Война 2

— Ричентер! Алые должны говорить следующее: империя компенсирует все до последнего гроша! Пусть об этом кричат громко! Пусть вопят об этом! Именем нового императора! Все, что будет выброшено на улицы — империя компенсирует в двойном размере! Вместо одного сундука империя купит два сундука, вместо кровати — две кровати! И так далее!

— Жаль, я не на Вшивой живу, — проронил Бантруо Рейл, — я бы свой старый матрас выкинул, все равно Растары мне купят новый… Два. И шелковый прекрасный халат! Два. И две великолепные трубки! И сундук с приданым для каждой из моих дочерей. И можно два новых дома, а старый по кирпичику на баррикады! И жену… тоже… новую! И печатню! Две новые жены — и две новые печатни. Вот заживу…

— Дядюшка! — негодующе вскричал Шутейник.

Бантруо Рейл пожал плечами.

— Это просто мечты, дружок. Где я — а где Вшивая… Эх!

— Стройте сразу три линии баррикад, — произнес я, — мы вряд ли задержим их на одной… Свет Ашара… Мы должны продержаться, покуда не прибудут пушки…

— Торнхелл! — Амара зашла с боку, ее глаза блестели. — Ты… мудро придумал! Это может сработать! Но — нужно перекрыть и соседние переулки. Когда Рендор ткнется носом в Шлюх и Вшивых и получит по зубам, они попытаются их обойти по переулкам. Нужны так же засады на крышах! Мы будем бросать в них сверху черепицу и все, что можно бросить! Вели собрать всех, у кого есть луки и арбалеты. Да, их мало, но нам каждый сгодится! Я еду вниз с нарочными… У Веселых Шлюх я кое-кого знаю. Много кого.

Она, не стесняясь, притиснулась ко мне и поцеловала — крепко, хм, напоследок. Никто не знал, увидимся ли еще сегодня… Чертов день коронации мог преподнести любые сюрпризы.

Моя проводница исчезла вместе с Алыми.

Со мной двести человек городской стражи, триста хоггов и сотня горожан, у которых имеются арбалеты. Жаль, маловато, но лучше, чем ничего. Больше брать нет смысла — драки на баррикадах не требуют так уж много людей.

Барки приближались к пристаням. У пирсов суетились мои люди. Появились первые дымы с набитых горючими смесями кораблей. Прекрасно. Порт, я уверен, удастся отстоять, если я сумею отстоять припортовые улицы.

Я ринулся к карете. Итак, на лейтенанте Алых — порт, который нужно удержать любой ценой. На мне — припортовые улицы. Если… Нет, глупо загадывать наперед. Я влез в карету, едва не придавив Шурика. Гаер-глумотвор забрался следом. Бантруо Рейл и его хогги движутся пешком, так что мы их обгоним. То же самое — ополчение и стража. Однако со мной будет Амара и полсотни Алых. Надеюсь, мы выдержим первый удар. А если нет? Что же еще придумать… Да, точно! Я выпрыгнул из кареты, махнул лейтенанту Алых, который уже весь отдался предстоящему бою за порт.

— Ричентер! Бочки с торфом, маслом — что у вас есть? Что-то, что вы планировали скатывать вниз на атакующих?

— Есть и то и другое неподалеку.

— Лучше масло. Быстрее! Десять бочек — в мою карету, на карету, под карету — куда угодно. Быстрее, быстрее!

Мы загрузили в карету десяток тяжелых бочонков с горючим маслом. Это потребовало — так мне показалось — бездны времени. Когда закончили, суда в порту уже пылали компотным пламенем, а черные барки сбились в кучу неподалеку от пирсов. Кое-где пламя перекинулось на барки, и там суетились, пытаясь потушить пожар. Хорошо! Пирсы сгорят, высадка будет, как минимум, затруднена до самого вечера.

Я снова запрыгнул в карету.

Возница гикнул, и мы помчались вниз, к улицам с одухотворенными названиями. Я и Шутейник придерживали бочонки, а кот смотрел на нас расширенными, испуганными глазами.

Пять минут дикой скачки, и мы на месте. Дома в этом квартале были двух- и трехэтажные, бедные, обшарпанные, почти нищие, с подслеповатыми окнами, забранными решетками на первых этажах. Тут гнездилась безысходная, отчаянная бедность…

Я направил Шутейника к Веселым Шлюхам, сам же остался на Вшивой. Первую линию баррикад уже начали возводить буквально в двадцати метрах от последних домов Норатора. Вшивая имела значительный наклон, что было нам в плюс, ибо атаковать снизу вверх всегда тяжелее. Была она широка, метров семь, что мне не понравилось. Конец улицы заслонял выступ дома. Сложенный из красного кирпича, он напоминал мне нос пьяницы. Из-за этого самого выступа должна появиться колонна солдат Рендора.

Из окон вылетали, разбивались о камни мостовой сундуки, тяжко хлопали матрасы, распарывая свои бока так, что вылезали почерневшие соломенные внутренности, или грязные, слежавшиеся перья; бабахали, разваливаясь на куски, кровати. Метались в вышине спугнутые голуби и воробьи… Алые и горожане громоздили обломки друг на друга, сооружая баррикаду с должной скоростью. Отлично! В скорости наше спасение.

Я выгрузил пять бочонков, и отправил карету к Веселым Шлюхам. Кот остался внутри, сопроводил меня испуганным взглядом.

Держись, Шурик, ты сам виноват, что влез в это дело…

Я обследовал баррикаду второй линии, слыша крики — «Император! Император с нами!», и с облегчением убедился, что ее возводят перед переулком, который выводил на Веселых Шлюх. Надеюсь, на Шлюхах баррикаду расположили таким же образом, иначе враг, просочившись по переулку, может ударить в спину. Я кинулся проверять и посредине улички нос к носу столкнулся с Шутейником.

— А?

— Ладушки-воробушки! Все путем! — выкрикнул мой гаер.

— Амару не видел?

— Нет! Но в борделях — шевеление! Сдается мне, она гонит шлюх на крыши. Будет нам подмога! — Он наладился идти, но вдруг оглядел меня с ног до головы и прищелкнул пальцами: — Мастер Волк!

— Что?

— Корону снимите и порфиру сбросьте, иначе узнают вас. Полезут злобно… За пленение императора всегда — почет да премия!

Ох-х, а я ведь автоматически водрузил ее на голову, когда сел в карету. Я сдернул корону и сунул под мышку.

— Удачи.

— Победы, мастер Волк!

— Кот в карете. Присмотри.

— Сделаю!

С этим мы и разошлись. Я отдал корону и порфиру вестовому из Алых. Руки дрожали, сердце екало. Алые заканчивали обливать баррикаду первой линии маслом.

Где же враг?

Где Бантруо Рейл?

Где пушки?

Я все время оглядывался, ища взглядом подкреплений.

Подкрепления не шли.

Вторую линию мы возводили в тридцати метрах от первой. Для нее я припас два бочонка масла. Мы, несомненно, будем отступать, пока не прибудет подмога в лице Фалька Брауби. Третья линия располагалась там, где Вшивая брала изрядный уклон, в сорока метрах от второй. Именно там состоится финальное сражение. Именно оттуда я буду вести огонь по врагу, если… если прибудут пушки. Эту баррикаду следует укрепить как можно сильней.

Конечно, мы не успели. Я почувствовал, как вздрагивает мостовая под слитным шагом сотен людей. Из-за угла, наставив длинные пики, появились солдаты Рендора. Все они были закованы в вороненые доспехи, снабженные глухими шлемами с решетчатым забралом. У бедер шпаги, за спинами щиты. Прекрасно вооруженные убийцы… Однако хорошо, что нет луков. Очень хорошо.

Я был на третьей баррикаде, когда они появились, и расстояние до первой линии преодолел, наверное, меньше чем за минуту, при том, что мне пришлось еще перелезать вторую баррикаду. Обнаружив препятствия, солдаты Рендора застыли. Я услышал пронзительные голоса: весть передавали по цепочке к командирам, вероятно, они были позади, впереди же стояли, максимум, сержанты.