Возмездие

Павел молча пожал плечами, так как действительно не знал, сколько времени займёт этот полёт. Вертолёт вздрогнул и сделал разворот влево. Лавров взглянул в иллюминатор и увидел в темноте яркие вспышки. Вдруг с земли потянулась огненная цепочка. Судя по всему, в них стрелял крупнокалиберный пулемёт. Трасса прошла рядом с вертолётом, не причинив ему никакого вреда.

«Слава Богу», — подумал про себя Лавров.

На какой-то миг он представил объятую огнём машину, стремительно несущуюся вниз. От этой мысли ему стало нехорошо. Он посмотрел на сидящих вдоль бортов бойцов и ободряюще подмигнул им.

Весь путь от аэродрома до точки высадки составил чуть более часа. Они высадились так же быстро, как и погрузились. До кишлака было километров десять-двенадцать. Лавров планировал преодолеть это расстояние за ночь. Погрузив на себя мешки со снаряжением, они выстроились в цепочку и растворились в темноте ночи.

На рассвете они подошли к кишлаку и залегли в метрах двухстах от него. Лавров посмотрел в бинокль. Он увидел, как с другого конца населённого пункта входила разведка моджахедов. Они были на двух джипах, на лафетах которых были установлены крупнокалиберные пулемёты. В одном из джипов находился русский солдат. Он был одет в комбинезон десантника. Судя по лицу солдата, он был сильно избит и нуждался в помощи. Павел ещё минут тридцать рассматривал кишлак, прикидывая, как лучше войти в него. Жителей в кишлаке не было. Похоже, они ушли в горы, узнав, что к ним приближается отряд Зуфара, и это развязывало руки Лаврову. Вести бой в населённом пункте всегда сложно, но воевать там, где есть мирные жители, ещё сложней.

Разведка моджахедов остановилась около крайних домов кишлака. Они вышли из машин и стали медленно входить в кишлак под прикрытием двух пулемётов. Лавров стал считать их, разведчиков было девять человек.

Павел молча указал рукой своим бойцам и те, скрываясь за глиняными заборами, стали медленно просачиваться в кишлак.

Бой вспыхнул неожиданно. Один из оставшихся в кишлаке местных жителей заметил русских десантников. Он поднял крик и бросился предупреждать разведчиков моджахедов.

Десантникам сразу же повезло, двумя выстрелами из гранатомётов «Муха» им удалось уничтожить автомашины моджахедов. Павел медленно полз между глинобитных домов, постоянно оглядываясь по сторонам. В метрах двадцати от него, за соседним домом, длинными очередями бил чей-то пулемёт. Он нащупал на поясе гранату и выдернул чеку. Выглянув из-за забора, он увидел пулемётчика, который, установив в проёме окна пулемёт, бил в сторону ползущих между домами десантников. Павел успел сделать короткую перебежку, прежде чем моджахед успел бы срезать его автоматной очередью. Павел швырнул в окно гранату и упал на пыльную землю. Из окна вырвался столб пламени, земля вздрогнула от взрыва. Крыша дома приподнялась и рухнула внутрь дома, сложившись пополам. Через минуту всё покрылось дымом и яркими языками пламени.

Свернув за угол, Павел лицом к лицу столкнулся с моджахедом. Перед ним стоял мужчина в возрасте пятидесяти лет. Грудь его опоясывали пулемётные ленты, а из-за пояса торчал большой кривой нож. Они растерянно смотрели друг на друга, не зная, что делать дальше. Первым пришёл в себя моджахед, он развернулся и моментально скрылся за углом дома. Павел бросился вслед за ним, но короткая очередь из автомата заставила его снова укрыться за углом дома.

Павел швырнул гранату и прижался к земле. Земля вздрогнула от взрыва, мимо его головы с визгом пронеслись осколки. Скрываясь в облаке пыли, он выскочил из-за угла и зигзагами побежал в сторону соседнего дома. Он заскочил в дом, в который двое моджахедов ранее завели пленного солдата. Двумя короткими очередями он срезал моджахедов.

— Ну как, жив ещё? — спросил он солдата, который забился в дальний угол небольшого дома.

Павел вытащил из ножен нож и хотел перерезать верёвки. Но руки пленного были без веревок.

— Пить, — попросил у него пленный.

Лавров, отстегнув от пояса флягу, молча протянул её ему.

— Держать автомат можешь? — спросил его Павел. — Тогда бери автомат и вперёд.

Они легли рядом и открыли огонь по подходившему отряду моджахедов. Бой был долгим и кровавым. Группа Лаврова в этом бою потеряла троих, пятерых ранило, среди них был и освобождённый из плена Павлов. За этот бой Лавров был представлен к медали «За отвагу».

— Ну что, лейтенант, накатим ещё по одной за эту встречу. Я раньше никогда не верил, что такое возможно. И вот на тебе, гляжу, ты идёшь.

Они выпили, и Павлов сославшись на дела, поспешил к своей машине.

— Слушай, Павлов? Давай оставайся, посидим ещё немного. Куда ты, пьяный, поедешь?

— Ничего, доберусь как-нибудь. Удачи тебе, лейтенант.

Он сел в машину и, махнув ему рукой, уехал. Павлов сидел в машине, размышляя о превратностях жизни. Он даже представить себе не мог, что объектом может оказаться его боевой товарищ, тот, который в принципе и подарил ему вторую жизнь. Несмотря на то, что он выпил достаточно много, он уверенно вёл машину, стараясь не нарушать правила дорожного движения.

* * *

После своего возвращения из Казани, в душе Павлова что-то надломилось. Он беспробудно пил все три дня. Он всё больше и больше стал задумываться о своей жизни. Ему показалось обидным, что его товарища по оружию к смерти приговорили бандиты, и он, такой же, как и он, афганец, стал простым орудием в руках этих жуликов и бандитов. Он, словно палач, приводил в исполнение их приговоры, не думая о том, что у тех людей, в которых он стрелял, были дети и жёны, что судьбы их были незримо связаны с такими же, как и он, людьми.

«Надо завязывать с этим бизнесом, — подумал он. — Хватит, грешить. Один раз тебе Бог уже дал шанс родиться заново, второго такого случая больше не будет».

Он посмотрел на себя в зеркало. На него смотрел мужчина с густо заросшей щетиной. Под глазами его нависли «мешки», окрашенные в какой-то непонятный нездоровый цвет. Он провёл рукой по лицу, словно пытаясь стереть этот образ, но тот по-прежнему смотрел на него слегка прищуренным глазом, словно целясь в него из пистолета.

«Дожил, — подумал он про себя. — Так недалеко и до «белочки» допиться».

Он быстро оделся и вышел из дома. Оглядевшись по сторонам, он, не торопясь, направился в ближайший от дома продуктовый магазин. Купив бутылку водки и закуску, он вернулся обратно в квартиру. Выпив стакан водки, он включил телевизор. В прихожей настойчиво зазвонил телефон, Павлов поднял трубку и услышал голос Канадца.

— Как живёшь, Павлов? Почему не исполнен заказ?

— Я не стал стрелять в лейтенанта, который два с половиной года назад спас меня в Афганистане. Я отказываюсь от заказа. Ищите другого исполнителя.

— А как же деньги? Разве они тебя больше не интересуют?

— Нет. Мне не нужны ваши поганые деньги. Ты можешь прямо сейчас забрать их у меня.

— Хорошо, базара нет.

— Ты знаешь, Канадец, когда я увидел лейтенанта, я понял, что из-за ваших денег я превратился в подонка, которого ненавижу всей своей душой. Сволочь ты, Канадец.

— А что, ты раньше этого не знал, когда стрелял в людей? Или ты считал себя ангелом с белыми и пушистыми крыльями за спиной? Ты как был мразью, так им и остался.