только говорить, но и слушать.

Во-вторых (чтобы вы не подумали чего, сразу поясню: она пониже меня ростом, я сижу сзади и, обхватив руками, держусь… на чем в итоге оказались мои руки, думаю, не нужно разжевывать)… Скажу одно — они великолепны. Нет, нет! Я не позволил себе ничего лишнего, никаких вольностей, просто на меня, как и на любого нормального мужчину с правильной ориентацией, женская красота производит благоприятное впечатление.

И наконец в-третьих, юная ведьма оказалась моей землячкой. А выяснилось это, когда в ответ на произнесенное мною «эгэш» она сказала: «То-то и воно». Все-таки приятно знать, что где-то в этом мире есть казацкий род. Будет совсем туго — подамся на Сечь, если она, конечно, есть, а нет… буду внедрять вольницу самостоятельно. Кэт об этом ничего не знает, но это еще ни о чем не говорит — она покинула родное село в очень юном возрасте, так что все ее воспоминания ограничиваются парой десятков слов «ридной мови» и размытыми детскими воспоминаниями о жареном сале с луком и заскорузлых маминых руках, пахнущих молоком и полевыми травами.

— Тпру! — совсем как амазонка приказала метле ведьма и ловко соскользнула на землю.

Я последовал за ней при помощи Пусика и Гнусика, умудрившись не растянуться.

Одной-единственной поездки верхом на помеле мне хватило, чтобы твердо решить не совершать подобной ошибки вновь.

— Убийства происходят всегда в этой части леса, — сообщила Кэт.

— Вон те обгорелые стволы деревьев — это то, что я думаю?

— Да. Это материнские древа, оскверненные убийцей.

Подойдя к ближайшему горелому остову, я осмотрел следы топора.

— Да…

— Что?

— Здесь есть поблизости какие-нибудь поселения?

— Есть. За тем холмом деревенька Хрычовка, хат в двадцать. Промышляют рыбой, грибами да ягодами. На том берегу хижина отшельника, умом малость тронутого. Ниже по течению обитает род волкодлаков. Вот, пожалуй, и все, если не считать разной безобидной живности.

— Негусто. Это облегчает дело. Если отбросить версию о пришлом маньяке, то круг подозреваемых весьма узок.

— Ты догадываешься, кто это делает? — удивилась Кэт.

— Понятия не имею… но надеюсь найти.

— И где, ведьмак, ты будешь искать?

— Волхв.

— Что «волхв»?

— Я волхв, а не ведьмак.

— Волхвы не носят мечей.

— А я ношу.

— Значит, ты ведьмак.

— Нет, Кэт. Я волхв. Просто обстоятельства так сложились…

— Это не важно. Главное — найди убийцу.

— Именно этим я и намерен заняться. Кто живет ближе всех?

— Отшельник.

— Веди к нему.

— Садись. — Катарина оседлала метлу и похлопала по древку позади себя.

— Обязательно лететь?

— Нам нужно перебраться через реку.

— Там водятся русалки?

— Да. А что?

— Ничего. Полетели.

В этом полете обнаружилась и положительная сторона — он оказался на удивление коротким.

Жилище отшельника являло собой помесь бункера и землянки. Вырытую под корневищем гигантского вяза яму спереди и сверху выложили бревнами без следов обработки.

— Эй, хозяин! — окликнул я отшельника.

В ответ ни звука. Лишь неугомонный дятел нещадно эксплуатирует свое природное долото, дырявя деревья в поисках разнообразной съедобной живности.

Откинув шкуру, которая заменяла дверь, я заглянул внутрь. Помещение уходило вглубь меж толстых корней дерева.

Куча шкур, служащих, по всей видимости, ложем, огромный сундук, окованный железными полосами, и деревянный чурбан вместо стола — вот и вся обстановка.

— Хозяин! — для успокоения совести крикнул я, видя, что внутри никого нет.

— Пусто? — спросила Кэт.

— Угу.

— Подождем?

— Подождем, твою ма… — оборвав себя на полуслове, я с ужасом уставился на показавшегося из леса гиганта.