Возмездие

– Будьте бдительнее, - приказал старшина и зашагал дальше. «Что за черт творится на той стороне? Такого ведь раньше не бывало», - задумался он.

После полуночи в два часа мокрые от росы Микулай и Паршин вернулись на заставу. Старшина поспешил в канцелярию.

– Товарищ лейтенант, наряд с границы прибыл. Изменений нет. Однако, на той стороне границы совсем близко слышны звуки моторов, - доложил Кудряшов.

– На каком квадрате?

– На двадцать третьем.

– Ладно. Можете идти отдыхать.

Гамаюн поднял трубку телефона и начал звонить.

– На той стороне сегодня ночью неспокойно, - услышал старшина, выходя из комендатуры.

***

Лежа в постели, Микулай долго не мог уснуть. Мысли, как клубочки, крутились в голове, почему-то вспомнилось детство: как рыбачил на речке с названием Карла, как собирал землянику в лесу, как купался летом на озере Альтирек, бега скакунов на сабантуйе.

Однажды на рыбалке он поймал сома. Никогда не забудет этот случай Микулай.

В первое время он ловил рыбу удочкой, которую смастерил сам. Узнав об этом, дядя Маймак Керкури*, то ли из Чебоксар, то ли из Казани, привез ему настоящую удочку с леской и крючками. Как обрадовался этому Микулай! И крючки разные: и большие, и маленькие. А место для рыбалки у него было свое - тихое место в березовом лесу. Даже в ветреные дни здесь было тихо.

Итак, однажды спозаранку, когда деревня еще спала, он был уже на берегу речки Карла. Березы лениво шевелили своими ветвями. Рядом куковала кукушка, щебетали птички. В этом общем пробуждении, как бы играя, выпрыгивали из воды рыбки. Вдруг на поверхности воды показалась большая рыба, даже небольшие волны докатились до ног Микулая от ее ныряний. От неожиданности у Микулая даже мурашки по спине пробежали. Но все равно он, не шевельнувшись, продолжал пристально смотреть то на красную, то синюю поплавки своих удочек.

Времени прошло уже много. Рыба клевала хорошо. Он уже поймал десять-двенадцать окуней, когда вдруг на удочке в ивняке леска сильно натянулась. Пытаясь вытащить рыбу, Микулай схватился за леску, но рыба его тянула в середину

*Маймак Керкури – Маймак, скорее, прозвище, Керкури – Георгий.

реки. Он чуть было не упал в воду. С большим трудом удалось рыбу подтянуть к берегу. Чудеса, оказался сом. Голова с чугунок, длиннющие усы, в пасть могла бы влезть большой кулак. Микулай почти было уже вытащил бьющегося сома на берег, но выпустил из рук леску, и рыба исчезла в воде. На счастье, удочку он привязал к иве.

Как бы ни билась рыба, Микулай все-таки ее вытащил. Большая попалась. И радость была большая.

Микулай собрал удочки, еле-еле водрузил сома на плечо и пошел домой. В деревне за ним увязалась толпа ребятни, крича: «Сом, сом!». С удивлением смотрели вслед старухи на лавочках.

– Попалось это чудище, немало утят и гусят оно уничтожило, - ругались некоторые.

Дома отец взвесил сома: тридцать два пуда.

– Как целый баран! Наш Микулай поймал сегодня барана, - шутя ответил он ребятне, которая все еще стояла с разинутыми ртами от удивления.

Думы, думы…Незаметно для себя Микулай задремал, а затем уже крепко спал.

***

Светало. Начальник заставы и дежурный бодрствовали. Туда-сюда вышагивал у ворот постовой, наблюдал, прислушивался вокруг.

Вот проснулись аисты в гнезде над сараем заставы, защелкали своими клювами. Запели петухи друг за другом в ближайшей деревне.

Вдруг зазвонил телефон.

– Слушаю, я - Москва, - ответил дежурный заставы, командир отделения сержант Хасиев, взяв трубку.
– Кто? Ты, Пудов?

– Я это, я. Третья вышка, Пудов. Немецкие солдаты режут заградительную проволоку на границе!

Хасиев, бросив трубку, побежал в канцелярию. Доложил лейтенанту Гамаюну о ситуации на границе. Начальник заставы тотчас приказал разбудить пограничников по тревоге.

– Застава, к бою!
– громко закричал дежурный.

Спящие сладко пограничники вскочили, быстро оделись, заряжая на ходу оружия, заняли окопы.

Бежавший изо всех сил Микулай услышал длинный телефонный звонок, схватил трубку.

– Слушаю! Третья вышка? Ты, Георгий?

– Товарищ старшина, это я, Пудов. Немецкие солдаты переходят границу. В десятой заставе идет бой. По всей границе с той стороны взлетают ракеты.

Кудряшов подошел к окну. В светлеющем небе горят красные ракеты. Одни, сгорая, падают вниз, другие, одна за другой, взлетают. В это самое время прогремел пушечный выстрел, третья вышка вспыхнула и скрылась в дыму. Микулай, неожиданно для себя, закричал:

– Георгий! Георгий! Пудов!

Когда дым чуть рассеялся, он увидел, как из падающей вышки выпрыгнули двое. Кудрящов немедленно побежал в канцелярию и столкнулся с выходящим оттуда начальником заставы.

– Старшина, врага сейчас же задержать!
– громко прокричал Гамаюн и побежал в сторону окопов.

Кудряшов открыл склад с оружием, приказал двум поварам нести ящики с гранатами и патронами в окопы. В этот момент снаряд, просвистев, упал во двор заставы и со страшным грохотом взорвался. Затем снаряды, оглушив все вокруг, стали падать один за другим.

– Быстрее несите! Вдруг попадут в склад!
– поторопил старшина поваров.

Услышав голос Микулая, пограничник из комнаты заставы позвал на помощь:

– Товарищ старшина, старшина!

Старшина побежал на голос. Ваня Сорокин, повесив на себя четыре коробки с обоймами, тащил пулемет «максим». Старшина, схватив пулемет, побежал в сторону блокгауза.

На границе начался настоящий бой. Пули летели как стаи. Взрывались снаряды, взметая огонь и землю. Вокруг все грохотало. свистело, вздымалось. Осколки снарядов осыпали брустверы.

Ваня Сорокин подносил Кудряшову пулеметные ленты, ящики с патронами. Он остался один. Пулеметный расчет на границе. Сражается с врагом, напавшим на Родину, огнем отвечая на огонь, защищая границу.

Старшина Кудряшов, Ваня Сорокин, пограничники в окопах, с оружием в руках готовы встретить врага. Совсем недалеко от окопов, как в мирное время, чуть колышется цветущая рожь. Кудряшов, заметив, как, пригибаясь, в их сторону бежит человек, схватился за пулемет. Когда почти готов был уже нажать на гашетку, он узнал Пудова.

– Это же Георгий! Быстрее! Быстрее! Ах, Георгий!
– обрадовался старшина.

Пудов на заставе был самым высоким. Старшина не раз мучился, пока его оденет-обует. Любая шинель выше колен, рукава - до локтей. И все приходилось шить на заказ.