Вор времени

Сьюзен закрыла глаза ладонью. Ну и ну…

— Это я сказал, — пояснил Лобсанг. — Сразу после того, как мы поднялись по лестнице. — Он пристально посмотрел на Сьюзен. — Близнецы, да? Я где-то слышал об этом! Второй думает то же, что и первый?

Сьюзен вздохнула. «Иногда, — подумала она, — я веду себя как настоящая трусиха».

— Нечто вроде того, — кивнула она.

— Я хочу увидеть его, даже если он не может видеть меня!

«Проклятье», — подумала Сьюзен и поспешила вслед за Лобсангом, решительно шагавшим прочь по коридору. Аудитор с обеспокоенным видом последовала за ними.

Джереми лежал на кровати, пусть даже она была ничуть не мягче любой другой поверхности в этом лишившемся времени мире. Лобсанг остановился и присмотрелся.

— Он… похож на меня, — пробормотал он.

— Да, конечно, — согласилась Сьюзен.

— Может, чуть худощавей.

— Возможно.

— Другие… морщинки на лице.

— Жизнь его тоже была другой, — сказала Сьюзен.

— Как ты узнала о нас? Обо мне и о нем?

— Моего дедушку, э… всегда интересовали подобные вещи. А кое-что выяснила сама, — уклончиво промолвила она.

— Почему кто-то нами заинтересовался? В нас ведь нет ничего особенного.

— Это достаточно сложно объяснить. — Сьюзен посмотрела на леди ле Гион. — Насколько безопасно здесь оставаться?

— Таблички немного сбили их с толку, — ответила ее светлость. — Они стараются их обходить. Я… как бы это сказать… позаботилась о тех, кто преследовал вас.

— Тогда я предлагаю тебе присесть, господин Лобсанг, — медленно произнесла Сьюзен. — Возможно, будет лучше, если я все-таки расскажу о себе.

— Да?

— Моего дедушку зовут Смерть.

— Ничего себе имечко. Кроме того, смерть — это конец жизни. Как смерть… может быть личностью?..

— СЛУШАЙ ВНИМАТЕЛЬНО, КОГДА Я РАЗГОВАРИВАЮ С ТОБОЙ…

Ветер пронесся по комнате, мигнул свет. Тени пролегли по лицу Сьюзен. Вокруг ее тела появилось тусклое голубоватое свечение.

Лобсанг проглотил мгновенно возникший комок в горле.

Свет померк. Тени исчезли.

— Есть процесс, который называют смертью, а есть личность, которую называют Смертью, — пояснила Сьюзен. — Так получилось. А я — внучка Смерти. Ты успеваешь за ходом моей мысли?

— Успеваю, но до этого момента ты казалась мне вполне обычным человеком, — пробормотал Лобсанг.

— Мои родители и были обычными людьми. Есть генетика, а есть генетика. — Сьюзен помолчала. — Ты тоже выглядишь вполне по-человечески. Ты удивишься, узнав, насколько популярен в этих частях света человеческий облик.

— Но я и есть человек.

Сьюзен улыбнулась, и ее улыбка, появись она на лице человека, не столь уверенного в себе, могла бы показаться… нервной.

— Да, — сказала она. — И нет.

— Нет?

— Возьмем в качестве примера Войну, — предложила Сьюзен, слегка изменив тему разговора. — Крупный такой мужчина, любит похохотать, иногда после еды издает непристойные звуки. Вполне обычный человек, мало чем отличающийся от ближнего своего. А ближе всего к нему Смерть. У него тоже почти человеческий облик. А все потому, что люди привыкли давать обличья своим идеям… Они мыслят образами. Человеческими образами…

— А можно вернуться немного назад? К тому моменту с «да» и «нет»?

— Твоя мать — Время.

— Никто не знает, кто моя мать!

— Я могу отвести тебя к повитухе, — пожала плечами Сьюзен. — Твой отец нашел лучшую из лучших. Она приняла тебя. Повторяю, твоя мать — Время.

Лобсанг застыл с открытым ртом.

— Мне было проще, — продолжила Сьюзен. — Когда я была маленькой, родители разрешали мне навещать дедушку. Тогда я думала, что у каждого дедушки есть длинный черный плащ и бледный конь. А потом папа с мамой решили, что, возможно, такая среда не слишком хорошо влияет на ребенка. Их вдруг начало волновать, какой я вырасту! — Она невесело рассмеялась. — Знаешь, я получила достаточно странное образование. Математика, логика и все остальное. А потом, когда я была чуть младше тебя, в моей комнате вдруг появилась крыса, и оказалось, что все мои знания не соответствуют действительности.

— Я — человек! Веду себя как человек! Я догадался бы, если б…

— Ты вынужден был жить в этом мире. Иначе как бы ты научился быть человеком? — сказала Сьюзен самым ласковым тоном, на который только была способна.

— А мой брат? Как быть с ним?

«Вот и все», — подумала Сьюзен.

— Он тебе не брат, — призналась она. — Я немного солгала. Прости.

— Но ты же сказала…

— Я должна была подготовить тебя, — ответила Сьюзен. — Боюсь, в подобных ситуациях нельзя говорить все и сразу. Он тебе не брат. Он и есть ты.

— Тогда кто я такой?

Сьюзен вздохнула.

— Тоже ты, — ответила она. — Вы оба — ты.

* * *

— И была я, и была она, — сказала госпожа Ягг. — И появился ребенок, никаких проблем, но такие минуты всегда бывают трудными для молодых мамаш, а еще было… — Она замолчала, прищурилась, словно заглядывая в окна воспоминаний, — такое чувство, как будто мир запнулся, и была я с ребенком на руках, и я посмотрела на саму себя, принимавшую роды, и тогда я тоже посмотрела на себя, а я посмотрела на себя и сказала: «Отличная работа, госпожа Ягг», а она, то есть я, сказала: «Уж правдивей некуда, госпожа Ягг», а потом началось нечто странное, и осталась одна я с двумя младенцами на руках.

— Близнецами, — подчеркнула Сьюзен.

— Можно назвать их близнецами, да, конечно, — признала госпожа Ягг. — Но лично я всегда считала близнецами две души, родившиеся один раз, а не одну душу, родившуюся дважды.

Сьюзен ждала, а госпожа Ягг явно вошла во вкус рассказа.

— И тогда я говорю тому мужчине, да так и говорю: «Ну а дальше-то что?», а он мне так в ответ: «А это тебя касается?», а я ему: «Ну конечно касается, пусть посмотрит мне в глаза, я всем и вся говорю правду, ничего за пазухой не держу». А сама думаю: «Вот ты попала в беду, госпожа Ягг», потому как все вдруг стало таким мифтическим-мифтическим.

— Мифическим? — переспросила учительница Сьюзен. — Или мистическим?

— И тем и другим. А такая вот мифтическая ситуация всегда грозит бедой. Но мужчина только улыбнулся и сказал, что парнишку нужно вырастить и воспитать настоящим человеком, вот тут я и подумала: «Да, теперь все действительно мифтически». Я видела, он понятия не имеет, что делать дальше, а значит, всем придется заниматься самой.

Госпожа Ягг затянулась трубкой, и ее глаза сквозь дым сверкнули на Сьюзен.

— Не знаю, девонька, насколько богат твой опыт в таких вещах, но иногда сильные мира сего, задумывая свои грандиозные планы, забывают о всяких мелких деталях.