Возвращение
Шрифт:
— Но не всех, — процедил сквозь зубы и сжав кулаки от злости.
Когда мы выбрались из пещеры, на небе уже появились звёзды. Ваны были навеселе, ведь к ним вернулись их дети. Все благодарили меня, трясли за руки. И, хотя мне было это и не удобно из-за кандалов, не мог им отказать.
— Простите ей, Ито-сан, — произнёс тот самый здоровяк Мидзу. — Из всех пропавших детей не нашёлся лишь её сын Манти. Вы не видели его там, — кивнул в сторону пещеры, — под водой?
— Я достал всех, кого смог, — честно признался я. — Об остальных ничего не
— Вот, значит, как, — выдохнул широкоплечий ван и похлопал меня по плечу. — В любом случае, мы рады тому, что вы совершили. Никто бы из нас не смог решиться на подобное.
Я ничего не ответил, попросту не понимал, что сказать.
Так мы и дошли до деревни. От Теруко я узнал, что это бакэ-дзори послал её за крестьянами, и велел следовать за ним в пещеру. Сам же сандаль сейчас вёл себя тихо. Скорее всего, отдыхает. Хотя, когда он успел устать?
Уже в деревне меня отвели в местную кузницу. Не самое внушительное здание, однако жаловаться не следовало. Кузнец — низкий толстоватый ван, до ужаса похожий на гнома. На его лице росла густая борода, местами подпалённая, но всё равно достающая почти до груди.
Он долго пыхтел и извивался, пытаясь снять кандалы. Исцарапал и изрезал мне руки, но всё же смог сорвать железяки.
— Не понимаю, — пробормотал он, с любопытством осматривая трофей. — Никогда с таким металлом не сталкивался.
— Вот тебе на изучение, — усмехнулся я, поднимаясь со стула. — Может, что интересное узнаешь, потом расскажешь.
— Как скажете, Ито-сан, — поклонился тот.
Ну да, теперь в этой деревеньке меня любят и уважают. Как бы им это боком ни вышло.
После кузницы, нас разместили в доме Мидзу. Его жена вынесла на стол всё самое лучшее, что у них имелось. Конечно, по нашим меркам, скромно, но разве я мог придираться с этим к бедным ванам? Они приняли нас, как долгожданных гостей, так что мы с Теруко были весьма довольны.
Остальные ваны хотели закатить пирушку в честь победы над каппа, но я их отговорил.
— Во-первых, я не нашёл Манти, — что ж, Тсукико, теперь тебе с этим жить. — И будет непорядочно, если вы будете веселиться, а его мать останется горевать.
— Он прав, — раздались голоса в толпе.
Мы стояли у дома Мидзу, когда крестьяне нас остановили и предложили отпраздновать.
— Нам надо ей как-то помочь.
Хорошо, это они поняли.
— А во-вторых, если вы меня теперь уважает, то, пожалуйста, не привлекайте лишнее внимание. Дайте нам спокойно уйти и выполнить свою миссию.
И с этим тоже разобрались. Поэтому мы уселись за небольшой стол Мидзу. Только тогда я осознал, насколько сильно проголодался. Потому даже такие простецкие блюда показались мне пищей богов.
— А со мной не поделишься? — раздался обиженный голос из сумки.
Хозяин дома с женой сразу же напряглись. Женщина прижала к себе сынишку, который и не собирался спать, пока я находился у них дома.
— Нет, нет, нет, — забормотал я, вскинув руки. — Всё в порядке, это мой сандаль.
— Твой сандаль? — удивлённо переспросил ван.
Я покосился на сестрёнку.
— Прости, Тсукико, — она пожала плечами как ни в чём не бывало. — Я
ничего им не рассказала про бакэ. Все думали, что я веду в пещеру. Но ты же понимаешь, мне бы никто не поверил.— О чём вы, Ито-сан? — спросил хмурый ван.
В этот момент из сумки высунулся сандаль.
— Что, уже можно выходить?
— Ух ты! — восхищённо воскликнул крестьянский сынишка и рванул к нам, даже мать не смогла его удержать. — Говорящий сандаль!
— Эй, эй, полегче! — возмущённо воскликнул бакэ, когда мальчишка подхватил его и закружил в воздухе. — Я не так молод, могу и развалиться.
— Что это? — удивлённо переспросил Мидзу.
— Познакомьтесь, это мой друг, бакэ-дзори, — с улыбкой ответил я. — Болтун и пропойца, которых вы ещё не видели.
— Он ещё и пьёт? — спросила хозяйка.
— Да, — кивнул я. — Просто выливаете на него рюмочку саке, и он сразу станет вашим лучшим другом.
— Тсукико-о! — раздался жалобный голос сандаля, которого до сих пор кружили. — Спасай!
— Хаяси! — грозно произнесла его мать. — Ну-ка сейчас же опусти господина дзори.
— О, простите, — смутился мальчишка и положил сандаль обратно в сумку.
— Вот это полёт, — пробормотал тот и скрылся в матерчатых складках.
— Как ты себя ведёшь, Хаяси? — отчитывала сына женщина.
— Простите, — мальчишка поклонился нам, а голос его дрожал.
— Да всё нормально, — весело улыбнулся я. — Ему не привыкать. И да, это он смог правильно определить пещеру, где мы потом оказались. Так что благодаря бакэ-дзори вы так быстро нас нашли.
— Интересно, интересно, — задумчиво пробормотал Мидзу и достал из закромов пыльную бутыль. — Вот, хранил на важный случай. Но, наверное, никогда уже не будет настолько серьёзного события, как сегодняшнее, — откупорил со смачным хлопком. — Вы ведь не откажете нам, Ито-сан?
— Мидзу, прости, но нам надо отправляться в путь.
— Так ночь на дворе! — чуть ли не воскликнул тот.
— Это не повод оставаться у вас дома. К тому же, если воины Ямадзаки узнают, что мы ночевали у вас, то у твоей семьи будут серьёзные неприятности.
— Обижаете, Ито-сан, — улыбнулся он. — После того, что вы сделали для нашей деревни, никто и слова не вставит против клана Ито.
— Кроме Айяно, — заметила хмурая Теруко.
— Эта женщина потеряла сына. Сами понимает, такое непросто пережить, — кивнул плечистый ван и разлил напиток по чаркам. В комнате сразу повис креплёно-сладковатый аромат, и мне даже стало интересно узнать, что же это за штука. — Но у неё осталось ещё двое детей. Есть ради чего жить.
— А где же муж? — переспросил я.
— Погиб, — печально вздохнул Мидзу. — отправился рыбачить вместе с несколькими приятелями, здесь недалеко, вниз по течению, и угодили в засаду, — на этих словах он опустил взор.
— Засаду? — решил уточнить я.
— Да, господин, — собравшись с духом, ван продолжил: — Шика говорил, что собственными глазами видел, как на них напали воины Ито. Якобы, они переправлялись на небольшом пароме к нашему берегу, а как только увидели рыбаков, так сразу и набросились на них. Так что, поймите правильно, господин. У Айяно есть повод недолюбливать ваш клан.