Восхождение девяти

– Звучит намного быстрее чем на самолете, - говорит Элла.
– И намного круче.

– Ты привлёк мое внимание, - сказал Крайтон, поднимая мой Ларец себе на плечо.
– Ты должен показать нам, о чем говоришь, чем быстрее, тем лучше. Если Сетракус Ра уже здесь, на Земле, мы должны двигаться быстро.

Восьмой поднял палец, говоря Крайтону быть терпеливее. Затем стянул с себя рубашку и штаны. Ух-ты.

– Сначала мой утренний заплыв, - говорит он.

Восьмой подплывает к краю обрыва, где начинается водопад. Не останавливаясь, он ныряет с руками, расставленными в стороны. Он парит, как птица, катаясь на волнах воздуха. Я поспешила на край обрыва и посмотрела вниз, как раз вовремя, чтобы увидеть, как он изменяет форму и входит в воду в виде красной рыбы-меч, а затем выныривает уже в своем облике. Я вдруг ощутила желание тоже прыгнуть, и последовала за ним.

Вода поразительно прохладная, когда я ныряю, но когда выныриваю на воздух, чувствую, что мое лицо вспыхнуло. Что происходит со мной? Обычно я не столь импульсивна.

– Хороший прыжок, - говорит Восьмой, подплывая ко мне. Он трясет головой и черные, блестящие кудри хлещут вокруг его головы.

– Итак, ты хочешь, чтобы тебя называли Марина или Седьмая?

– Мне все равно. Любой из вариантов, - говорю я, стесняясь.

– Мне нравится Марина, - говорит он, решив за нас двоих.
– Ты впервые в Индии, Марина?

– Да. Я прожила в Испании довольно долго. В детском доме.

– Детский дом, да? По крайней мере около тебя было много детей. У тебя была возможность завести друзей. Не то, что у меня.

Я вижу каким одиноким он был. Я решила не поправлять его и не рассказывать, как другие девушки ненавидели меня, что у меня не было друзей, пока не появилась Элла. Я только пожала плечами.

– Наверное. Сейчас я счастливее.

– Знаешь что? Ти мне нравишься, Марина, - говорит он. Звучит так, будто бы он перекатывает мое имя во рту, пробуя его на вкус.
– Ты тихая, но классная. Ты напоминаешь мне…

Вдруг, раздался огромный всплеск как раз между Восьмым и мной. Волны откинули нас друг от друга, и я увидела появление Шестой, чьи мокрые светлые волосы идеально спадали на спину. Она не сказала ни слова, нырнув обратно и потянув за собой Восьмого. Я тоже нырнула и смотрела на их борьбу под водой, пока Восьмой, смеясь, не запросил пощады, и Шестая его отпустила.

– Черт, а ты сильна, - говорит он выныривая на поверхность и кашляя.

– И лучше не забывай об этом, - говорит она, улыбаясь.
– Теперь можем мы, пожалуйста, убраться отсюда?

Вид Шестой и Восьмого просто сплетенных вместе заставляет меня ревновать, но сейчас совсем не время. Я погрузила голову под воду, чтобы сделать перерыв и взять себя в руки. Позволив воде заполнить легкие, и я тонула и тонула, пока мои пальцы не коснулись болотного и скалистого дна. Я сажусь на мул и пытаюсь собраться с мыслями. Злюсь на то, что чувствую себя такой уязвимой. Просто влюбленность! Ничего больше. И стоит ли переживать, если Восьмой предпочтет совершенные светлые волосы Шестой моим патлам? Я имею в виду, она не угроза для меня. Мы должны работать в команде, доверять друг другу. Не хочу злиться на Шестую, особенно после всего, что она сделала для меня. На минуту я зависла над дном, в надежде придумать что-нибудь остроумное и сказать, когда вынырну. Я смогу это сделать.

Я понимаю, что я нахожусь в точке под тем местом, где водопад входит в бассейн, где вода чистая и сверкающая. Отблеск от чего-то пробегает по моим глазам. Это длинный серебристый объект на мутном полу.

Я подхожу, чтобы взглянуть вблизи. Оно около пятидесяти футов в длину и, когда я обхожу это, я ошеломлена осознавая, что это своего рода кабина позади длинного лобового стекла. И тут я замечаю Ларец, находится на сидении внутри. Я не могу в это поверить - возможно ли, что это серебристый корабль, который Восьмой видел, улетающим в день, когда Моги атаковали, в день когда его Чепан был убит? Я слышу приглушенный вопль и осознаю,что он мой. Я хватаю ручку на фюзеляже и тяну. Ничего не происходит. На дне озера давление такое сильное, но я продолжаю тянуть и вскоре дверца кабины распахивается. Поток воды смешивается с водой заключённой внутри кабины. Ларец скользкий, когда я его хватаю и несусь не поверхность.

Первое, что я вижу - это Шестая и Восьмой, сидящие на траве и болтающие. Элла вертит трость Восьмого над головой, затем перед собой. Крейтон наблюдает за Эллой, обхватив свой подбородок руками. Элла видит как я выхожу из воды и вонзает трость в траву.

– Марина!- окликает она.

– Эй, вот ты где! Куда ты подевалась?
– кричит Восьмой, приближаясь к краю.

– Выходи, Марина,-зовёт Шестая,- нам, действительно, сейчас нужно сматываться!

Я поднимаю Ларец из воды, удерживая его в воздухе так, чтоб они могли его видеть. Меня, даже, не волнует то, что самая отвратительная и грязная вода выливается из Ларца и на мою голову. Я так улыбаюсь, что у меня болит лицо. Мне нравится как выглядят их лица, разинутые рты, широко открытые глаза. Я слишком наслаждаюсь этим, используя свой телекинез я размещаю Ларец над Восьмым и Шестой и оставляю его там в воздухе.

– Смотри , что я нашла, Восьмой!

Восьмой исчезает с травы и появляется в воздухе рядом с Ларцом. Он обхватывает руками Ларец и обнимает его. И слизь и всё остальное. Затем он телепортируется назад на берег озера, Ларец всё ещё у него в руках.
– Я не могу поверить в это, - наконец говорит он, - всё это время он был прямо тут.
– Он выглядит ошеломлённым.

– Он был внутри моговского корабля, на дне озера,- говорю я, выходя из воды.

Восьмой снова исчезает и телепортируется прямо напротив меня, наши носы практически соприкасаются. Прежде чем до меня доходит как приятно чувствовать его тёплое дыхание на моём лице, он поднимает меня и крепко целует в губы, кружась со мной. Моё тело напрягается и я, вдруг, не имею ни малейшего понятия, что делать с руками. Я вообще не знаю, что делать, поэтому просто позволяю этому произойти. На вкус он одновременно и солёный и сладкий. Весь мир исчезает и я чувствую будто я парю в темноте.

Когда он ставит меня, я отступаю и смотрю в его глаза. Один взгляд и я понимаю, что этот гигантский, романтический момент был спонтанен,и я благодарна за это. Ни больше, ни меньше. Я идиотка. Мне очень нужно дать пройти этому наваждению.

– Я никогда не плавал здесь. С самого начала я выныривал с другой стороны,- говорит Восьмой,- Stuck in the same area.- он трясёт головой.

– Спасибо тебе, Марина!

– Хм, всегда пожалуйста, - шепчу я, всё ещё ошеломлённая первой частью его благодарности.

– Теперь, когда вы наобнимались, может хочешь открыть его?- спрашивает Крейтон, - ну, давай же!

– Оу! Точно, конечно!
– кричит Восьмой, и снова телепортируется назад к Ларцу.

Шестая подходит ко мне.

– Марина! Это было потрясающе!

Она обнимает меня, затем отстраняется, тряся меня за плечи, многозначительно мне улыбаясь. И понизив голос шепчет :

– Мне показалось или ты только что целовалась?

– Правда странно?
– шепчу я, высматривая какие-либо признаки ревности.

– Но я не думаю,что это что-то значило.

– Совсем не странно. Я думаю это замечательно,- говорит она, явно волнуясь за меня как подруга или сестра. Мне стыдно, что я ревновала к ней раньше. Мы обе смотрим на Восьмого, когда Элла изображает барабанную дробь, сообщая, что Ларец открыт.

Восьмой положил свои ладони на замок. Тотчас же он щелкнул и Ларец открылся. Восьмой быстро погрузил свои руки по локти вовнутрь, пытаясь дотронуться до всего содержимого сразу. Он был как ребенок у ящика для игрушек. Мы все столпились вокруг и смотрели. Я смогла увидеть, что некоторые камни были такие же как и в моем Ларце, но остальные предметы были совершенно другими. Там были стеклянное кольцо, изогнутый олений рог, кусочек черной материи, которая стала переливаться синим и красным, как только Восьмой к ней прикоснулся. Он взял тонкий кусок золота размером с карандаш и достал его.