Воробьи улетели

Ева (садится обратно на диван): Да не надо что ты, я здесь лучше журнал полистаю.

Роман: Нет, не полистаешь. Ты пойдешь сейчас на кухню курить и чай заваривать. Пошли! Вот пепельница.

Уходят на кухню.

Седьмая сцена

В парке. Мать и Виктор.

Мать (держит телефон около уха): Я не понимаю почему он трубку не берет, может случилось что-нибудь?

Виктор: Да что с ними может случиться. Единственное, что Ева заговорит Романа своими рассказами. Ты даже не представляешь какими теориями Ева может удивлять, она…

Мать: Да, не представляю.

Виктор: Слушай, а я ей сейчас на мобильник позвоню. (Звонит). Может она услышит, тогда я у неё спрошу. Ева, ну как ты… Ну да. Знаешь ты была права тут с двенадцати, так что у нас ещё минут сорок… а там я надеюсь быстро… так что ещё часок — полтора, не больше. Нет, нет. Вы там не скучайте. Хаа, ну, ну. Я тогда тебе позвоню.

Виктор (матери): Я так понимаю они там не скучают.

Мать: Что она сказала, почему Роман трубку не брал?

Виктор: Не знаю. Забыл спросить… Хочешь я ей сейчас перезвоню?

Мать: Не надо. Где мы ждать будем? В твоей машине, или пойдем обратно? Там какое-то кафе было.

Виктор: Нет, давай здесь в парке подождем. Я почему-то так давно не сидел вот так вот, в парке на скамеечке… Тем более погода… весна…

Оба садятся на скамейку.

Виктор: Можно я закурю?

Мать: Нельзя… Я шучу, конечно можно, кури! Я смотрю ты пополнел.

Виктор: Ну слушай… За двадцать то лет… Все мы меняемся… Ты тоже ведь…

Мать: Ну, закончи свою мысль…

Виктор: Какую?

Мать: Что ты хотел о моей внешности сказать?

Виктор: Слушай, давай не будем… это самое….

Мать: Давай не будем, это самое.

Виктор: Ну вот и хорошо. (Смотрит на часы.) Еще тридцать пять минут. Время то как быстро летит.

Мать: Почему ты только сейчас решил жениться?

Виктор: Знаешь, меня к ним в страну не пустят, если мы официально не зарегистрированы. У них ведь страна демократическая. Все должно быть официально.

Мать: Ну и сколько у тебя до этого неофициальных браков было?

Виктор: Понимаешь, я видимо такой человек, который боится ошибиться и все женщины, с которыми мне доводилось вместе быть, это понимали. Поэтому… поэтому все кончалось всегда на много раньше.

Мать: Можно сказать, что ты национальный герой. Спас стольких женщин от неудачного брака… И одну женщину от счастливого развода.

Виктор: Я прошу тебя, не начинай опять. Я знаю, что я — мерзавец, я — негодяй, и по видимому таким и останусь, это моя участь. Единственное, чем я могу в этой жизни наслаждаться, так это тем, что вокруг меня такие замечательные люди… Люди, которые намного, намного лучше меня…

Мать (смотрит на часы): Ну что, тридцать две минуты осталось тебе сидеть с человеком, который намного лучше тебя и где-то через часик — полтора ты сможешь побыть уже с другим человеком, который тоже намного лучше тебя…

Виктор:(Пауза). Ну что, наверное, пора идти, вдруг раньше откроют.

Мать (не встает): Знаешь Виктор, а я ему так и не сказала. Он все еще думает, что я — его мать, а ты — его отец. Самое ужасное, что мне кажется я так и не смогу ему рассказать всю правду. По несколько раз в день я представляю себе как я подхожу к нему и все рассказываю. Про дом малютки, про болезнь… Но я никогда не дохожу до конца. Понимаешь, я даже в мыслях боюсь себе это представить. Всю жизнь я старалась сделать так, чтобы он невзирая ни на что чувствовал себя счастливым, и мне кажется, что я не в праве сказать ему правду, по крайней мере сейчас…

Виктор: Ты не плачь, и не надо себя мучить, не страдай. У вас ведь все отлично и не надо ничего больше придумывать… Все ведь очень хорошо, слушай, ты чего это… подумай, ведь на самом деле все намного лучше, чем кажется. Все прекрасно.

Мать (встает): Да, все прекрасно! Ну, пойдем разводиться.

Мать уходит со сцены. Виктор идет за ней.

Восьмая сцена

Комната, где живут мать и Роман

Ева сидит за компьютером и курит.

Ева: Роман!

Роман (из за стены): Да.

Ева: Иди сюда!

Роман: Да.

Ева: Ну иди же!

Роман (заходит): Ну, что случилось?

Ева: Ничего не случилось… Просто, смотри (показывает на экран компьютера) вот это здесь почему-то не закрывается!

Роман (наклоняется и быстро бегает пальцами по клавишам): Закрылось. Можешь продолжать.

Ева: А я уже все посмотрела. Можно его вообще выключить?

Роман: Я чай налил.

Ева: Ага, хорошо, сейчас принесу. (С кухни.) Тебе сколько сахара класть?

Роман: Три.

Ева (входит с чашками): Только осторожно, он еще горячий. (Отдает одну чашку Роману, с другой идет к окну. Пьют.) Слушай, а я так и не заметила, это какой этаж, пятый?

Роман: Седьмой.

Ева (пауза): Знаешь у меня когда-то был знакомый, который упал с седьмого этажа и остался жив.

Роман: Он работал, наверное, каскадером?

Ева: Нет, но он был спортсмен и упал просто в снежный сугроб. Это случилось зимой.

Роман: Я понимаю, что не летом.

Ева: Он только ногу себе поломал. Кстати он тоже в этом районе жил.