Восстание
Шрифт:
Хотя Наоми и была старшей по званию среди присутствовавших капитанов, она в ужасе уставилась на Тошибу.
– Но ведь у нас, – негромко начала она, – слишком мало сил, чтобы захватить Голвей. Вы же не предлагаете!…
– Вот именно! – ледяным тоном перебил ее Тошиба. – Если в нас не распознают мятежные корабли, мы сможем уничтожить судостроительные верфи. Пути назад у нас нет. Мы на войне, капитан, на войне между Звездными Окраинами и Внутренними Мирами, и прекрасно знаем, что промышленный потенциал сыграет в ней решающую роль! Сейчас все козыри в руках у Индустриальных Миров. Что же нам – стоять и смотреть, как «индустриалы» истребляют наших земляков?! Ну уж
Наоми стало дурно. Она служила в Военно-космическом флоте Земной Федерации и присягнула защищать человечество от врагов, которые попытаются его уничтожить. И все же в ужасных словах Тошибы была доля правды! Все они и так приговорены к смерти, но могут подарить своей смертью хоть один шанс на победу землякам. Наоми вспомнила свист ветра над куполом ее дома на Новой Земле Обетованной и поняла, что готова стать убийцей ради спасения обитателей своего мира. Но готова ли она уничтожать мирных жителей других миров? Наоми подняла голову и уже хотела что-то сказать, но непреклонный Тошиба говорил тоном, не терпящим возражений:
– Я понимаю, что потерь среди мирных жителей не избежать. Джеймсонский архипелаг – самое густонаселенное место планеты, и лишь идиот может надеяться нанести по нему ядерный удар без больших потерь среди мирного населения. А обещать это может только лжец. Но я помню, ради чего мы это делаем, и вы помните это не хуже меня. Мы защищаем свой дом, общество, в котором мы родились, общество, где человеческие существа могут быть людьми, а не упитанным двуногим домашним скотом, который разводят в своих целях хозяева из Индустриальных Миров!
Порыв Тошибы потряс слушателей, и Наоми почувствовала, как улетучиваются ее сомнения. Потом капитан на мгновение замолчал, с грустью оглядел собравшихся офицеров и снова заговорил вкрадчивым голосом:
– Я знаю, о чем вы думаете: вы размышляете о том, имеем ли мы право совершить этот акт даже ради самообороны. Не знаю, что вы для себя решите, но знаю, как я сам отвечу на этот вопрос. Говорят, цветы прокладывают себе путь к солнцу даже сквозь бетон, и это, наверное, правда. А что будет, если в бетон закуют всю Галактику?! Что будет, если цветы все-таки прорвутся к солнцу, но там не останется людей, чтобы ими любоваться?!
Наоми уронила голову на руки, чувствуя, что Тошиба буквально сверлит ее взглядом, и понимая, что он с волнением ждет ее решения. Они уже пережили один мятеж, неужели им предстоит еще раз взбунтоваться?! Однако они заплатили слишком дорогой ценой за первое восстание. Бог не мог требовать от нее, чтобы она пережила еще одну вспышку насилия вроде той, что унесла жизнь Эрнеста. Не в силах противиться воле Тошибы, Наоми не стала смотреть ему в лицо.
– У нас есть все шансы на успех, – негромко произнес Тошиба, поняв, что немой протест Наоми угасает. – Никто не знает, что мы взбунтовались. Мы можем войти в мир Голвей как бы за новыми приказами, нанести удар и попытаться скрыться. Не исключено, – продолжал Тошиба, пытаясь убедить слушателей в том, что сам в это верит, – что некоторым из нас удастся спастись. У нас быстрые и грозные корабли. Может, мы сможем рассредоточиться и уклониться от встречи с силами противника. Но это не самое главное, – снова помрачнев, добавил он. – Мы должны выполнить наш план независимо от того, спасемся мы или нет.
Офицеры мятежных кораблей, собравшиеся в его каюте, молча склонили головы в знак
согласия.– Узел пространства через пять секунд, – негромко произнес астронавигатор. – Четыре, три, два, один, проходим!
Наоми болезненно сморщилась от не поддающихся описанию ощущений, сопутствующих проходу сквозь узел пространства. Хотя она и понимала, что это невозможно, ей показалось, что в ее чреве по-прежнему дышит ребенок. Слава Богу, доктор Севридж вошел в ее положение! Если бы ей запретили командовать кораблем, она превратилась бы в простого пассажира, а так, несмотря на внутренние терзания, она не имела права сидеть сложа руки. Поэтому она избавилась от ребенка и стерла в базах данных все упоминания о своей беременности.
«Ну что ж, – подумала Наоми. – Бунтовать так бунтовать!»
– Нас вызывают, капитан! – Голос в наушниках вернул ее к действительности. – Стандартный запрос о названии корабля и цели полета.
– Оружие к бою! – сказала Наоми, облизывая пересохшие губы и наблюдая за сторожевыми космическими станциями возле узла пространства. – Командир Тошиба сейчас прокрутит запись! Посмотрим, сработает ли эта уловка.
Наоми впилась глазами во вспомогательный экран с передававшейся по коммуникационным каналам записью, искусно составленной из кусков более ранних сообщений Прина.
«Совсем неплохо! – как во сне подумала она. – Электронщики постарались на славу. Но проглотят ли это на станциях?»
– …И вот после боя, – вещал убитый коммодор с экрана, – мы исправили повреждения и легли на курс, ведущий к Голвею! Говорил Якоб Прин, командующий Десятой эскадрой крейсеров пограничной стражи. Жду дальнейших указаний.
– Отлично! Молодцы! – Появившийся на экране командующий базой, краснорожий адмирал, говорил с сильным акцентом обитателей мира Фиск. – Когда новости дошли до нас, здесь тоже возникли кое-какие проблемы, но наши резервисты не подкачали. Мы прижали бунтовщиков к ногтю, и они у нас теперь и пикнуть не смеют! Ложитесь на курс к Третьей станции космического слежения. Там вы получите новые приказы.
– Есть, адмирал! – ответил записанный голос коммодора Прина. – Конец связи.
– Слава тебе господи! – пробормотал кто-то, когда изображение краснорожего адмирала исчезло. Наоми ничего не сказала. Если бы Бог действительно был милостив, этот тупой адмирал что-нибудь заподозрил бы. Тогда эскадре пришлось бы обратиться в бегство или принять бой в отдалении от планеты. Наоми чувствовала, что с готовностью погибнет в сражении с другими кораблями, и поняла, что втайне надеялась именно на такой исход.
Она наблюдала за экраном тактического монитора, по мере того как эскадра вслед за своим флагманом «Конго» входила в звездную систему. В кильватере «Конго» шли «Ослябя» и «Ревендж», за которыми следовал крейсер Наоми и два эсминца. Колонна кораблей выглядела совершенно безобидной, но на пульте боевого управления «Поммерна» непрерывно светились красные лампочки. Безобидными зелеными и желтыми огоньками мигали только индикаторы боевых щитов, потому что поднятые щиты немедленно вызвали бы подозрения.
Медленно тянулось время, перед кораблями неумолимо рос Голвей, и Наоми подумала о горькой иронии ситуации – ведь «Поммерн» несся к тем самым верфям, с которых когда-то сошел, чтобы теперь их уничтожить. Она понимала, что на Голвее никто не подозревает, какую смертельную угрозу таит в себе построенный там корабль. Ведь Военно-космический флот строили, чтобы защищать людей, а не уничтожать их.
Наконец рядом с колонной замаячила громада Третьей космической станции слежения. Наоми сжала зубы, ожидая неизбежного.