Война сердец

— Привет.

— Привет. Чего ты хочешь?

— Ничего. Просто шла мимо, увидела тебя и решила поздороваться. А ты всё такой же красавчик. Нет, даже ещё лучше.

— Поздоровалась? — сердито оборвал Данте. — Вот и топай своей дорогой!

— А по посёлку про тебя столько слухов ползает! — заявила Табита. — Одни говорят, будто в тебя вселился Дьявол, другие уверяют, что ты сгорел заживо прямо в церкви, а третьи клянутся, что тебя отправили в Жёлтый дом.

— И ты явилась удостовериться? — съязвил Данте, приподнимая тонкую длинную бровь.

— В общем да. Значит, все врут? Я смотрю, с тобой полный порядок, ты не при смерти и в своём уме настолько, что даже хамишь. А я хотела выразить соболезнование твоим родителям.

— Не дождётесь! — выпалил Данте и рванул к дому, подавив страстное желание забросать Табиту фруктами.

— Обожаю, когда ты злишься, мой сладенький! — крикнула Табита.

В ответ Данте с силой долбанул дверью.

В спальне он накормил Янгус и перекусил сам. За общим столом есть ему не хотелось.

Около часа Данте просто сидел на кровати, собираясь с мыслями. Он решил, что расскажет Гаспару и Каролине правду о своей магической сущности, и будь что будет. Напрасно он сюда вернулся. Можно было уйти из «Маски» в другую гостиницу, но свадьба Клема спутала ему карты. Да и мифические преследователи Данте уже не пугали. Неизвестно, были ли они вообще, может, это всего-навсего воры, промышляющие чем-то определённым.

Данте знал, что есть разные категории грабителей: одни не гнушаются забрать всё, что плохо лежит, другие утаскивают только деньги, а третьи — украшения и драгоценные камни — об этом частенько писали в местных газетах, которые юноша почитывал, завтракая в трактире при гостинице. Может, как раз эти воры и были охотниками за драгоценностями, раз они и деньги не забрали? Зря он убежал из «Маски», повёл себя как маленький трусливый мальчик. Ведь он никогда не боялся воров и прочей шушеры. И с чего вдруг он решил, что за ним кто-то охотится? Кому он нужен вместе со своей магией? Никто об этом не знает, а знал бы, так и близко бы не подошёл — колдунов все боятся. Кроме Эстеллы... Нет, сейчас он не станет о ней думать.

Данте поднялся на ноги. Янгус села ему на плечо.

— Ты хочешь пойти со мной?

Птица, забулькав, потёрлась клювом о лицо Данте.

— Ну ладно, пойдём. Когда ты рядом, я чувствую себя спокойнее, милая моя Янгус.

Когда Данте вошёл в гостиную, Каролина и Гаспар одновременно подняли головы. Гаспар, вздохнув, отложил газету. Каролина побледнела и перекрестилась. Клементе видно не было — после свадьбы он, как и планировал, переехал с Пией в домик по соседству.

— Проснулся, наконец-то, — буркнула Каролина. — Два дня уж в отключке. Сегодня же пойду за падре Антонио. Дело ясное: в тебя вселились бесы. Их следует изгнать.

— Каролина, — вмешался Гаспар недовольным тоном, — давай не будем начинать сначала, твоих бесов мы уже обсуждали. Думаю, мы все втроём должны поговорить серьёзно.

— Куда уж серьёзней-то? Дьявол в доме, — выдавила Каролина и умолкла, поймав на себе гневный взгляд супруга.

— Данте, присядь на диван, разговор будет тяжёлый, и... — Гаспар помолчал, подбирая слова. — Думаю, так больше продолжаться не может.

Данте сел.

— Дядя Гаспар, я знаю, надо было сразу вам об этом рассказать. Думаю, вы и тётя Каролина имеете права знать кое-что обо мне, — не стал ходить Данте вокруг да около. — То, что произошло в церкви, — это... это...

— Это последствия твоего непослушания и неуважения к Богу, — вставила Каролина.

— Каролина, помолчи! Данте, продолжай.

— В общем, я не могу ходить в церковь, — тихо выговорил Данте, опуская ресницы. — Каждый раз после этого мне плохо, и на это есть причина...

— Разумеется есть — в тебя вселился Дьявол! — выкрикнула Каролина.

— Я маг, — устало проговорил Данте.

— ЧТО? — Каролина и Гаспар выпучились друг на друга, а затем на Данте.

— Я маг, колдун. Моя магия — это врождённый дар или проклятье, не знаю. Так было всегда. Я пытался бороться, но это бессмысленно, моя магия сильнее меня. Она живёт в моей крови, и когда я попадаю в церковь, я испытываю сильную боль. Я не могу это контролировать. Моя магия и религия несовместимы. Это же произошло и на свадьбе Клема — венчание было слишком долгим. Я потерял сознание от боли, вот и всё.

Наступило молчание. Гаспар смотрел в стену. Данте разглядывал пол под ногами, а Янгус нежно теребила его за волосы. Каролина, крестясь, спряталась за высокий стул в надежде, что тот защитит её от Данте.

— Не надо меня бояться, тётя Каролина. Я не причиню вам зла, — прошептал Данте.

— Да, да, больше не причинишь. Всё хватит, я терпела слишком долго! Мало того, что он одержим Дьяволом, он ещё и сумасшедший. Только этого мне не хватало!

— Я не одержимый и не сумасшедший. Я колдун.

— Гаспар, скажи ему всё, как есть. Я больше не могу слушать эту ахинею!

— Дядя Гаспар, поверьте мне! Я не говорил, потому что не хотел вас пугать. Но в этом нет ничего страшного. Я могу передвигать предметы по воздуху, могу делать разные красивые вещи. Я не знаю, почему именно я, но так получилось. Вы не должны меня бояться, — оправдывался Данте, по хмурому лицу Каролины понимая, что его слова летят в никуда.

— Данте, послушай, — прервал Гаспар, — не нужно ничего выдумывать. Того, что ты устроил в церкви, достаточно. Ты испортил свадьбу Клементе. Из-за тебя он поссорился с невестой.

— Пия до сих пор в шоке. Она молится уже третий день, — добавила Каролина. — Бедная девочка! Мне пришлось ей и её отцу рассказать, что ты нам не родной. Ведь безумие передаётся по наследству, и она очень боится, как бы оно не передалось их с Клементе будущим детям. Весь посёлок теперь тычет в нас пальцами, и всё по твоей милости!

— Простите, — промямлил Данте, ощущая уже знакомую боль в груди от осознания своей никомуненужности.

— Данте, — Гаспар вздохнул, — так больше жить невозможно...

— Да, мы пытались сделать из тебя человека, видит Бог, но это бесполезно.

— Поэтому... мы приняли решение. Это было непросто, но ты больше не можешь оставаться в этом доме. Тебе придётся уйти, если, конечно, ты не хочешь накликать беду на нашу семью.

Нельзя сказать, что Данте этого не ожидал. Но чтобы вот так, прямо в лицо... Он судорожно открыл рот, закрыл его, снова открыл, но больше не выдавил ни звука.

— Всё, разговор окончен. Уходи! — сказала Каролина. — Я устала с тобой бороться. Мы приняли тебя, как родного, а ты нам отплатил за нашу доброту, покрыв нас позором. Собирай вещи и выметайся! И не смей сюда возвращаться, посланник Дьявола! Я больше никогда не хочу тебя видеть!

Потрясённый Данте рывком встал на ноги и, пошатываясь, ушёл к себе.

— Только не говори мне, что это неправильно, — Каролина нервно ходила по гостиной. — Моё терпение исчерпано. Я теперь не знаю, как в глаза смотреть соседям, когда у меня за спиной все говорят, что мы пригрели змею на груди, поселили Дьявола в собственном доме.

— Я думаю, это единственный здравый выход, — не стал спорить Гаспар. — Знаешь, почему я согласился? Потому что мне жалко мальчишку. Хочу спасти его от таких, как ты, и тебе подобных. Пускай он идёт с миром в большую жизнь, пока его не разорвали на клочки ты и твои лжесвятые подружки.