Война сердец

Крошечные чемоданчики Данте впихнул в сумки для багажа, что были приделаны к седлу Алмаза. Выведя лошадей за ограду, влюблённые вспрыгнули на них и пошли неспешным шагом. А когда дворец Фонтанарес де Арнау исчез из поля их зрения, они пустили Алмаза и Жемчужину галопом.

Ехали они и день, и ночь вперёд и вперёд, и вот уже Буэнос-Айрес с его широкими улицами и бульварами, магазинами и театрами, ярмарочными площадями и толпами людей, остался позади. Алмаз и Жемчужина шли бок о бок. Ветер трепал волосы, сбрасывая шляпы с голов, и Данте изредка наклонялся к Эстелле, целуя её в губы. Спать влюблённые ложились прямо в траву под деревьями, мягкую и высокую.

Через пару суток на горизонте выросли знакомые места. Та самая дорога, где Данте спас Эстеллу от грабителей. С этого момента началась история их уже не детской, а настоящей, большой любви. Эстелла оторопела, когда они с Данте оказались у ворот Ферре де Кастильо.

— Данте, а зачем мы сюда приехали?

— Я хочу увидеть наш берег, наше дерево, прежде, чем мы уедем путешествовать по другим городам и королевствам, потому что я не знаю, когда мы вернёмся и вернёмся ли вообще, — объяснил он.

Эстелла пожала плечами, сочтя, что её милый-любимый, как был безумцем, так и остался. Но, по мере приближения к заветному местечку у реки, сердце её стучало всё сильнее.

Когда Данте раздвинул ветви зарослей, за которыми давным-давно пряталась двенадцатилетняя девочка, ещё не знавшая ни горя, ни боли, ни любви, Эстелла расплакалась.

Они с Данте прорвались сквозь мимозы и сели на бревно. Лихо скинув сапоги, Данте стащил с Эстеллы дорожные ботинки, и они погрузили ноги в воду. Он нежно взял её за руку, сжав ладошку, а Эстелла положила голову к нему на плечо. Совсем как раньше...

Она плакала, а Данте целовал её мокрые от слёз губы, и в его дивных очах тоже блестели хрустальные капельки. Как же долго они шли к своему счастью!

Их история любви началась как сказка, продолжилась как страшная реальность, и вновь стала мечтой. Эстелла, хрупкая наивная девочка, с годами превратилась в страстную молодую женщину, узнала и поняла себя, научилась любить, научилась принимать мир таким, каков он есть. Она больше не витает в розовых облаках, зная, что все люди разные и нет абсолютной добродетели, как и нет абсолютного зла. А Данте, этот испуганный маленький зверёныш, превратился в красивого мужчину и, несмотря на всё, он остался верен себе. Непохожесть на других — это не несчастье, это дар. Иметь достаточно разума и мужества, чтобы не быть покорной овцой, идущей внутри стада, трудно, но возможно. За это Эстелла его и полюбила: за уникальность, за смелость, за его убеждения, а ещё за то, что этот мужчина — единственный, кто способен, подарить ей и солнце, и луну, и целый океан лишь своим присутствием.

Ночь они провели на берегу, сидя на бревне и взбалтывая ногами воду. Тысячи звёзд на тёмном бархате небес, отражаясь в воде, превращали её в сказочный шатёр. На кусте эстрельи, красно-розовые цветы которой походили на звёздочки, распевала пронзительную песню циккаба. Данте иногда опускал светящиеся пальцы в реку, и вода становилась разноцветной. И Эстелла хохотала, млея от удовольствия.

Наутро, оседлав лошадей, они отправились в «Лас Бестиас». Но в сам посёлок Данте заезжать не захотел, поэтому, чуть не доехав до вывески с названием, наши герои свернули в бок. И спешились на полянке, где трава доходила до щиколоток. Эстелла вспомнила это место — здесь была их свадьба. А вот и дерево драцены, что они с Данте посадили в тот день. Оно разрослось и в ширину, и в высоту и покачивалось в такт ветру, кивая кроной. Данте гладил жёсткие зелёные листочки, а эмоции переполняли его грудь. Как же он счастлив! Это невероятно! Никто и никогда больше не отнимет у него свободу и Эстеллу. Ради этого стояло пройти всё, что они пережили. Теперь они знают цену своей любви и не потеряют из-за какой-нибудь глупости.

— Пойдём, — шепнула Эстелла, потянув его за собой.

— Куда?

— Ты забыл, тут есть ещё одно местечко...

Данте и Эстелла пролезли через кусты и попали на другую сторону реки. Здесь когда-то была их брачная ночь. Незабываемая.

Солнце стояло высоко над горизонтом, а в небе, похожие на овечек, плыли облака.

— Иди сюда, — взяв Данте за запястья, Эстелла прижала его руки к своей груди.

Он лукаво прищурился.

— Эсте, чего ты хочешь?

— Ты знаешь чего, — щёки её покрылись румянцем. Она запустила пальцы ему под рубашку. Погладила по животу. — Люби меня, Данте.

И мир исчез. Данте расшнуровал на Эстелле платье и, как по струнам гитары, его мягкие пальцы побежали по её спине. Как же хорошо! Сколько бы лет не проходило, а чувства их не угасали. Напротив, они росли, взрослели, становились глубже.

Река нынче была своенравна, и тёплые волны ласкали мятежных любовников. По телу Эстеллы шла вибрация, татуировки горели огнём, а с волос и ресниц сыпались искры. Как же она любит это ощущение, когда магия струится по венам, бурлит в её крови! Только Данте может подарить ей это ощущение. Ощущение счастья.

— Данте... Данте, я тебя люблю, люблю до безумия, — шепнула Эстелла, обвиваясь вокруг его бёдер, как ползучая лиана.

— И я, я люблю тебя, Эсте. Ты моя самая родная, ближе тебя у меня никого нет и не будет.

У реки разрослось бессчетное множество диких роз — бутоны у них были мелкие, но благоухали так, что дурманили как опиум. Нарвав охапку белых и красных цветков, Данте вплетал их Эстелле в мокрые волосы, а она смеялась, смеялась без остановки, наслаждаясь близостью его тела, ароматом роз и мяты, водой и тишиной, что нарушали только чирикающие птички-печники да белая и чёрная лошади, стоящие бок о бок, так же близко, как и их хозяева.

— Помнишь наши розы? — спросил Данте, когда все волосы Эстеллы оказались усыпаны бутонами.

— А то! Розы у меня всегда ассоциируются только с тобой.

— И они тебе очень идут!

Эстелла задорно встряхнула головой — на Данте полетел дождь из лепестков .

— Данте, мы же теперь всегда будем вместе, правда?

— Всю жизнь!

Щурясь от солнца и крепко обнимая Эстеллу, Данте глядел в ярко-голубое небо. Там плыли белые-белые, пушистые, как лебяжий пух, облака. Ветка сакуры, гигантская птица, волшебная карета и единорог, охраняющий вход в башню, — герои детских снов и сказок.

Комментарий к Глава 55. Та любовь, что нам дана -----------------------------------------

[1] Новая Голландия — старое название Австралии.

[2] Доктор мёртвых — патологоанатом.

====== Эпилог ======

«Любовь — сложное чувство. Ты радуешься, когда она приходит. И ты её ненавидишь, когда она причиняет боль. Нет чувства прекраснее и мучительнее, чем любовь. Она разукрашивает жизнь всеми цветами, превращая её в радугу. Из-за любви мы совершаем глупости и безрассудства. Из-за любви мы способны убить и умереть. Она сильнее ненависти и злости. Сильнее несправедливости и зависти. Сильнее любого волшебства. Сильнее смерти...» — черноволосый мужчина диктовал эти фразы длинному перу, что порхало над огромным, в половину стола, фолиантом.

— Довольно! — колдун небрежно взмахнул рукой, и перо замерло.

Он сидел за дубовым столом напротив книги, исписанной каллиграфическим почерком волшебного пера. Густые волосы, длиной до поясницы, мерцали в свете факелов. Хвост синего шёлкового плаща лежал на полу. На стене рядом висело зеркало, овальное, высотой до потолка, и рама его, серебряная, украшенная рубинами и изумрудами, скрипела и шелестела на разные голоса. Само зеркало вместо отражения показывало берег реки, где находились Данте и Эстелла, влюблённые, счастливые, охваченные страстью.