Воронье Гнездо

Он вышел, и Лавина вновь обняла свою подругу.

– Ева, как ты изменилась! Ты определенно похорошела, хотя, что я говорю, ты всегда была очень милая. Но сейчас, знаешь, ты как-то… повзрослела, что ли.

– Еще бы! Мы ведь два года не виделись. Ты тоже изменилась, Вин. Очень. Такие шикарные волосы. Хорошо, что не стрижешь их. И кстати, у тебя такое красивое платье. Тебе оно очень идет. И голубой цвет тебе к лицу.

– Спасибо, рада слышать. Я знала, что ты оценишь. Ты всегда уговаривала меня отрастить волосы, а я думала, что это не практично, – Лавина оценивающе оглядела Еву и нахмурилась. – Послушай, мне кажется, ты сильно похудела. Верней, не кажется, а так и есть. Это все из-за тюрьмы, да? Тебя там наверно совсем не кормили эти проклятые тюремщики.

– Нет, что ты, я всегда была такой. Но кормили и правда неважно: засохший кусочек хлеба и кувшин воды на весь день.

– Бедняжка! Значит, правду говорят, что они выделенные деньги себе по-тихому оставляют, а заключенных кормят тем, что уже никто не купит в лавке? Ну разве так можно? Давай, накладывай себе все, что хочешь, тебе нужно поесть. У господина Квинта очень хорошие повара, правда, Киней?

– Правда, правда. Не стесняйся, Ева. Что тебе положить?

Стол был полностью заставлен разными вкусностями. Названий некоторых блюд Ева даже не знала, потому что такие блюда не готовят обычные люди, их подают на праздничные столы в состоятельных домах или на приемы в королевском дворце.

– Что дамы будут пить? – спросил Аристарк.

– Вино, – сказала Кирс и подала ему свой бокал.

– Апельсиновый сок, пожалуйста, – попросила Лавина.

– Разумеется, – улыбнулся молодой человек. Ева заметила, как под копной его темно-русых волос блеснула серьга.

– Ох, как же я переживала, Ева, ты не представляешь, – Лавина снова взяла ее руку в свои и посмотрела взглядом, полным страдания. – Я чуть с ума не сошла, когда узнала, что тебя взяли под стражу!

– Мы все здесь не на шутку перепугались, – поддержал Аристарк, а Ева подумала: «Мы разве знакомы?» – Первым об этом узнал Киней, он сказал нам с Лавиной, и мы тут же побежали в Школу и к нашим знакомым, которых смогли найти в городе. Хорошо, что успели собрать подписи вовремя!

Ева присмотрелась и понемногу начала вспоминать. Точно, она видела его в Школе опять же среди старших ребят, с которыми почти не общалась. Он был, наверно, старше ее года на четыре или пять и вроде бы тоже из богатой семьи.

– Я так благодарна вам всем, ребята, – девушка обвела всех признательным взглядом. – Вы так много для мен сделали. Не знаю, что бы без вас со мной произошло, где бы я была…

– Ну что ты!

– Главное, теперь все в порядке.

– Это точно.

Лавина улыбнулась, вздохнула, а янтарные глаза почему-то стали печальными. Она опустила голову, и ее лицо скрылось за волнами золотых локонов. Потом снова повернулась к подруге. Помолчав немного, она произнесла совершенно изменившимся тихим голосом, от которого сжималось сердце:

– Милая, где ты была все это время? Почему за два года мы ни разу не встретились? Я не знала, где ты живешь, но пыталась найти тебя. Я ходила по центру, по паркам, по которым мы гуляли раньше, по площадям, была на каждой городской ярмарке, на концертах. Почему мы не встретились?

– Прости меня, Вин, – Ева вдруг почувствовала себя виноватой, потому что даже не пыталась найти ее. Не было времени, была только работа. – Я не знаю. Может быть просто разминулись. Ты ведь знаешь, что мне нужно помогать отцу в мастерской, и дома много дел. Я даже не помню, когда в последний раз гуляла в парке. Наверно с тобой в тот вечер, в день весеннего равноденствия.

– Чудесный был вечер. И ты прости меня, я не подумала, что ты можешь быть занята. Но я все равно надеюсь, что теперь мы будем видеться чаще.

– Обязательно.

– Я горжусь тобой! – повеселев, заявила Лавина. А когда Ева обратила к ней удивленный взгляд по поводу ее последней реплики, пояснила: – Ты такая смелая! Не каждый способен на подобный поступок.

– Кстати, мои поздравления, – сказала Кирс. – Сегодня о тебе говорит полгорода, завтра заговорят все. Ты теперь городская легенда.

– Правда? – искренне удивилась Ева. – Почему?

– Ладно тебе, не скромничай, – поддержал Аристарк. – Ты поступила очень храбро, и такой поступок достоин того, чтобы о нем знали люди. Это достойно уважения.

– Правильно, – Киней тоже присоединился. – Отлично сказано, Старк. Если есть уважение, значит, будет и авторитет. А в нашей стране добиться чего-либо можно только благодаря авторитету.

– Ты забыл упомянуть про деньги. Ничего не делается без денег.

– А как же способности? Сомневаюсь, что человек без определенных способностей – таланта, если хотите – сможет сделать что-то стоящее, пусть даже в его распоряжении окажется вся королевская казна. Без способностей он не сможет добиться уважения.

– Ты права, сестренка, – Киней нахмурился, его лицо приняло серьезное выражение с тенью суровости. – Однако, эти львы. Что в них такого, что за ними готовы идти люди? Что за человек их предводитель?

Ева вспомнила слова Кинея при их первой встрече в тюрьме, как он говорил про заговорщиков, символом которых был красный лев и из-за которых она чуть не лишилась жизни.

– Ты говоришь про тот орден, да?

– Орден Красного Льва, он самый.

– Вижу, ты кое-что знаешь. Кто-то проболтался, да? – Кирс с укором посмотрела на брата, выразительно подняв одну бровь.

– Почти ничего. Киней сказал, что это они стоят за убийством Оттона Пансы.

– Точно. Панса выступал на собраниях за продвижение закона о том, чтобы прекратить передачу военных титулов по наследству. Суть в том, что наследник дворянина, получившего землю и титул за военные заслуги или за государственные заслуги, должен будет лично доказать свое право на наследство перед королем. Проще говоря, заслужить. В противном случае все его владения переходят государству. Закон еще не вступил в силу, но его обсуждают повсеместно, поскольку это очень важное решение.

– Панса – лишь одни из немногих значимых сановников нашего города с правом голоса, но у него была большая поддержка со стороны как населения, так и городских властей.

– Ты когда-нибудь слышала его выступления?

Она покачала головой. В ее мыслях сейчас снова творился хаос. Она пыталась проследить связи людей и событий, упорядочить информацию, но только еще больше путалась во всем этом. Не видела картину целиком. Все оказалось гораздо сложнее и масштабнее, чем она предполагала вначале.

– Но что он делал один вечером на улице, да еще в такой дождь?

Кирс пожала плечами, а ее брат сосредоточенно проговорил:

– Кто знает. Но здесь напрашивается и другой вопрос: как они узнали, что Панса будет на улице один именно в это время и именно в этом месте? У львов есть глаза и уши в городском управлении. Другого объяснения просто нет.

– Возможно, ты еще не знаешь, Ева, но нам удалось выяснить несколько имен. В основном, путем слежки. Но даже те немногие, чьи имена мы знаем, они просто исполнители, обычные рядовые солдаты. И никого из руководителей.