Воронья стража

– Надеюсь, Красная Пресня у вас имеется?

– Увы, сэр! – Служитель кастрюль и поварешек скорбно развел руками.

– Что?! Нет?! И как вы без нее живете? Румянец неподдельного стыда покрыл щеки гроссмейстера кровавых бифштексов и прожаренного бекона.

– Не вини себя, приятель! – по-отечески похлопал “коллегу” по плечу д'Орбиньяк. – Это все временные трудности. Вот построят на Руси Бель Амор канал и вас просто завалят Красной Пресней и в особенности Белой Эмиграцией. Ее, я ж так понимаю, у вас тоже нет?

– Сэр… – Глаза служителя кухонных муз налились слезами.

– Все понятно! – всхлипывая в унисон повару, по-дьячески взвыл напарник. – У вас нет Красной Пресни! У вас нет Белой Эмиграции! Я уверен, у вас нет даже Гегемонии Пролетариата! Обычнейшей Гегемонии, которая в моих краях цветет махровым цветом на каждом углу! У вас вообще нет никаких ингредиентов! Как же мы будем готовить трюфеля а-ля вэлка эс-эм, о которых вдохновенный пиит начертал:

О вы, трюфели Дианы,Низко бьем по вам челом!Путь сквозь мрак и сквозь туманыВас отведав – нипочем!

– Но, сэр, может, мы приготовим что-нибудь другое?

– Ничего не выйдет! – обреченно покачал головой Рейнар. – Юпитер уже в ковше Большой Медведицы, а Марс с Венерой собрались в доме Меркурия, что предвещает грандиозную попойку. Короче, голова, думай, где искать ингредиенты.

Мыслительный процесс тяжким бременем лег на переднюю часть головы честного малого, делая ее похожей на ощипанного каплуна, готового к приготовлению.

– Быть может, поспрашивать на кораблях Московской компании? Они ж всякое добро из Московии возят. Может, и сыщется то, что вам потребно?

– Мысль хорошая! – похвалил расстаравшегося творца антрекотов Лис. – Но ингредиенты, видишь ли, штука тонкая! Их с умом использовать надо. А ну-ка тебе вместо Красной Пресни Демонстрацию Первомайскую подсунут? По цвету ведь не отличишь! И растут они обычно рядышком. Но Демонстрация – штука колдовская. В само название-то вслушайся – демониум строццаре – Демон Душитель. А в ночь на первое мая сам знаешь что бывает!

Шеф-повар молча кивнул, осеняя себя крестным знамением. Ему уже воочию чудились шабаш Вальпургиевой ночи и Демон Душитель, раскидывающий по всему свету семена чудовищного “ингредиента”. Нет уж! Ни за какие коврижки не пойдет он за Красной Пресней!

– И шо делать будем, друг сердешный?

– Не знаю, – выдавил изобретатель соусов и подлив.

– Все порушено! – обреченно махнул рукой Лис. – Придется идти самому!

– Так ведь не велено! – отозвался верный слуга любого господина.

– А трюфеля готовить тебе тоже не велено?! – возмущенно подбоченился д'Орбиньяк. – Тогда я пошел! Привет семье! Не трать время, иди домой, прощайся с родными, тебя оттуда заберут!

– Сэр! – взмолился повар.

– В общем, так, шоб я не отвлекался! – Голос Лиса приобрел командные нотки. – Свистни мне охрану – сам поеду! Да только ж блюди меру, мне эскадрон конной гвардии не нужен. А то, неровен час, купцы решат, шо я их на абордаж брать собираюсь! Выкатят мортиры и положат всех, шо Бобик кучку! Уразумел?

– Да, сэр! – отрапортовал куховарщик.

– Тогда давай, гони аллюром три креста! И смотри – шоб к моему возвращению все было готово! Ингредиенты – это уж моя забота!

* * *

Пятеро всадников неспешно ехали по берегу Темзы, разглядывая купеческие суда, то здесь, то там пришвартованные у многочисленных речных пирсов, и торговые лавки, почти неразрывной стеной закрывавшие доступ к воде. Позднее, в семнадцатом веке, после великого лондонского пожара, превратившего город в груду обученных головешек, лорд-мэр запретит строить на берегу торговые ряды, затрудняющие доступ к Темзе – основному пожарному водоему столицы. Но пока что все эти многочисленные склады-магазины жались один к одному, явно гордясь своим выгодным положением.

– В общем, брателла, – вешал Лис, обращаясь к одному из сопровождающих его стражей, – шоб я лишний раз не спешивался, подъезжаешь и спрашиваешь, есть ли у них Эмиграция Белая.

– Никогда о такой не слышал! – простодушно сознался охранник, уважительно глядя на знатока диковинных специй.

– Да уж откуда тебе?! – сочувственно ухмыльнулся Рейнар. – Зельечко-то заморское! Название его происходит от “амико” или “амиго”, что означает – друг и “ратио”, сиречь польза. Понимаешь? Полезный друг или же друг пользы, как тебе больше нравится. Весьма способствует обмену элементов в организме. На субмолекулярном уровне. – Лис задумчиво посмотрел на разинувшего рот конвоира. – Ничего, шо я по-латыни? Все понятно?

– Не-а… – помотал головой простак, попавший в сети моего хитроумного друга.

– Ну, уж проще-то не объяснишь! – вздохнул д'Орбиньяк. – Ты, главное, про травки спрашивай и, если что, зови меня.

Пожалуй, будь на уме у Лиса подышать свежим воздухом и полюбоваться видами Темзы, подобный способ передвижения в поисках Ахинеи Развесистой был бы вполне оправдан. Но тащить на явку с Мано стражников лорда-протектора?.. Полагаю, такой вариант не входил в планы участников конспиративной встречи.

– Да смотри же, – напутствовал отъезжающего к ближайшей лавке спутника Рейнар, – у Красной Пресни цветочек аленький. Его еще спутником тревог кличут. Успокоительное, в общем… `Капитан `, – отправив недотепу конвоира за аленьким цветочком, вспомнил обо мне Лис, – `скажи, будь ласка, как можно с ходу отличить корабли Московской торговой компании от любых других? `

– `Ты что же `, – насмешливо отозвался я, – `действительно собираешься искать гегемонию пролетариата? `

– `Да нет! ` – отмахнулся Сергей. – `Знаешь, ностальгия замучила. Думаю, может, как-нибудь зайти, поболтать, земляки все-таки `.

– `Понятно. Корабль отличить просто. У него на корме герб вырезан: в лазоревом поле серебряные волнистые пояса, на коих снаряженный кораблик, сопровождаемый поверху и снизу тремя безантами. А во главе герба, разделенной на три кантона [28] , – в правом и левом розы Тюдоров, а по центру леопард. Вроде тех, что на английском гербе. Да только русских ты вряд ли там найдешь. Все больше англичане `.

28

Кантон – название одной девятой части геральдического щита, разделенного двумя вертикальными и двумя горизонтальными линиями

– `Жа-аль `… – протянул Лис. – `Ну да что делать, когда делать нечего. Заканчиваем урок ботаники, переходим к зоологии. А то, сдается мне, шо вон тот шпиль впереди как раз Чаринг-Кросская часовня `.

– `В каком смысле зоология? ` – настороженно поинтересовался я, памятуя о том, что шутки моего друга заходят порой чересчур далеко.

– `В смысле первый этап превращения обезьяны в человека. То бишь потеря хвоста `.