Волшебство лета

Пять фунтов? Мартин не мог взять в толк, зачем ей сбрасывать хоть унцию! Глэдис казалась совершенством: эти мягкие округлые очертания, это теплое податливое тело...

– Тебе худеть ни к чему!

– Камера с тобой не согласна.

– Похоже, камера не видела тебя крупным планом – так, как я...

– Как мило вспомнить о том, что имеешь дело с безупречным джентльменом! Последний раз говорю: поставь меня на землю!

– С удовольствием! – Мартин повиновался, по-прежнему придерживая за плечи. – А ну пошли!

– Куда?

Но Мартин без лишних слов увлек ее за собой, растолкал толпу и пробился к лимузину. Смит уже стоял у машины, придерживая дверцу: живое воплощение невозмутимой учтивости. Похоже, шофер привык к тому, что его босс похищает женщин прямо на улице средь бела дня.

Глэдис уперлась каблучками в землю, но бесполезно! Мартин отличался недюжинной силой, и, даже когда его обозвали непечатным словом, от которого брови финансового магната поползли вверх, он все равно не ослабил хватку.

– Спасибо, Смит, – поблагодарил он. – Глэдис, пожалуйста, садись в машину.

Поняв, что она не желает слушаться, Мартин втолкнул свою жертву внутрь и усадил на кожаное сиденье.

– Как ты смеешь?!– Глаза Глэдис метали молнии. – Как ты смеешь так со мною обращаться? Я не... я не почтовая бандероль, которую швыряют в фургон и доставляют по назначению!

– Нет! Ты тупоголовая особь женского пола, очевидно, решившая проверить, что сработает раньше: голодная смерть или сотрясение мозга. – Машина влилась в транспортный поток, что неторопливо катил по улице. – Так вот, я доставлю тебя домой. А там делай что хочешь: накачивайся томатным супом и черным кофе и упражняйся в прыжках в воду ласточкой на ковре.

– Во-первых, я пью томатный сок, – свирепо поправила Глэдис, – а вовсе не суп. И я не упражняюсь в прыжках ласточкой.

Молодая женщина с вызовом уставилась на Мартина. Юбка ее задралась, волосы лезли в глаза, от блузки отлетела пуговица, а он восседал рядом, невозмутимый словно глыба льда, со снисходительно-скучающим видом. Ох, как она его ненавидела!

– Прыжок готовился что надо, – отозвался Мартин. – Нацеленный точнехонько на мостовую.

– Прекрати, а? Я просто... Просто голова закружилась, вот и все.

– При виде меня, – уточнил он, не сводя с нее обличающего взгляда.

– Не обольщайся! – вспыхнула Глэдис.

– Томатный сок и черный кофе, – проворчал Мартин. – Это еще вопрос, что у тебя в голове: опилки или ветер.

Глэдис одарила его в ответ яростным взглядом. Отбросила непослушную прядь со лба, скрестила руки на груди, неосознанно пародируя своего спутника. В машине воцарилось гробовое молчание. Наконец лимузин затормозил у ее дома, и Глэдис, поспешно распахнув дверцу, выпрыгнула на тротуар, не дожидаясь помощи.

– Спасибо, что подвез, – молвила она, каждое слово источало яд. – Хотелось бы добавить, что встреча была приятной, да что толку лгать?

– О, какие любвеобильные слова, Глэдис! Я растроган. – Мартин поднял взгляд и лукаво сощурился. – Помни, что я сказал: тебе худеть ни к чему. Попробуй поесть нормально – просто для разнообразия.

– Ты вообще кто, специалист по правильному питанию?

– Есть и другое предложение: возвращайся в машину...

– Мечтать не вредно! – огрызнулась она, отворачиваясь.

– ... и мы прокатимся в «Старый замок». Прошлый раз ты много потеряла: может, сегодня наверстаешь? Икра, утка, суфле...

Икра, соленая и маслянистая. Утка, облитая жиром. Шоколадное суфле со взбитыми сливками... В желудке снова началась свистопляска. Нет, подумала Глэдис, пожалуйста, только не это... То немногое, что она съела за обедом, подступило к горлу.

Содрогаясь в приступах рвоты, Глэдис краем уха слышала, как подскочивший к ней Мартин тихо выругался сквозь зубы. Затем она ощутила на плечах его руки, что поддержали ее, не дали упасть, в то время как желудок пытался совершить невозможное и вывернуться наизнанку. Когда спазмы прекратились, Мартин привлек ее к себе. Глэдис не сопротивлялась: униженная измученная бедняжка отчаянно нуждалась в его защите.

– Мне так стыдно, – прошептала она.

Мартин развернул молодую женщину лицом к себе. Вынул носовой платок и заботливо промокнул влажный лоб и губы. Затем подхватил ее на руки и понес в дом.

Она не протестовала. Мартин спросил про ключи. Глэдис покорно протянула ему брелок.

В квартире Фагерст уложил ее на диван в гостиной, и молодая женщина блаженно откинулась на подушки. Он снял с нее туфли, расстегнул верхние пуговицы блузки, укрыл ноги пледом и велел не двигаться.

Двигаться? Глэдис с трудом кивнула. Она рассмеялась бы, будь у нее силы.

Мартин снял пиджак, швырнул его на кресло и направился в кухню. Хлопнула дверца холодильника. Интересно, что он подумает, когда увидит содержимое? – отрешенно размышляла Глэдис. Последнее время она не готовила и по магазинам не ходила – желудок совсем расшалился. О еде лучше не думать! Если повезет, на полке должна найтись баночка лимонада или диетической колы.

– Лимонад, – объявил Мартин. Уселся на диван рядом с ней, обхватил за плечи и приподнял ей голову. – Это тебе на пользу. Тихонько, не спеша. По глоточку.

Снова он приказывает, вот только сил для сопротивления совсем не осталось. Совет, во всяком случае, хорош. А то, чего доброго, опять затошнит, да еще в присутствии Мартина.

– У тебя на кухне – филиал химической лаборатории? – полюбопытствовал он.

– Химической лаборатории?..

– Или инопланетяне приземлились у раковины?..

Глэдис слабо рассмеялась и откинулась на подушки.

– Это тесто подходит.

– А! Я решил, ты не будешь возражать, если я его умну. Мне показалось, оно собирается захватить всю квартиру.

– Спасибо.

– Как самочувствие?

– Лучше. – Глэдис глубоко вздохнула и зевнула: веки налились тяжестью. – Должно быть, съела что-то не то.

– Закрывай глаза. И отдыхай.

– Я не устала.

– Еще как устала!

– Ради Бога, Мартин, ты что, всевидящий?..

Глаза сами собой закрылись, и она уснула.

Мартин поднялся на ноги. Нет, мрачно размышлял он, я не всевидящий, но даже полный дурак сообразит, что, будучи на строгой диете, вряд ли съешь что-то неудобоваримое, отчего приключается желудочное расстройство... А потом еще эта крохотная визитка, выпавшая из кармана Глэдис!..