Волхвы

— Неужели ты сожрал дьявола пустыни? — спросил он верблюда.

Буян не принял шутки, брезгливо отплевываясь. Появился заспанный король Гаспар.

— Что тут происходит? Опять нападение?

— На этот раз мохнатые разбойники, — пояснил Алазар. — Мы отбились, хотя и с потерями.

— Молодцы! — одобрил Гаспар.

— Вот кто настоящий молодец, — показал на Буяна Алазар. — Задрал дьявола пустыни.

— Выходит, этот Буян настоящий дьявол пустыни! — со смехом сказал Гаспар…

67. Идет караван по выжженной солнцем пустыне.

Снова из наплыва в наплыв проходят перед ними надменные головы верблюдов, чуть покачивающиеся на длинных шеях, поджарые крупы, следы, впечатывающиеся в песок и тут же исчезающие фигуры всадников, застывшие на горбах.

Крошечные песчаные вихорьки вскипают на изжелта-серой глади песка. Они змейками бегут в сторону движения каравана. Тишина пустыни озвучивается тонким шелестом.

Алазар, приподнявшись на спине Буяна, встревоженно оглядывает окрестность.

Он видит, что даль замутилась. Вихорьки сливаются в плотные жгуты и, будто набрав разбег, взмывают кверху, сливаются, образуя плотную завесу.

И вдруг все стихло. Но озабоченное выражение не покидает лица Алазара. Разделяя тревогу хозяина, Буян повернул к нему морду и сердито отфыркнул.

Предчувствие не обмануло человека и верблюда: вновь вскипела пустыня. Но теперь песчаные вихорьки движутся навстречу каравану. Они вырастают, порошат глаза верблюдам, больно секут лица людей. Тонкий шелест сменился все наливающимся свистом. Порой этот свист оборачивается пронзительным визгом, будто мучают живое существо.

Алазар ударил пятками Буяна и в обгон каравана подскакал к королям.

Спрыгнув на землю, он преградил им путь.

— Дальше идти нельзя, — говорит Алазар. — Сейчас разразится ураган. Нам надо укрыться.

— Ты забываешься, — с обычной надменностью сказал Бальтазар. — Никто тебя в проводники не нанимал. Не надо вмешиваться не в свое дело.

— Будет страшная буря, — упорствует Алазар. — Мы все погибнем, если не укроемся. Тут поблизости должны быть пещеры, заброшенные копи. Там можно укрыться.

— Откуда ты знаешь о копях? — презрительно спросил Мельхиор.

— Но ведь существует предание…

Договорить ему не дали. Последнее утверждение Алазара взорвало обычно сдержанного, затаенного Бальтазара. Он спрыгнул с верблюда и, схватив Алазара за рукав, обрушил на него грубую брань.

— Прочь отсюда! — орал мудрец. — Я давно раскусил тебя. Ты прикидываешься всезнайкой, чтобы влезть к нам в доверие!

— Зачем? — удивленно и печально сказал Алазар. — Опомнитесь!

— Молчать, плебей! Хватит корчить из себя доброго советчика. Пройдоха, самозванец, подлипала! На чужом горбу хочешь в рай въехать? Не выйдет. Проваливай!..

Бальтазар распаляется все больше и больше, голос становится все громче и пронзительнее, и как бы от этого его возбуждения воздух вокруг него начинает двигаться и, насыщенный песком, закручивается воронкой. Воронка эта всасывает в себя Бальтазара, он кружится в ней, беспомощно размахивая руками, но вырваться не может.

Все глядят потрясенно на это жуткое и неправдоподобное зрелище. Полы халата мудреца взметнулись, тюрбан развязался, и простодушный Гаспар не удержался от смеха, так комичен был при всем трагизме положения самоуверенный мудрец, но тут же зажал себе со стыдом рот.

И Бальтазар продолжал вращаться, и тут смерч достиг критической точки, воронка оторвалась от земли и со свистом взмыла в небо и понеслась прочь, унося в себе несчастного короля.

Остальные, хотя и стояли всего в нескольких шагах от места происшествия, оказались вне зоны действия воздушно-песчаной смерти.

Пораженные ужасом люди окаменели. Некоторое время Бальтазар напоминал о себе яркими пятнами халата, кушака, остроконечных туфель, и казалось, он сейчас вернется, но смерч не отпустил своей добычи. Бальтазар исчез.

Ветер завыл по-новому — на низкой, душераздирающей ноте, и вся пустыня как будто стала на дыбы, обрушив на путников взметенный песок.

Алазар крикнул королям сквозь дьявольский шум:

— Идите вперед, к пещерам!..

Но какое-то оцепенение овладело ими, и они словно не слышали слов Алазара.

Алазар взобрался на Буяна, обвязал веревкой свое туловище и свободный конец намотал на шею верблюда. Другая веревка была у него в руке. Он резко повернул Буяна и решительно послал его в галоп, в самый центр вращающегося вихря. Он мчался, низко пригнувшись к шее верблюда, как бы слившись с ним.

Мельхиор и Гаспар видели, как он погрузился в пучину и скрылся в ней.

Но тут им стало не до наблюдений. Новый бешеный шквал обрушился на караван; померкло солнце, все исчезло в песчаной мгле.

И все же они успели заметить, как кинулась врассыпную, нахлестывая камчой верблюдов, немногочисленная уцелевшая челядь.

— Остановитесь! — кричали короли. — Не бросайте нас!.. Мы все погибнем врозь!.. Стойте, негодяи! Куда вы, милые?.. Есть же у вас совесть?.. Погодите, мы озолотим вас!..

Все было тщетно. Бегство челядинцев не было попыткой к спасению, просто они не могли оставаться на месте.

Было видно, как падают и катятся по земле верблюды, как засыпает песок свалившихся с их спин людей.

Мельхиор и Гаспар спешились и побрели во тьме, ведя в поводу верблюдов.

Они то и дело останавливаются, не в силах одолеть тугого напора ветра. Затем снова идут…

Чудовищным видением из песчаной секущей пыли вынырнул показавшийся громадным, как скала, верблюд с отверстой пастью и мертвым всадником на горбу и пропал в вихре.

68. Как будто густой туман — хотя откуда ему взяться в сухом безводье? — пал на землю.

— Гаспар!.. Король Гаспар!.. — слышен слабый, срывающийся крик Мельхиора.

— Я здесь, мудрейший! — отзывается Гаспар.

— Дайте мне руку. Я ничего не вижу.

Гаспар протолкнулся сквозь вихрь к Мельхиору и подхватил его. Короли продвигаются почти вслепую. Затем что-то изменилось в окружающем пространстве. Они остановились и осмотрелись.

По-прежнему то верхом, то низом задувал сильный ветер, но из урагана они вышли. Незаметно для себя они спустились в ложбину, складка местности служила им защитой.