Воплощение
Шрифт:
Тут откуда ни возьмись прискакала Сейда и запричитала по своему обыкновению:
– Госпожа, дорогая госпожа, вы очнулись! Какое счастье! Сейчас мы с вами покушаем. Или сначала хотите в туалет?
Хоть сил у меня не было, но соображать я не перестала: больше всего надо на горшок, потом мыться, а затем уже можно и перекусить. Я попробовала скомандовать, но у меня получился невнятный лепет. К счастью, девушка все поняла.
– Так, Сейда, сначала туалет, мыться, потом есть. Мне нужно чистое белье.
– Все готово, все готово, госпожа. Обопритесь на меня.
Я потащилась в туалет верхом на Сейде. Маленькая служанка оказалась крепким созданием, мало того, что поддерживала меня всю дорогу, хотя я норовила завалиться, она меня вымыла всю, одела и доставила обратно на кровать. Оказалось, сил на то, чтобы поесть не осталось. На
А потом мне внезапно стало гораздо лучше. Я стала сама ходить в туалет, сама мыться, сама есть и перестала самопроизвольно выключаться. Появился интерес к жизни и захотелось узнать, где я нахожусь, что меня ждет и где мои друзья.
Естественно, эти простые вопросы я задала своей служанке, но она не ответила, заплакала и убежала. Симптомы мне не понравились. Но еще больше мне не понравилось то, что часа через полтора после того, как Сейда в слезах убежала, дверь открылась и в мою келью (не подберу другого слова) вошел аронаец с фиолетовыми, как у Теана, волосами. Да и мордой он на него весьма и весьма походил. На мозг я никогда не жаловалась и сразу поняла: вот она главная здешняя сволочь король Саргол.
Сын на него очень похож, и в то же время совсем другой. Теаша лапочка, чистый, искренний, милый, добрый, нежный как котеночек. А тут передо мной стоял жуткий тип. Злой, холодный, безжалостный и откровенно подлый. Все это было написано в его взгляде как на классной доске. На его фоне приснопамятный Рекет просто няшечка и пусечка. Верить этому королю нельзя ни на понюх табаку. Если я ему хоть для чего-нибудь нужна, а видно нужна, если до сих пор не отправили к праотцам, а гляди, служанку приставили, то надо тянуть время. Соберись, Селезнева, но виду на показывай. Будем прикидываться умирающим лебедем до последнего.
– Пришла в себя, красотка?
Тип заговорил красивым, низким, хорошо поставленным голосом. Ему бы в опере петь, цены бы не было.
– Да, немного, спасибо.
Я изобразила вежливость и крайнюю дурость. Пусть враг нас лучше недооценивает, чем наоборот.
– А ты и впрямь миленькая. Такая малышечка, только очень тощая. Ну ничего, отъешься. Ты меня удивила. Не спрашиваешь чем? А я все равно скажу: не ожидал, что ты выживешь. Мой личный маг уверял меня, что ты в состоянии магической комы, из нее одна дорога – на ближайшее кладбище. Поэтому я к тебе кроме этой дуры служанки никого и не стал посылать. Ее не жалко: все равно в расход. А ты выжила. Ну что ж, мой сын порадуется. Он все это время бесится, требуя, чтобы к тебе приставили лучших лекарей. Я его успокою.
– Ваш сын? – я постаралась выглядеть еще глупее, если это возможно.
– Ну да, принц Теаноферн, мой сын. А я король Саргол. Не ожидала?
– Ой, Ваше Величество, действительно не ожидала.
– Вот смотрю на тебя и думаю: отдать тебя Теану, как он просит? Знаешь, пожалуй нет.
– А почему? Я ведь его девушка, у меня и браслет есть.
Ну, если и сейчас он не уверился что я полная дура, то грош мне цена в базарный день.
– А потому, моя прелесть, что пока ты в моих руках, принц Теан будет делать ровно то, что мне надо, и братец его старший поостережется выступать, зная, какую цену ему за это придется заплатить. Не бесись, девочка, мне все про тебя известно, ты тайное оружие Архимага Миритона.
– Зачем вы меня пугаете, Ваше Величество?
Я скуксилась и изобразила, что сейчас заплачу.
– Дурочка, влезла в игры магов. Тебя использовали, а потом выбросили. Я бы не стал подбирать, если бы не та непонятная привязанность, которую питает к тебе мой сын. Да, у тебя уникальный дар. Ты живой амулет-накопитель огромной емкости.
Но амулет полностью разряженный. Миритон накачал тебя силой под завязку, а ты ее всю и отдала. Спасибо. Это помогло мне вернуть себе трон. Только теперь ты обыкновенная ничем не примечательная девчонка. Да, для лебды довольно красивая, но и только. Теан что-то там болтает про иной мир, но что-то не верится. Смотришь? Не веришь мне? Посмотри на свои амулеты, дура! Они пустые! Поэтому я их с тебя и не стал снимать. Мой маг Типуст определил, что силы в тебе больше нет и взяться ей неоткуда. Любуйся на свои пустые побрякушки и думай своей пустой башкой, кого тебе слушаться.У меня от его речей закружилась голова и король это заметил.
– Да ты сейчас свалишься опять. И как я с тобой без сознания буду разговаривать? Ты же не поймешь ничего, кретинка. Ничего, время терпит. Пока я уйду, но мы еще встретимся и поговорим.
Я закивала как болванчик, а Саргол развернулся и ушел. Такое, значит, ему на мой счет выдали экспертное заключение? Накопитель огромной емкости? Прямо суперконденсатор какой-то. Маг Типуст у него в фаворе. Не знаю, кто такой, но в ситуации он не разобрался, что мне на руку. Ясненько. С Анколем он не разговаривал, да и не верит он Анколю, тот же с Арком дружит. Конечно, маги, Миритон с Анколем, меня использовали втемную, тут они гады, спору нет. Но про меня они сказали правду. Если бы был прав Типуст, я никогда бы не смогла сделать то, что сделала. А кроме того, не выжила бы, это уж точно. Одно радует, я наконец определила, кто мой враг! Ясен пень, король Саргол! Значит, что бы он ни сказал, для меня это значения не имеет. Его правда для меня хуже лжи. Ой, что-то после этого разговора совсем сил не осталось. Я залезла обратно под одеяло и вырубилась.
Пришла в себя под тихие причитания Сейды.
– Несчастная я, зачем я это сделала… Какая же я дура… Бедная госпожа… Бедный принц Арк… Бедный принц Теан, зачем я это сделала, что же я за дура такая. И все-то они врали, и ничего-то не выполнили, несчастный Мир, он был такой хороший. такой добрый, зачем они его убили…
– Сейда, о чем ты говоришь, – прошептала я девице прямо в ухо. Она шарахнулась, но я вцепилась ей в плечо и не пустила.
– Сейда, ты только что сказала что Мира убили.
– Госпожа…, – заныла дрянь, – я ничего не знаю…
– Все ты знаешь, и сейчас мне расскажешь, иначе мало тебе не покажется. Натравлю на тебя короля, он такую сучку на ленточки нарежет. Или ты мне все рассказываешь, или пеняй на себя.
Естественно, она все выложила. Как ее хозяин герцог Фурмон велел ей следить за Арком. Иначе обещал рыбам скормить, да так и сделал бы. Устроил во дворец в Мирене, она там горшки выносила. Потом появилась я, и она из кожи вон вылезла, чтобы ее ко мне приставили. Этим она пыталась приблизиться к принцу. Потом меня увезли, да и Арк уехал. Ее не взяли, на что герцог очень ругался, избил ее и отдал своему камердинеру. А он такой страшный, такой страшный… Бил и насиловал Сейду целую неделю, потом запер в погребе. Она думала, ее убьют, но случилось иное. Оттуда ее выпустили и отправили в военный лагерь к принцу Арку. У них был заговор. У кого, у кого… У герцога и других придворных. Все знали, что только Арк может победить Каферта. Остальные-то в военном деле ни уха, ни рыла, слишком давно Аррона не вела войн. Так что Арк оставался единственной надеждой королевства. Но воспользоваться своей победой ему бы ни за что не дали. Разведка донесла Фурмону, что у Арка появилось тайное оружие, и это не предмет, а человек. Поэтому ее и послали. Хотели, чтобы Сейда узнала, что за тайное оружие готовит Арк. Уже здесь с ней встретился маг, передал маленькую скляночку. Ее надо было разбить, когда армия Арка начнет побеждать. Она и разбила.
В это время я валялась в фургоне без сознания, вокруг никого, только Ланс с братом и Мир на козлах. Хорошо время выбрала, гадюка.
Подъехали король и герцог со своими людьми, ребят убили сразу, Мира – когда попытался помешать вытащить меня из фургона. Хотели и меня убить, но с ними приехал Теан, связанный. Он кричал, рвался, клялся, что руки на себя наложит если с моей головы хоть волос упадет. А маг, тот самый, который дал Сейде скляночку, сказал, что я скорее всего и так подохну, без чужого вмешательства. Тогда убивать передумали, герцог Фурмон отвез меня в свой замок, не в королевский, чтобы принц Арк не нашел, и приставил Сейду. Сначала обещал наградить, а теперь говорит, пусть спасибо скажет, что живой из погреба вышла.