Волки в городе
Шрифт:
Почему эта книга? Ответ прост: М. Романов писал ее фактически с натуры, будучи боевым офицером в одном из подразделений Армии Свободы. Потому, несмотря на то, что текст представляет собой сугубо художественное отражение событий, во многом его можно назвать летописью тех дней. При этом, летописью честной и непредвзятой.
Кроме этого, мной были использованы и другие многочисленные материалы, которые были собраны в течение ряда лет в различных архивах и фондах. Многие из них сохранились в единственном экземпляре, но, тем не менее, как это не странно, являются вполне доступными для широкой общественности: кто ищет, тот найдет.
Во многом базовым документом стали для меня воспоминания одного из лидеров повстанцев бывшего офицера Министерства национальной безопасности Бориса Днёва, опубликованные сравнительно
Мемуары вышли под общим названием «Рядом с о. Ильей» (Москва, Мемкнига, 2054 год, 378 с.). Уже из названия ясно, что ключевую роль в событиях тех лет сам Днёв отводил главнокомандующему Армии Свободы отцу Илье Скорову. Что же, с эти фактом вряд ли кто осмелится спорить. Да и нужно ли это? Мы все прекрасно знаем, что сделал этот человек для нашей Родины, чем пожертвовал, что положил на алтарь Свободы и всеобщего благоденствия. И все же, на мой авторский взгляд, Днёв несколько поскромничал, озаглавив книгу именно так. Мы все помним, какой ажиотаж вызвали некоторые, не побоюсь этого слова, скандальные факты, которые были впервые обнародованы в мемуарах этого деятеля повстанческого движения. Именно ими объясняется и посмертная публикация мемуаров — при жизни герой войны подвергся бы слишком жесткой критике. А так Днёв поступил как всегда мудро — копья ломались уже после его скоропостижной кончины, что освободило автора воспоминаний от ненужных дебатов и уколов критиков и историков.
Еще одни воспоминания, легшие в основу третьей части — воспоминания генерала П.С. Елагина. Многие удивятся, что таковые есть, особенно зная ту роковую роль, которую сыграл генерал в военных событиях. Но факт остается фактом — воспоминания есть. На момент написания данной книги они готовятся к изданию, но не в нашей стране, а во Франции, где проживает дочь генерала, эмигрировавшая из России еще до революции 2022 года.
Именно благодаря дочери Елагина мне удалось первому в нашей стране ознакомиться с записями опального генерала, приоткрыть ту тайную страницу нашей общей истории, которая уже много лет не дает покоя самым разных кругам российского общества. В последнее время, когда имя генерала Елагина поднимается на щит некоторыми оппозиционными партиями и движениями, а во многих городах проходят акции с требованиями его реабилитации, нам всем особенно важно прикоснуться к строкам, написанным самим Елагиным в годы противостояния. Они многое объясняют.
Отдельную благодарность я, как автор книги, хотел бы выразить нашему национальному любимцу, гордости нации — командиру Павлу. Несмотря на занятость, в течение нескольких недель он почти ежедневно уделял мне время для бесед, которые я тщательно записывал, составляя что-то вроде обширного интервью. Наиболее интересные куски из него (хотя, как вы понимаете, неинтересного материала в этом интервью не могло быть по определению, но чем-то все пришлось пожертвовать в виду ограниченности объема данной книги) вы найдете в третьей части.
Разумеется, нельзя не сказать о той информации, которую любезно предоставили автору уже небезызвестные читателям Гром и Пэм. Константин Громов и Елена Дмитриева — наши современники, известные политические и общественные деятели и непосредственные участники тех таких далеких, но, в то же время, таких близких событий. Автор данной книги провел несколько незабываемых вечеров в обществе этих известных всей стране людей и почерпнул немало интересного как для себя, так, надеюсь, и для читателей. Отрывки наших бесед вы найдете на страницах книги.
Я хотел бы выразить и огромную благодарность моему давнему товарищу и хорошо известному в нашей стране зарубежному корреспонденту Дж. Даррелу, который не один месяц провел на передовой событий тех лет и скрупулезно фиксировал все, что видел. Именно благодаря его талантливым репортажам мир узнавал правду о происходящем в России, а серия репортажей Джона для журнала «News of the Europe» получила не одну журналистскую премию. Некоторые репортажи с позволения их автора были использованы мною для воссоздания полноты картины в третьей части моей книги.
Что еще я хотел бы добавить?
Перелистав тома документов, засыпая от усталости над газетами тех лет прямо в библиотечных залах, я пришел к выводу, что нам просто необходимо периодически возвращаться к
событиям эпохи противостояния, чтобы четче и лучше понимать момент сегодняшний. Сходите в читальный зал, откройте хроники тех дней и погрузитесь в них хотя бы на несколько часов. Я понимаю, что в мирное время, когда ничто не угрожает ни нашей стране, ни его гражданам, нет особого желания насильно переноситься в прошлое, которое, как ни крути, было залито кровью тех, кто находился по разные стороны баррикад. Но делать это необходимо. Только получая этот своего рода контрастный душ, мы сможем остро чувствовать и сопереживать, а главное — помнить.А что может быть важнее памяти?….
P.S. В самом конце книги я привожу еще один документ, который попал мне в руки совершенно случайно. Он небольшой по размеру, но, думаю, мой авторский и гражданский долг был поместить его в книгу. Возможно, меня будут ожидать какие-то последствия за этот шаг, но я искренне надеюсь, что власть адекватно отреагирует на его публикацию и не станет препятствовать распространению книги среди населения.
С уважением, Автор.
Москва, 25 сентября 2055 г.
Глава 1
Из книги Б. Днёва «Рядом с о. Ильей»
Я отлично помню нашу первую встречу с Ильей Скоровым или, как называли его тогда многие — отцом Ильей. Мы вышли к Ноябрьску ранним утром. Моросил мелкий неприятный дождь, который буквально пробирал до костей наши измученные дорогой тела. Если я с Ладой еще какой-то крепились, в силу возраста и общего душевного настроя, то состояние Збруева и, особенно, Елагина, оставляло желать лучшего. Старики (как мы с Ладой называли их между собой) совсем расклеились. Сказывались годы кабинетной работы и многолетнее отсутствие закалки.
Город показался в осенней дымке своими окраинами, и мы с облегчением вздохнули. «Наконец-то мы сможем отдохнуть», — помню подумал я. Как я ошибался….
Но прежде несколько строк о нашем походе до Ноябрьска.
В течение пути мы практически не встречали людей. Все поселки, деревни, дачные товарищества обходились нами стороной. Лишь изредка мы с Ладой осуществляли вылазки за провиантом. Лица Елагина и Збруева были узнаваемы. Нас же с Ладой никто не знал — так мы, по крайней мере думали. На самом же деле, как выяснилось довольно скоро, и наши портреты уже стали достоянием общественности. Выяснили мы это в небольшом поселке на полпути к Ноябрьску.
Дело было так. Жестоко простудившийся Елагин отчаянно нуждался хотя бы в минимальной медицинской помощи. Естественно, врача нам взять было неоткуда. Но если нет врача, то можно использовать хотя бы лекарства. Но и их у нас не было. Добыть врача — сложно. Лекарства же — куда легче. Итак, было решено, что я и Мишина сходим в ближайший населенный пункт и попытаемся раздобыть хотя бы элементарный аспирин, чтобы облегчить состояние генерала.
Небольшой поселок под названием Ближний встретился нам где-то через час, после принятого решения. Соорудив нехитрое убежище, в котором укрылись генералы, мы с Ладой выдвинулись в путь. Легенда у нас была следующая: мы муж с женой, асоциалы. Жили в Москве, но волею судеб оказались на улице. В принципе, ничего странного в этом не было — обычная история для тех лет. Я и сам видел, находясь еще на службе в МНБ, как некоторые мои соседи, вполне приличные люди, в одночасье лишались всего. Причины этого могли быть самые разные. Но, как правило, основной являлось нарушение законодательства. Причем даже незначительное. Так, если не ошибаюсь, в 2036 году с моей лестничной клетки выселили целую семью с двумя детьми за то, что отец семейства в течение года трижды опоздал на работу. По хорошему, по законам тем лет ему вообще грозил расстрел, а семья должна была отправиться искупать грехи отца и мужа в Трудлаг. Но кто-то из родных или знакомых заступился за них с соответствующих инстанциях. И наказание было заменено на высылку из Москвы и лишение жилищный условий. Теперь, по мысли государства, семья должна была начать жизнь заново, то есть самостоятельно найти место работы, получить хотя бы комнату от предприятия и так далее. То есть пройти весь путь с самого начала. Конечно, далеко не все выдерживали подобное….