Воровка

Уже минут десять они топтались у лифта в Долину. Можно было потянуть время и пойти по старой горной дороге, за прошедшие столетия обвалившейся и, по рассказам словоохотливой девчонки из старшаков, местами сузившейся до ненадежной тропки, но какой смысл? Только доберутся к гробнице потными и уставшими.

— Очень смешно, — с укоризной сказала Иллин, крепко сжимая ручонку Милли. — И так все плохо, а тут еще ты со своими шуточками.

Милли, к слову, напуганной ничуть не выглядела: наоборот, нетерпеливо крутилась на месте и постоянно норовила подойти к краю обрыва и посмотреть на гробницу поближе. Вот и сейчас она решительно подергала рукой, пытаясь высвободиться из хватки старшей подружки.

— Илли, я уже не маленькая! — возмущенно пискнула Милли. — Меня не надо за ручку водить.

— Меня бы кто за ручку поводил, — пробурчала Рисса. — Желательно — куда подальше отсюда.

В Долине завывал ветер, гоняя между скалами и древними камнями колючий песок. Рисса отшатнулась от края обрыва: внезапный приступ головокружения чуть не свалил ее с ног. Охранявший лифт имперский солдат отвлекся от чтения с наладонника чего-то безумно занимательного, посмотрел на ребят с подозрительным прищуром и окликнул их:

— Эй, зелень! Вам ничем полезным заняться не пора?

Солдат выглядел довольно дружелюбным: молодой, глаза большие и смешливые, золотистые курчавые волосы выгорели на солнце почти добела, на загорелом лице — светлая полоса от защитных очков. Какая-нибудь глупая девчонка, у которой сплошная сахарная вата в голове, наверняка сказала бы, что он красавчик. Рисса, так как дурой не была, симпатией к парню проникаться не спешила. Имперец — он имперец и есть, от них ничего хорошего ждать не приходится.

— А чего это вы к нам так запросто обращаетесь? — тут же напетушился Ремис. — Вы всех будущих ситхов зеленью называете?

Солдат от души хохотнул. Похоже, стоять на посту парню было до одури скучно, и кучка детей, до которой можно домахаться, показалась ему подходящим развлечением на несколько минут.

— А как к тебе еще обращаться, парень? До "милорда" еще дожить надо, а пока зеленью побудешь. Скажи спасибо, что не "мясом". Кстати, если подумываете спуститься в долину, лучше выкиньте эту дурь из головы: мясом станете только так, причем не фигурально. Ограничения не просто так ввели.

Ребята переглянулись.

— Это какие еще ограничения? — подозрительно спросил Ремис. — Нас надзиратель Аргейл послал в Долину. Сказал, пока не выполним задание, можем не возвращаться. Нам копии скрижалей надо принести из гробницы этого… ну…

Ремис беспомощно щелкнул пальцами и заозирался, ища подсказки.

— Аджунты Полла, — пришла ему на помощь Иллин. — А правда, сэр, о каких ограничениях вы говорите? Нам нельзя вниз?

У Иллин поразительно легко получалось входить в роль "очаровательной малышки": все в ней, от трепещущих ресничек до нежных ручек, заломленных ровно так, чтобы это смотрелось мило, а не наигранно, внушало окружающим желание немедленно приласкать и защитить такую лапушку. Неудивительно, что хозяйка Иллин хотела ее своему сыночку подарить.

Охранник, судя по искренне жалостливому виду, тоже не устоял.

— Вообще-то, младшим послушникам нельзя спускаться в Долину. Вон только неделю назад парочку сопляков-пятнадцатилеток отлавливали, которым приключений на задницу захотелось. Но раз надзиратель приказал… — Он озадаченно почесал белобрысую башку. — Ребят, если врете, лучше не дурите и поворачивайте назад. Целее будете.

— Мы бы рады, — печально вздохнула Иллин, потупив глазки. — Поверьте, сэр, мы еще жить хотим.

— Бедолаги. Набедокурили, что ли, раз вам такое задание подкинули? — Он сочувственно похлопал Ремиса по плечу. — Ничего, выживите. Вам повезло: наши сейчас как раз в той гробнице гробокопателей гоняют, наверняка всю агрессивную живность на пару месяцев вперед в процессе выкосили. Вы, главное, на рожон не лезьте и не суйтесь, куда не надо, и все обойдется.

Тут Рисса оживилась. Гробокопатели? Да так близко к Академии? Сердце возбужденно заколотилось, руки зачесались, как обычно бывало, когда Рисса примечала растяпу с толстым кошельком.

— Да вы что! Серьезно, что ли, сюда гробокопатели смеют лезть? — Рисса попыталась изобразить праведный гнев. — И что, совсем не боятся, что их здесь же и похоронят, с древними мумиями рядышком?

— Да что с них взять: дегенераты и отморозки, — солдат презрительно скривился. — Боятся, конечно, но наживы-то все равно хочется. В пустошах полно диких мест, где можно безопасно приземлиться: местные скалы хорошо экранируют сигнал радаров, так что найти этих крыс не так-то просто. Но ты не переживай, мы эту погань переловим и приставим к честному труду. Будут, как и хотели, трудиться на раскопках… только под нашим чутким руководством и с отличной мотивацией, — усмехнувшись, он выразительно постучал по шее.

Риссе потребовалось все ее самообладание, чтобы лицо не перекосило от злости. "Отличная мотивация"… сам бы такую "мотивацию" на шее потаскал, придурок. Все желание шутить бы отшибло.

"Но кое-что дельное он все-таки сказал. Раз гробокопатели как-то пробрались сюда, значит, есть тайные ходы. Значит, из этой тюрьмы можно сбежать".

С ребятами Рисса своими мыслями пока делиться не стала. Им бы сейчас выжить, а потом можно и о побеге подумать — после того, как они разузнают об этих гробокопателях побольше.

Попрощавшись с болтливым постовым, ребята встали на платформу лифта. Рисса ткнула на кнопку спуска, и меньше чем через минуту они шагнули на раскаленный песок Долины темных повелителей. Прямо перед ними зиял чернотой вход в гробницу Аджунты Полла — огромная каменная арка, сплошь покрытая стершимися от времени иероглифами. Когда-то здесь была дверь, но теперь от нее осталась лишь куча оплавленных булыжников на земле и полу, да несколько острых обломанных камней, торчащих по краям арки. Похоже, вскрывали гробницу мощной взрывчаткой.

Почему-то сверху это место не казалось таким огромным. И страшным.

— Говорят, призраки ситхов могут оставаться у своих могил очень долго, — прошептала Милли. Только недавно она отмахивалась от заботы Иллин, а теперь сама жалась к ней и цеплялась за руку. — Они не хотят умирать окончательно, но и жить дальше не могут. Поэтому сходят с ума.

— Ты бы лучше тварей, которые здесь живут, боялась, — тихо ответил ей Ремис. — Привидений не существует. Это все глупые сказки, в которые только малышня верит. Так что заткнись и держи ушки на макушке, будешь живых монстров высматривать.

Рисса тоже всегда так думала, а вот теперь почему-то начала сомневаться. Она еще шагу в гробницу не сделала, а по коже уже бегали мурашки, и холодок пробирал, несмотря на жару. В тени исполинских стен из красного камня она чувствовала себя еще более маленькой, чем была.

На Таларму еще не прилетели первые поселенцы, а этот Аджунта Полл уже гнил в своем гробу несколько сотен лет. И его жена, к которой им приказали наведаться, тоже. А что если эта дамочка будет совсем не рада гостям?