Вольные маги

– Там комната есть почти целая, я не разглядел толком, но пол частично сухой – разместимся с комфортом, – обнадёживающе проговорил Эстэриол, повернув к нам мокрую голову со стекающими с волос каплями и блеснув улыбкой.

– Эст, а он не развалится? – всё же спросила я, опасливо глядя на дырявый потолок.

– Нет, не волнуйся, тут камни крепко сложены. Если не трогать – ещё лет триста простоит.

Если бы не соль, я бы точно заблудилась в этих развалинах. Крепость вместе с пристройкой, где мы сейчас пробирались, крохотные. Но куски стен лежали так, что поди разберись, где что? В дальней стене, и правда, темнел очередной вход, но на этот раз проём был целым и добротным. Мы подошли, Эстэриол с довольной улыбкой прошёл вперёд, ещё успев подсветить солем неровный пол, благодаря которому половина комнаты осталась сухой, не считая угла слева, где из щели в потолке хлестала вода в дыру куда-то в подвал. Но тут магический огонёк внезапно фыркнул и затух, будто свечу кто влажными пальцами затушил. Эст, продолжая движение, шагнул вперёд, а в следующий момент раздался треск, и прыснула вспышка. Эстэриол шарахнулся назад, на автомате призвав щиты, глухо загудевшие в руках.

– …!!! – выругался он.

– В … себе засунь свою …! – раздалось из дальнего угла. – И погаси свой всраный соль!

Послышалась возня и досадливый вздох. Эстэриол, замявшись, нащупал мою руку, но всё же вдохнул поглубже и тихо, но вежливо произнёс:

– Мастер, позволишь нам переждать дождь под одной крышей с тобой? Мы не найдем сейчас…

Но его перебил глухой раздражённый голос:

– Боги! Да заходите уже! Только заткнитесь наконец!

Эстэриол оглянулся в темноте на меня, чуть помялся, и в воздухе зажёгся едва-видный бледный красноватый соль. Он осветил середину комнаты и еле мерцающий магический барьер, который вдруг мелькнул, поменяв оттенок, и стал заметнее. В самом углу на полу кто-то лежал, завернувшись не то в плащ, не то в одеяло, а рядом с хозяином дремал рослый вороной конь. Мастер даже носа не показал, лишь натянул покрывало на голову, отворачиваясь к стенке. Только и слышно раздражённое дыхание.

Как только мы проникли под чужой купол, тот снова вспыхнул и пропал. Я поняла, что защита вернулась в прежний режим. Мы тихонечко прошли в противоположный сухой угол, не решаясь даже переговариваться, чтобы не беспокоить соседа. Распрягли Ниамо, достали одеяла, попили из фляги и устроились под стеночкой жевать последнюю булку с брынзой, стараясь не чавкать в тишине. Если бы не льющаяся вода с потолка напротив – дышать бы боялись.

Эстэриол как-то неоднозначно замер, оглядывая меня и подняв руку в нерешительном жесте. Перевёл взгляд на мага в углу, опять на меня и опять на мага. В глазах так и читался тяжёлый ход мысли.

– Сушис-с-сь, – раздражённо раздалось из-под одеяла, будто там не народич, а змея огромная притаилась, и мой возлюбленный с явным облегчением повёл рукой. От нас тут же повалил пар, и стало тепло. Ну да, при мастере-то дисциплину соблюдать железно надо!

Разговоры разговаривать возможности не было, о том, чтобы миловаться и речи не шло, поэтому мы молча завернулись в свои одеяла, сжав друг друга в объятьях, и на удивление быстро заснули.

Я пригрелась, может, от усталости, а может, из-за заклинания, было уютно и хорошо. Даже сны снились приятные, спокойные и тёплые, почти как в Светоче. Мы проспали до самого утра. А наутро мага в крепости уже не было.

3. Болотина

Нас разбудил бодрый щебет. Какая-то дурная птица свила гнездо аккурат рядом с дыркой в потолке и сейчас заливалась, то ли просто от души, то ли серчая на супруга. Я приподнялась на локтях, оглядываясь. Свет, проникающий из дыры, отражался бликами от воды на полу. На нашей половине в центре чернело кострище, но маг его не разжигал. Оно, похоже, давно тут. Кто знает, сколько путников ночевало под этой крышей до нас? В противоположном углу ни следа от нашего ночного соседа, и если бы не купол, всё так же едва-едва виднеющийся, если поймать нужный угол зрения, я бы решила, что маг нам приснился.

Эстэриол глубоко вздохнул, и я повернулась к возлюбленному. Он лежал, глядя в потолок. Не то сосредоточенно, не то расстроенно, не то просто со сна не сфокусировался взгляд.

– Доброе утро, любовь моя, – нежно улыбнулась я и прижалась к нему, заставив фыркнуть от попавших в нос волос.

– Доброе, – согласно выдохнул он, но взгляд опять сонно остановился.

– Что?

– Вспоминаю, что сегодня? Вроде, первым алхимия шла. Или пространственная? Не помню!

– Ты про что? – удивилась я.

– Экзамены. Сегодня первый, – грустно поджал губы Эст. – А я проснулся и первым делом повторять начал. Причём даже уже не помню что.

Я ничего не стала говорить, прижалась крепче, обнимая.

– Эй, а ладно! – встряхнулся жених, прогоняя задумчивость. – Нечего раскисать, нас впереди ждёт чудесное болото! Так что пора вставать – и в путь!

Мы засмеялись и принялись собираться.

Магический барьер держался всё в том же режиме. Перед выходом Эстэриол огляделся и с интересом наклонился к какому-то камешку на полу.

– Что это? – спросила я.

– Амулет, – пояснил Эст, потянулся к нему пальцем, но от первого же прикосновения камешек рассыпался, а магический барьер исчез. – Странно, почему он барьер на амулет завязал?

– Почему?

– Такими обычно состоятельные путники пользуются. Те, у которых дара нет.

– Но то был маг?

– Определённо! В этом сомнений нет, я сразу почувствовал, как под купол зашли. От него магией фонило так, что у меня руки тряслись!

Я передёрнула плечами, не в силах представить, как это на самом деле, но всё же прониклась.

– Это тот? Что старосту разозлил?

Эст неопределённо потряс головой:

– Не знаю. Но этот нормальный, вроде. Всё по кодексу Ордена. Кров разделил, защиту оставил. А что не в настроении, так то бывает. Главное, что не псих какой.

– А бывают сумасшедшие маги? – удивилась я.

– Ну сумасшедшие лесорубы ведь бывают? И маги тоже, – пожал плечами жених, взял Ниамо под уздцы, и мы направились прочь из башни. – Магия – это власть, а сильный дар, вкупе с могуществом и долголетием, это большой риск съехать с катушек, поэтому Орден периодически созывает членов на всякие балы, приёмы и советы, заодно проверяя на адекватность. Ну и сами друг за дружкой следим по мере сил – всякое бывает.

Я испуганно поёжилась.

– Да не бойся, Ая! – успокоил меня жених, щурясь на солнышко, ударившее в лицо, как только мы вышли. – Это редкость! Сумасшедшего мага встретить шансов ещё меньше, чем сумасшедшего вампира!

– И такие бывают?! – уже не на шутку перепугалась я.

– Учитывая, что вампиров в Нелита, хвала богам, пересчитать по пальцам одной руки можно, то вряд ли есть шансы встретить такого. А маги за здоровьем коллег, да и за своим, очень ревностно следят, поэтому зачастую ещё до первых звоночков вопрос решают.

– А что будет, если какой-то маг всё же того… станет сумасшедшим?

Эст вздохнул:

– По-разному. Если терпимо, то вылечат. А если совсем всё плохо, например, маг так крышей поехал, что в маньяка превратился, то его… убирают.

– Казнят?!

– А ты как хотела? Преступник есть преступник.

Я потрясла головой, отгоняя мрачные мысли. Не надо мне ни сумасшедших вампиров, ни магических маньяков!

Ниамо бодро чавкал по грязи несколько часов, но к обеду начал всё чаще оскальзываться, несмотря на прирождённую ловкость, и нам пришлось спешиться. Дорога превратилась в болото задолго до Болотины. За ночь дождь напитал землю так, что приходилось обходить проезжую часть по обочине и всё равно увязать в грязи по колено. Мы оба сняли башмаки и шлёпали босиком, собирая на штаны новые пятна поверх старых.