Воронья душа

Альва и Вилья округлили глаза, а через секунду затряслись, как листы на ветру.

— Ты все же решила выполнить приказ своих родителей, — ледяным тоном сказал я, толкнув девочек за мою спину.

— Гори в Аду, сукин сын! Ты и твои отродья не заслуживаете жить! Я стану единственной властительницей Калдвинда, и тогда, клянусь, каждый, кто радовался смерти ведьм, сгоревших на костре, будет сожжен сам! — выплюнула демонесса. Ее лицо исказилось от злости.

— Теперь мне все понятно. Жена ты мне или нет, я убью тебя прямо сейчас, — прорычал я, направив кончик меча в сторону Сильвии.

Я не мог поверить в происходящее: моя супруга вдруг превратилась в олицетворение Зла. Неужели все это время она просто играла? Скрывала свою истинную натуру и мечтала лишь о том, чтобы убить меня и моих дочерей? Как я мог быть таким слепым? Как, черт побери?

— О, великий Дерек Мёрксверд грозиться убить меня! Ха-ха! Скоро ты станешь немощным, как младенец, и твоя дорогая потаскушка Катарина сможет заполучить тебя в свои мертвые объятия! Ведь ты тоже подохнешь, тварь! — закричала Сильвия. Этот крик прозвучал так громко и страшно, словно в теле этой стройной красавицы сидели тысячи демонов. Стекла окон задрожали.

Вилья громко заплакала.

— Вы все подохните! Все до последнего! Вы заплатите за все, что сотворили со мной… — снова закричала Сильвия, в этот миг она была настолько страшной, что даже мое сердце екнуло при ее виде.

Вдруг ближайшее к нам окно широко распахнулось, и в него, с громким карканьем, сопровождаемый вихрем снежинок, залетел большой черный ворон. Он бросился на Сильвию, а я инстинктивно раскинул руки, защищая дочерей.

— Дерек, это не твоя жена! Это старая ведьма! Сильвия заперта в одной из пустых кладовых этажом ниже! — громко каркнул ворон, пытаясь расцарапать лицо демонессы.

— Норд! Это ты? — не веря своим ушам, спросил я.

— А кто еще? — недовольно гаркнул Норд. — Убей ее! Убей или она убьет всех вас! — Но тут Сильвия сумела отшвырнуть ворона в стену, послышался громкий мягкий стук, и Норд упал на пол.

— А теперь продолжим, — злобно усмехнулась демонесса и, направив на нас указательный палец, рявкнула, как дикий зверь: — Фенрир! Убей этих тварей и попируй их мясом!

Из-за широкой юбки платья Сильвии показалась серая волчья морда, а через миг перед нами стоял большой мощный волк с огромной пастью, из которой текли на пол слюни, с красными глазами и серой вздыбленной шерстью. Он зарычал, и его рык пронесся по всей комнате, жуткий и вызывающий дрожь.

— Что бы не случилось, девочки, оставайтесь за моей спиной! — скомандовал я дочерям и, отойдя от них, чтобы иметь возможность использовать свой длинный широкий меч, встал в защитную стойку, ожидая нападения серого чудовища.

Но вдруг Вит одним прыжком очутился передо мной. Пригнулся, оскалился. Его мягкие лапы обнажили длинные острые когти. Когда он издал громкое дикое шипение, волк Сильвии слегка прижал ужи к голове, но не сдвинулся с места.

— Убей ведьму, а я беру на себя волка! — не глядя на меня, промолвил Вит.

— Твоя кошка не спасет тебя! — презрительно прищурившись, сказала демонесса. — Мой Фенрир побеждал и не таких мелких фамильяров!

— В атаку! — вскрикнул я и бросился на демонессу.

Глава 29

POV Дерек

Волк прыгнул прямо мне навстречу, но был сбит Витом. Между ними завязалась жестокая битва. Комнату наполнили рев и выдранная, покрытая кровью шерсть, но я не имел возможности прийти барсу на помощь: мне необходимо было убить демонессу. Подбежав к ней, я быстро замахнулся мечом, намереваясь лишить ее головы, но она выставила вперед правую руку, словно желая защититься, и эта рука, отрезанная до самого локтя, упала у моих ног, образуя вокруг себя лужу крови. Кровь хлестала и из обрубка Сильвии, и моя жена с громким криком ужаса отшатнулась назад и уперлась спиной в дверь.

— Фенрир! Убей короля! Сейчас же! — истошно вскрикнула она, но волк был прижат к полу моим фамильяром, и острые зубы Вита с силой сжимали глотку его врага. Волк хрипел в предсмертной агонии.

Я подскочил к Сильвии, чтобы закончить начатое, но вдруг комнату наполнил густой красный дым, от которого я ужасно закашлялся, и, когда через мгновение эта завеса рассеялась, ни демонессы, ни ее волка в комнате уже не было. Они исчезли, но оставили после себя кровь и обрубленную руку, которая успела превратиться в руку дряхлой старухи.

— Альва! Вилья! Вы живы? Целы? — подбегая к дочерям, спросил я.

— Папочка! Ты ранен? На тебе кровь! — заревели мои дети, цепляясь за мою одежду.

Я поднял их на руки и прижал к себе.

— Все позади… Я не ранен, нет! Жив и здоров! — поспешил успокоить я девочек, а затем обернулся в Виту.

Барс был покрыт глубокими царапинами, из которых текла темно-розовая кровь. Его левое ухо было порвано, а второе отсутствовало напрочь. Несмотря на то, что он победил в этой кровавой битве, победа досталась ему дорогой ценой.

— Спасибо… Ты спас меня, — улыбнувшись, сказал я Виту. Благодарность за самопожертвование Вита разрывала мои легкие. — А ты ведь говорил, что не будешь защищать меня, помнишь?

Вместо ответа барс потряс своей большой белой головой.

— Посмотри, как там ворон, — кивнул он в сторону стены, у которой лежало тело птицы.

Поставив девочек на пол, я бросился к Норду, осторожно взял его в руки и погладил.

— Очнись, друг мой! — тихо сказал я.

Ворон медленно шевельнул крыльями и открыл глаза.

— Жив! — сообщил я Виту и услышал в ответ довольное рычание.

— Освободи Сильвию! Эта ведьма заперла ее… Поспеши! Пока она не добралась и до нее… — Норд устало закрыл глаза.

— Не вздумай умирать! Ты нужен своей хозяйке! — ласково сказал я.

— Да не умираю я! Уже и просто отдохнуть нельзя? — проворчал ворон, и это вызвало у меня широкую улыбку.

— Тебя и Вита нужно доставить Андраде. Она знает, как врачевать фамильяров, — решил я. — Пойдем, пушистик! Альва, Вилья, вы тоже не отставайте ни на шаг!

— А как же Сильвия? — недовольно спросил Норд.

— Вызволим ее по пути.

Когда мы добрались до комнаты, в которой была заперта моя жена, и я выбил дверь, мы обнаружили Сильвию, заплаканной и сидящей у стены. Это была моя Сильвия: добрые красные глаза, мягкая улыбка. Это была она, настоящая. Я чувствовал это всем своим существом. Меня объяла радость, и я хотел прижать жену к себе и расцеловать ее заплаканное лицо.

— Вы живы! Какое счастье! Вы живы! — воскликнул Сильвия, поднимаясь на ноги. Она подошла ко мне и, к моему великому удивлению, бросилась мне на шею.