Волхвы

И было что-то такое вечное, святое в образе матери и младенца, что Алазару на миг представилось, будто он не оставил паломников, а вместе с ними достиг вифлеемского вертепа. Он опустился на колени перед совершенным образом жизни вечной.

Было долгое молчание, лишь дышали осторожно верблюд и ослик, зашедшие следом за Алазаром в хижину. Затем Кана спросила:

— Ты нашел пчел?

— Да. Но ты была права, я шел не за этим.

В глазах женщины немой вопрос.

— Я не умею объяснить тебе… Сказать: я помог людям?.. Да, но этого мало. «Ты спас легенду», — кто-то шепчет мне на ухо.

— Я не понимаю, — тихо шепчет женщина.

— Я тоже, — признался Алазар. — Ты помнишь, я увидел на дне сосуда — Мать, Дитя… кажется, еще были вол и козы… Те, кому я помог, шли туда.

— Зачем?

Он долго молчал, потом сказал неуверенно:

— За новым сердцем… для нашего сына… для всех нас…

— Я не понимаю, — повторила женщина.

— Я простой парень, откуда мне взять слова? — беспомощно произнес Алазар. — А может, сейчас и не нужно понимать? Доверимся времени… А пока давай просто жить…

Конец