Восточный ветер

«Слава богу, — облегченно подумал Тимур, открывая дверь и пропуская вперед Элину, — кажется, все правильно. Она их вспомнила».

Он вошел следом за ней в небольшой магазин, уже готовый к возможному диалогу…

МАРБЕЛЬЯ. ИСПАНИЯ. 24 ИЮНЯ 2006 ГОДА

В субботний день, кажется, все население Испании переселяется поближе к берегу. И хотя в районе Марбельи вода всегда прохладная, тем не менее именно здесь расположены самые элитные отели и самые дорогие виллы. На побережье почти нет построенных вил, считается, что их лучше отдавать под фешенебельные курорты. Поэтому первая цепочка строений вдоль побережья — это роскошные пятизвездочные отели, протянувшиеся от Эстепоны до Марбельи и дальше до Малаги. В некоторых местах были сооружены виллы арабских шейхов и голливудских звезд, но на побережье всегда бывало шумно и неспокойно.

Вторая линия потроек начиналась сразу за дорогой и считалась даже более престижной. Здесь также находились самые шикарные виллы и земля была очень дорогой. В этой цепочке строений были виллы олигархов, высокопоставленных чиновников и бандитов почти из всех стран СНГ. Возможно, за исключением Белоруссии, просто не имевшей богатых чиновников, наглых олигархов и крутых бандитов. Достаточно сказать, что среди строений второй линии была личная мечеть короля Саудовской Аравии, построенная почти рядом с одним из самых дорогих и известных курортов не только Испании, но и всего мира — отелем «Пуэнто Романо», в котором любили отдыхать не только звезды шоу-бизнеса, но и известные спортсмены.

В третьей линии, расположенной еще дальше от моря, ближе к холмам, также находились виллы известных людей. Юго-восточная часть Андалузии была настолько популярна среди богатых, что здесь были и четвертая линия, расположенная уже среди высоких холмов, и даже пятая, уходившая в горы, где участки земли покупали даже зажиточные скандинавы и немцы, стремившиеся перебраться сюда на отдых после выхода на пенсию. Одним словом, вся территория Андалузии в этой части Испании представляла собой сплошную застройку курортного образца.

Вилла, которую купил Скобелев, находилась в четвертой линии и считалась дорогой. К тому же ее цена росла почти каждый год, вместе с ростом недвижимости по всему испанскому побережью. В этот субботний день он проснулся раньше обычного. На часах было около восьми. Он посмотрел на лежавшую рядом супругу. Она была немкой по отцу и китаянкой по матери. В результате получилась очень неплохая смесь красавицы, сочетавшей идеальную европейскую фигуру и точеные черты лица азиатки, светлые германские глаза и роскошные темные волосы. Жена еще спала. Он прислушался. Дети, наверное, спят в своих комнатах. Скобелев осторожно поднялся, накинул халат и вышел на балкон. Одна из камер наблюдения сразу повернулась в его сторону. Он нахмурился. Похоже, они следят и за ним. Солнце било в лицо, и он, повернувшись, вошел обратно в спальную комнату.

— Черт бы их всех побрал, — громко и по-русски произнес Скобелев, усаживаясь на кровать.

Он всегда не любил американцев. Даже получив их гражданство и их защиту. Они казались ему грубыми, бесцеремонными, нетерпеливыми, бестактными. Он оглядел спальню. Если вспомнить с чего он начинал, то можно признать, что жизнь удалась. Он хорошо помнил свое детство в Киеве, отца-маляра, от которого всегда пахло краской, и мать, поднимавшую сразу троих сыновей. Сколько лет он уже не виделся со своими братьями? Лет десять? Он ведь порвал с ними всякие отношения, еще когда работал в Москве.

Как он завидовал ребятам из дома, расположенного неподалеку от их двухэтажной халупы. Это был элитный дом для партийных работников. Дети приезжали в черных «Волгах», их провожали водители. Мальчики и девочки выглядели такими счастливыми, хорошо одетыми, сытыми.

Нет, он не голодал. Тогда в Советском Союзе никто не голодал. Но особых разносолов тоже не было. Картошка с луком, иногда мясо, чаще всего докторская колбаса, которую жарили с картофелем вместо мяса. Зелень, редиска, лук. Из сладкого дома иногда бывали яблоки. И почти никогда не было конфет. А вкус шоколада он узнал уже в десять или в одиннадцать лет, когда его угостил кто-то из товарищей в классе.

Скобелев поднялся и вышел из спальни. Она находилась на втором этаже. Спустился вниз на первый, прошел на кухню и, достав из холодильника бутылку воды, налил себе полный стакан. Залпом выпил. Оглядел свою кухню и невесело усмехнулся.

Чтобы попасть сюда и вырваться из своего детского прошлого, ему пришлось дорого заплатить. Сначала он ублажал дочку своего руководителя, к которому был прикреплен. Ей было сорок, а ему только двадцать пять и она стонала как девочка, изображая неземную страсть. Было противно и гадко, но связь с ней открывала ему дорогу наверх. Он почти сразу получил тогда звание капитана. Досрочно. Только за счет своих связей с этой сорокалетней истеричкой, которая считала себя почти секс-символом поколения. С каким удовольствием он бросил ее сразу после августа девяносто первого, когда она и ее семья в один миг превратились в изгоев, а ее папа — крупный партийный чиновник — просто слетел со своей должности. И почти сразу получил инфаркт и отправился на тот свет.

Потом Скобелев работал в Верховном Совете и сделал правильную ставку, поставив не на чеченца Хасбулатова, которого он не любил, а на Президента, который нравился ему гораздо больше. К тому же люди Президента и обещали ему гораздо больше остальных. Они не обманули. Он стал полковником и большим начальником. Теперь от него зависела поставка оружия за рубеж. Здесь можно было получать свои законные «проценты», которые он и начал получать. Система была такой, при которой любой чиновник, визировавший сделку, имел свои два или три процента. Некоторые скупердяи даже требовали пять и более процентов, но такие долго не задерживались на своих местах.

Даже если бы Скобелев получал один процент от каждой сделки, этого было бы достаточно, чтобы уже через год он стал миллионером. А он получал два с половиной процента. И поэтому мог позволить себе переводить деньги в офшорные зоны, купить себе виллу в Испании, а затем и дом в Сан-Франциско. Но до этого будут выборы девяносто шестого, во время которых уберут его благодетелей и ему придется сразу переориентироваться на Запад. Он рассказал американцам все, что знал. Систему закупок, поставок, качество вооружений. Все, что мог сдать, он сдал. И получил гражданство новой страны и их защиту.

Он прошелся по кухне. Много лет назад он даже не мечтал бы иметь подобную виллу или такую красавицу жену. Все его планы сбылись, он должен чувствовать себя счастливым человеком. Но вместо этого он беспокоится. Нервничает. Плохо спит. В России появилась какая-то очередная сумасшедшая организация, которая считает своей первоочередной задачей уничтожение предателей и перебежчиков. Какой идиотизм. И теперь они охотятся по всему миру за своими бывшими согражданами. Скобелев поморщился. Фанатики и палачи. Вот из-за таких и рухнул Советский Союз. Никак не хотят успокоиться. Что им еще не хватает. Пусть живут как хотят и оставят в покое остальных.

Он посмотрел на настенные часы. Скоро должна приехать кухарка. А если ее уговорят их всех отравить? Если она незаметно положит ему яд в еду. Зачем посылать убийцу, рисковать, провозить оружие, искать место и время для совершения преступления. Можно хорошо заплатить кухарке, и она принесет из дома крысиный яд. И тогда сам Скобелев и члены его семьи умрут в ужасных мучениях. Он тяжело вздохнул. Какая глупость лезет ему в голову по утрам. Эта кухарка работает у них уже много лет. К тому же ее плотно опекает местная полиция. И она набожная католичка, которая никогда в жизни не пойдет на подобное преступление. В отличие от атеиста Скобелева, она знает, что спасение души нельзя купить ни за какие деньги. И поэтому просто не сможет совершить данное преступление. Но все равно нужно быть осторожнее. И пусть она пробует еду, которую готовит для всей семьи. Правда, на вилле находится столько сотрудников ЦРУ, что можно не опасаться за свою жизнь. Они просто не дадут ему умереть, даже в случае отравления.