Воскрешенные

Стас очнулся уже на подлете к базе, но шевелить ногами еще не мог и поминутно покрывался потом от боли. Асе пришлось отправиться с ним в подводную лодку. Пропустив ее внутрь, Герман безотчетным движением задраил за ней люк.

Чтобы исполнять обязанности и капитана, и врача в одно и то же время, он заменил переборку между медицинским отсеком и командным пунктом на легкую складывающуюся, и теперь почти всегда отсеки вообще ничего не разделяло.

Никиту и Стаса положили рядом, но Никита порывался встать, поэтому Ася его усыпила: так же, как когда-то Германа, запустив пальцы в отросшие спутанные волосы. Германа кольнула ревность, но он тут же пристыдил сам себя. Немного подумав, Ася усыпила и Стаса. Герман стал ножницами разрезать окровавленные тряпки, в которые превратились его штаны. Ноги, хоть и сильно опухли, выглядели нормально. В том смысле, что при сборе ничего не перепуталось.

Ася продолжала держать на них ладони, хмурясь и еле заметно шевеля губами — наверное, где-то она с кем-то беседует… Потрясающе. Сколько еще в ней тайн?

Прекратив далекий диалог, она замолчала. Герман знал, что вызывать ее на разговор бесполезно, да и не хотел этого. Все, о чем можно было спросить, ему и так было известно, и, как ни желал он вновь почувствовать тот полный любви и гордости за него взгляд, он одновременно боялся почувствовать нечто другое, противоположное. Ведь чаще она смотрела на него печально и испытующе, словно силилась найти какую-то отгадку, ответ на вопрос, который не хотела задавать.

Поэтому да здравствует молчание. Его вполне достаточно. Того, что Ася здесь, и не спешит уходить, уже много для него, привыкшего любить незаметно.

Команда где-то одолевала расспросами Серегу, который пытался отвечать, при этом умываясь и переодеваясь. Наконец он, обрызгивая все вокруг водой с невытертых волос, ворвался на командный пункт и активировал связь с базами.

— Это «Тайна». У нас все живы, хотя и не целы. Что с первым сигналом?

— Уже на базе, — включился Тим. — После вашего было еще четыре сигнала. Герман, ты здесь? Слышишь?

— Здесь, слышу. Четыре? Значит, в следующий раз будет уже около десяти. А потом еще больше. Потери есть?

— Нет, конечно. Везде была Ася.

— У нас целых две! — похвастал Серега. — Одна до сих пор здесь. Мы еле отбились! Там такое было! Видео отправляю… Отправил. Только, чур, Стасу не показывать.

Это была кодовая фраза, смысл которой все поняли: Кирилл, увидев сцену своего обезглавления, незабываемо потерял сознание.

Тим уважительно моргнул.

— Там тоже поливало? — спросил Герман, глядя на Асю.

Она качнула головой:

— Не так. Вам круче всех досталось.

Из-за монитора послышался нежданный голос:

— Герман, не на тебя ли теперь «дикие» охотятся?

Тим вздрогнул, поднял голову и посмотрел поверх камеры. Герман, как собственными глазами, увидел Дениса, стоявшего с самым серьезным видом так, как будто всегда был в хижине вместе с другими.

— Свят-свят-свят, — пробормотал Тим. — Ты можешь хотя бы не так внезапно появляться и исчезать?

— Извини, — без нотки раскаяния ответил Денис. — Пока не до реверансов.

— А до чего?

— «Дикие» охотятся на Германа, — с расстановкой напомнила Ася.

— Да ну, ерунда, — заспорил Серега, но споткнулся — он ведь сам упрекал капитана в безрассудстве. Оказывается, был при этом еще больше прав, чем думал.

— Не-ет, — поддержал Серегу Валерка, возникший рядом с Тимом. — Не могли они его распознать.

— Галю же распознали, — по эту сторону экрана заметил Артем.

На пару секунд все замолчали. В который раз на них нашло это неприятное озарение — о «диких» мало что известно. И от того, что их научились убивать, они не стали понятнее.

— «Дикие» видят иначе, — попытался объяснить Денис, — от них не спрятаться под одеждой.

— Возможно, и слышат иначе, — добавила Ася. — Возможно, их органы чувств улавливают еще что-то, чего мы не замечаем.

Ее слова почтили новой минутой молчания: разбудив воображение, островитяне представляли, каким образом можно почувствовать человека, кроме как слухом и зрением. Поскольку в поисках элементарных частиц каждый осознал безграничность возможностей, воображение подсказывало самые захватывающие варианты: улавливать электромагнитное излучение? Ощущать гравитационные колебания?..

— Так, ладно, — хмыкнул Денис. — Вот еще один повод подумать: боги нашли в пространстве между трехмерными мирами интересную штуку.

Такое начало заставило всех оторваться от задачи про органы чувств: Денис сообщает о том, что увидели боги…

— Огромный корабль «диких»… и на некотором расстоянии несколько маленьких. Если приглядеться, становится заметно, что маленькие отличаются от большого — они темнее и неподвижны.

Никто еще не успел ни представить, ни сообразить, как Герман обрадованно спросил:

— А вы видели, как они отделяются?

— Кто? — спросила Ася.

— Видели. И как сливаются тоже.

Ася замерла с открытым ртом.

Герман испугался, что она догадается, и попытался остановить Дениса:

— Всё, хватит загадок.

— Вы о чем?! — возмутился Тим.

Денис возник на командном пункте «Тайны». От неожиданности Серега упал на Артема, а Коля с Кириллом отступили назад.

— Ты люк зачем задраил? — вкрадчиво поинтересовался Денис у оцепеневшего Германа.

Герман сдвинул брови — зачем это сделал, он и сам не знал.

— Чтобы сохранить хотя бы маленькую частичку, — подсказал Денис. — Ты знаешь, что она не пробьет пространство-время здесь — побоится повредить «Тайну».

Герман молчал. В действительности, он это понял сейчас, все так и было. Как странно — он знает гораздо больше, чем осознает, и как ошеломляюще резко эти знания прорываются, чтобы облечься в мысли. И это опасно, ведь мысли она может увидеть или хотя бы почувствовать.

— Эти темные… и неживые, — вдруг неумолимо ясным голосом произнесла Ася. Она почувствовала.

— Всего лишь гипотеза, — перебил, отгоняя мысли, Герман.

— Не заставляй всех биться вслепую, — печально обронил Денис.

— …поражены мной, — закончила мысль Ася. И тут же начала новую: — Они поступают так же, как я — делятся на части. И они сами, и их корабли. И части потом соединяются. Но те, в которые вошла я, отмирают. Я для них что-то вроде вируса… нет, яда…

— Нейтрализатора, — подобрал более подходящую аналогию Денис.

— Я бы лучше понял, если бы результатом соединения тебя с ними была аннигиляция, — сказал Герман. — Но тут другое. Возможно, частички тебя, попавшие в корабли, можно освободить.