Воровка

Эрик кивнул.

– Мой кузен выбрал правильную женщину.

Марисоль взяла его за руку и сжала.

– Я не уеду. До самого конца. Хочу, чтобы ты знал.

Эрик обмяк.

– Спасибо.

К ним подошла Док Джейн и кивнула на дверь.

– Давайте поговорим снаружи?

Эрик подошел к двери и придержал ее открытой. Когда женщины прошли мимо него, он оглянулся на медсестру, которая настраивала монитор. Потом сосредоточился на своем кузене. Эссейл всегда был непобедимым, мужчиной, настолько собранным и целеустремленным, что перед ним бы склонялись целые армии, и не потому, что он был королевской крови, а потому что иного он бы не принял.

А сейчас от него осталась лишь голая оболочка.

В этом злая природа смерти, – подумал Эрик. Лишающая силы без всякой пощады, превращая даже таких, как его кузен, в увядшую тень себя прежнего, прогнав его сущность и оставив тело догнивать.

Я убью себя раньше, чем допущу нечто подобное, – подумал Эрик. К черту Забвение.

Он отправится в Дхунд раньше, чем подвергнет себя мучительному процессу умирания. Или, что предпочтительней, он умрет с честью, защищая в бою любимых… к коим он относил троих: Эвэйла, Эссейла… и эту человеческую женщину.

Проявив преданность к его родственнику, она заслужила ответную верность.

Когда он присоединился к женщинам, Док Джейн прокашлялась.

– Мне сложно говорить это. Но, несмотря на его короткое возвращение к сознанию, ничего особо не изменилось. Я не предлагаю что–то предпринимать сегодня ночью… – доктор вскинула руки под его взглядом, – Я просто хочу, чтобы вы не тешили себя ложной надеждой. Учитывая показания на снимках, невозможно…

– Он смотрел на меня, – сказала Марисоль непреклонно. – Он смотрел четко на меня.

– Или он просто открыл глаза, – Джейн мягко возразила ей.

– Нет. Ты неправа. – Марисоль направилась к двери. – Я буду там. Можете больше мне ничего не рассказывать, это бесполезно. Я знаю, что он видел меня.

Когда женщина исчезла в палате, Эрик улыбнулся.

– Он выбрал женщину себе под стать. Целитель, она не примет «нет» в качестве ответа.

Док Джейн печально покачала головой.

– К сожалению, от нее ничего не зависит. Боюсь, его тело и мозг уже приняли решение.

Эрик вспомнил все то время, что провел в этом подземном комплексе, долгие ночи, а порой и дни. Как бы он не хотел верить в иной исход, он понимал, что доктор права.

– Значит, я привез ее, чтобы она попрощалась с Эссейлом.

Док Джейн положила руку на его предплечье.

– Мне очень жаль.

Неумолимо и преждевременно, истощение как удав обвило его тело, сжимая, выдавливая из него воздух и энергию.

– Это – ночной кошмар, и его конец будет не менее ужасным, чем сам процесс.

– Жаль, я не могу сделать большего, – сказала целитель. – Просто не думай, что вас торопят, хорошо? Вы с Эвэйлом и Солой не должны спешить. Мы обеспечим ему максимальный комфорт.

Эрик посмотрел на дверь.

– Я не позволю этой муке продолжаться вечно.

Глава 15

Марисоль… Марисоль!

Эссейл кричал имя женщины в своих мыслях, паря над своим телом, словно его сознание отделилось от физической формы, как воздушный змей покачиваясь на экзистенциальном ветру, привязанный к плоти невидимой нитью… которую Марисоль держала в своей руке.

Ее присутствие вернуло его сюда, в эту больничную палату, в которой он наблюдал за своим телом уже… как долго? Ее появление здесь, неожиданное, приносящее радость, это чудо, которое как зов сирены вернуло его из туманного небытия, в котором он пребывал.

Марисоль! – сказал он снова.

Он был прямо над ней, парил подобно мысли, которую необходимо было выразить. Почему она его не слышит?

Когда он попытался снова, она присела на край высокого матраса и стерла слезу с глаза.

Не теряй в меня веру, говорил он ей. Ради тебя, я вернусь… не позволяй им убить меня.

Когда она расплакалась, он почувствовал запах ее слез и переместился таким образом, чтобы видеть ее. Жаль, у него нет рук, чтобы обнять ее, груди – чтобы прижать к себе, тела – чтобы защитить ее и почитать.

Нет, он был всего лишь духом.

– О, Боже, Эссейл… – Шмыгнув носом, Марисоль взяла одну из его привязанных рук. – Жаль, что я не знала. Я приехала бы раньше. Поэтому ты звонил мне? Почему ты не поговорил со мной, когда я отвечала? Почему не рассказал мне?

Протянув руку, он коснулся ее щеки…

Марисоль вскинула голову и посмотрела прямо на его эфемерное Я. Но потом, покачав головой, словно встряхнувшись, она сфокусировалась на той его части, что лежала на больничной койке.

– Я тот час бы приехала.

Как ему вернуться? – гадал Эссейл. Его тело представляло собой запертый дом, и как бы он не хотел попасть внутрь, он не мог пробиться сквозь дверь.

– Я так сильно скучаю по тебе. – Марисоль подалась вперед и вытащила салфетку из коробки и прижала к щекам. – Я была в Майами, смотрела на ночной залив… и так хотела, чтобы ты был рядом. Я не думала, что ты появишься в моей жизни. Не ожидала встретить… тебя.

Марисоль, простонал он.

– Я должна была сказать тебе раньше, я должна бы сказать хоть что–то… но я так боялась. Я никогда… – Она прокашлялась. – Я никогда не думала, что могу чувствовать нечто подобное… я думала, что не рождена для этого.

Она водила пальчиком по его руке, и ее прикосновение резонансом било по его душе, он пытался прочувствовать каждый нюанс, использовать ощущения как отправную точку.

– Люди вроде нас с тобой, нам не светит долго–и–счастливо с забором, собаками и детьми. – Она сделала глубокий вдох. – Такое будущее не для нас. Но если бы все зависело только от меня, я могла бы остаться после убийства Бенлуи. Я могла бы… но бабушка всегда для меня на первом месте. Я не могу рисковать собой, потому что без меня она пропадет… я должна позаботиться о ней.

Я понимаю, сказал он ей. Но мы с радостью примем ее. Я бы никогда не попросил тебя выбирать, я бы позаботился о вас обеих.

– Ты ушел прежде, чем я успела попрощаться с тобой. В ту ночи, когда мы с бабушкой уехали, я искала тебя в доме, но ты… ты ушел.

Неправда. Он прятался в тенях за домом, наблюдая в одиночестве за их отъездом. Он не доверял себе и боялся скатиться до мольбы, поэтому несмотря на агонию, он уважал ее желание пойти своей дорогой.