Воронья стража

Я промолчал, удовлетворенно отмечая про себя, что этот ход Рейли я просчитал верно, а значит, есть шанс навязать этому азартному игроку свой шпиль [27] .

– Мессир! – отбрасывая в сторону все прочие темы, прервал молчание Уолтер. – Я прошу вас, почти умоляю, отплыть во Францию. Англии нужен союз с Францией против испанцев! Скажите, что Британия готова отказаться от прав на Кале и согласна рассматривать королевство вашего брата не только как союзника, но и как главного торгового партнера. Поставьте себя на место Генриха, на место Екатерины Медичи. Что бы в этот момент желала получить Франция и на что Англия может пойти без ущерба своему имени? Сделайте это, и обе стороны будут благословлять вас! – Он продолжал оживленно говорить, яростно жестикулируя, но при этом не забывая отправлять в рот сочные куски мяса. – Ну, слава богу! – произнес Рейли, насытившись и отодвигаясь от стола. – Теперь можно дожить до ужина! Интересно, потешит ли цеховых старшин новость, что у них появился союзник в лице французского аббата?

27

Шпиль – игра

– Он не аббат, – поправил я.

– К черту мелочи! – отмахнулся лорд-протектор. – Здесь, в Англии, я могу сделать его даже епископом. – Он утер губы кусочком хлеба и, бросив его на серебряное блюдо, отправился к двери. – Подумайте над моими словами, сир! Испания – наш общий враг, и кому, как не вам, наваррскому принцу, знать об этом!

Едва он скрылся за дверью, в комнату, опасливо оглядываясь вслед громогласному корсару, впорхнула Олуэн, спеша убрать опустевшую посуду.

– Вы чем-то опечалены, милорд? – стараясь разогнать улыбкой висящую в апартаментах тягостную атмосферу, спросила девушка. – Надеюсь, не моей стряпней?

– О нет! – покачал головой я – Она выше всяких похвал!

– Стало быть, вы впредь желаете столоваться у меня?

– Если вам это не в тягость.

– Ну что вы! – Лицо девушки просияло. – Для меня это честь! А вот ежели желаете, ваше высочество, я вам еще кое-что порасскажу о венце Гвендалайн.

– Да-да, конечно. – Я приготовился слушать.

– Как сказывает мой отец, достойный эсквайр Дэвид ап Райс, ворон, который проглотил волшебный камешек, делавший Фамора неуязвимым, приходится самым что ни есть прямым предком тех воронов, что живут в Тауэре. И тот камешек с давних пор и по сей день эти мудрые птицы передают своим птенцам, а те – своим. И так из века в век. Оттого-то, покуда они не покинули Тауэр, Англия для любого врага неуязвима. Вот так! – Прекрасная валлийка назидательно подняла вверх указательный палец. – Ну а что же касается Тюдоров и венца Гвендалайн, то здесь и сказать нечего. Мой отец – а он в прежние годы был телохранителем королевы Марии – ни о чем таком никогда не слыхивал. И дядюшка Филадельф не слыхивал. Я ему как вопрос задала – он сразу удивился и просил меня привести ваше высочество к нему. – Она собрала посуду в корзину и вновь накрыла ее белым платом. – Так что, ежели пожелаете, милорд, так нынче же вечером, после ужина, и пойдем.

Глава 13

Драка для англичан такая же часть беседы, как жестикуляция для сынов Италии.

Маркиз Квинсберри

До ужина оставалось еще несколько часов, и, обреченный на безделье, я предался одному из любимых занятий – фехтованию. Благо Рейли, желая видеть меня посредником в переговорах с французским двором, более не делал попыток оставить дорогого гостя без оружия. Прямо скажем, соперники, противостоящие “нашему высочеству”, были поединщиками средней руки и отнюдь не имели за спиной той школы, которую довелось пройти мне, но два-три яростных противника не давали скучать ни голове, ни рукам.

– Не запаздывать на выпаде! – командовал я. – Рука идет чуть впереди ноги! Короче движения! Вы так размахиваете клинками, что перекрываете друг другу сектора атаки. Вот, глядите: и раз! – Сбив клинком шпагу противника вправо вниз, я резко шагнул к нему, сокращая дистанцию. Вслед за этим, захватив свободной рукой шею бедолаги, крутанул его на месте. Как водится в славном искусстве фехтования, описание приема заняло куда больше времени, чем его проведение. Один лишь миг – и мой обалдевший соперник оказался стоящим спиной ко мне, а его собрат, в момент начала приема намеревавшийся атаковать “ловкого француза”, неожиданно для самого себя поразил опешившего сотоварища. И в ту же секунду сам был поражен моим клинком, коварно выскочившим из-под руки возмущенного невольной изменой союзника. Так бы и валялись на полу два окровавленных трупа, когда б не были одеты поверх шпажного острия железные гильзы пуандоре.

– `Ты че, отец родной `, – появился на канале связи Лис, – `врагов школишь, чтоб они нас потом твоими штучками-дрючками в оливье пошинковали? `

– `Вовсе нет `, – попытался оправдаться я. – `Я наполняю их сердца ужасом, чтоб стража при случае поопасалась хвататься за оружие. Сейчас со шпагами закончим и перейдем к алебардам `.

– `А ежели твои ученики запомнят, как ты их – трах-бабах, удар твой верен, я умираю?! `

– `Чтоб повторить в бою то, что я сейчас показывал, нужны тренировки и еще раз тренировки. Иначе, начав столь изысканную фехтовальную фразу, дерзкий недоучка рискует наскочить на ее продолжение. А его я показывать воздержусь. А тебе-то что, собственно, надо? ` – продолжил я, меняя тему разговора.

– `Да вопрос в общем-то дурацкий `, – почти извиняясь, ответил д'Орбиньяк. – `Ты не знаешь, как сейчас с Темз-стрит добраться до Чаринг-Кросс? Только не надо говорить, что саб-вэем до одноименной станции или же по Стренду до Пэл-Мэл, а там как Трафальгарскую колонну увижу, так сразу направо. Это я и без тебя знаю! А в этом веке как туда добраться? `

– `Я думаю, что если держаться берега Темзы и идти против течения, то вскоре после того, как по правую руку покажется Сент-Джеймский замок, будет и деревушка Чаринг. Насколько я помню, она уже вошла в черту города `.

– `А что, Сент-Джеймский замок уже построили? `

– `Конечно `, – почти обиделся я. – `Уже давно. Но ты мне лучше скажи, каким образом ты намереваешься выбраться из Бейнарда? `

– `Да ну, фигня делов! ` – отмахнулся мой хитроумный друг. – `Сейчас что-нибудь придумаем `.

Уж в чем, в чем, а в этом я не сомневался. Чтобы таскать мешок Лисовских хитростей, понадобилась бы целая упряжка, вроде тех, с помощью которых возят по разбитому бездорожью огромные орудия – сокрушители крепостных стен.

Сергей появился на канале связи минут через десять. Судя по обилию котлов, кувшинов, ножей, черпаков и прочей подобной утвари, помещение, в котором он находился, было замковой кухней. Мужчина средних лет в колпаке, согнутый в поклоне перед месье д'Орбиньяком, должно быть, служил шеф-поваром в этой резиденции королей Англии. Одной из многих, разбросанных по всей территории страны.

– Так! – деловито потирая руки, начал Лис. – Сегодня будем готовить трюфеля Дианы а-ля вэлка эс-эм, о которых еще древние грядущего писали, вздымаясь к самым корням трансцендентальной философии. – Рейнар стал в позу оратора в римском форуме и, воздев руку к разнообразным кореньям, свисающим с потолочных балок, заголосил с нарастающим пафосом: – О, потаты – объедение, джентльменов идеал, тот не ведал наслажденья, кто сей трюфель не едал! И таким александрийским стихом еще восемьсот шестьдесят восемь строф! Но их я тебе как-нибудь в другой раз прочитаю.

Мелодраматическая декламация моего друга явно произвела неизгладимое впечатление на сторонника отмены возмутительной заповеди, утверждающей, что кушать с удовольствием грешно.

– Как изволите, сэр! Что прикажете подать?

– Ну, в первую очередь трюфеля Дианы. Фунтов, пожалуй, десять, хорошо очищенных, без единого пятнышка. Под вашу ответственность, лично проверю!

– Все будет в наилучшем виде! – заверил верховный жрец кухонной печи.

– Так. Дальше, – с умным видом глаголил Сергей. И вид этот, отражаясь в почтительных глазах шеф-повара, наводил на мысли об очередной каверзе моего друга.